В середине второй классики Аля выдохнула: на секунду боль отступила. А потом колючий шар внутри снова закрутился и рванул вверх. Горячая волна прошлась от живота к пищеводу, добралась до горла. Аля почувствовала, что её сейчас вырвет. Она рванулась к двери, даже не успев попроситься выйти, спиной чувствуя, как её буравит взгляд Розы Викторовны. Никто не мог выбегать с занятий без спроса. Об этом преподавательница сказала Але в спину.

Аля еле добежала до туалета. Долго умывалась холодной водой, полоскала рот, пытаясь убрать привкус рвоты. Потом подняла глаза на зеркало. Ну точно курица. Мокрая.

Девушка встряхнула головой. Да, сейчас она не в лучшей форме. Но в прошлом году перед отбором Аля не спала ночь, но всё равно станцевала по максимуму. На ежегодном концерте она была примой. В этом году она тоже будет примой – чего бы ей это ни стоило. Ведь на выступление приедет съёмочная группа.

После классического танца Аля сразу побежала в актовый зал – до отбора оставалось ещё около часа, но лучше прийти раньше, чем опоздать. Она думала, что будет единственной, но в помещении уже было около десяти девочек. Аля выбрала себе местечко в углу, чтобы не отвлекаться на других, но всё равно то и дело украдкой поглядывала на соперниц.

Скоро в зале стало сложно передвигаться. Кажется, пришли почти все девочки из четвёртого и пятого классов. Кристина появилась почти сразу после Али. А вот Даша так и не пришла.

За десять минут до семи в зал зашли трое преподавателей. Аля знала из них только Розу Викторовну. Та обвела всех взглядом, слегка задержалась на Але и иронично дрогнула губами. По крайней мере, Але так показалось.

Ровно в семь Роза Викторовна закрыла дверь. «Пунктуальность – вежливость королей», – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. В этот момент Аля порадовалась, что догадалась прийти пораньше. Она бросила быстрый взгляд на зеркало, как бы договариваясь с собой, что настала пора себя показать.

Девочек разделили на две группы. Аля была во второй. Сначала преподаватели называли последовательность движений, потом включалась музыка и нужно было танцевать по памяти.

Пока танцевали девочки из первой группы, Аля стояла, прислонившись к стене, и смотрела на каждую. У всех был хороший уровень, но без помарок не станцевал никто. Кроме Кристины. Она была во втором ряду, но сразу притягивала взгляд – своей уверенностью, лёгкостью и выразительностью. Как только заиграла музыка, у неё как будто изменилось тело – вытянулось, стало тонким, хрустким, изящным. Каждый взмах – эмоционален, но техничен. Она прошла всю программу чисто и легко, играючи, без единой помарки.

Музыка закончилась. Аля быстро перевела взгляд на жюри. Роза Викторовна назвала девочек, которые прошли во второй тур. Кристина, конечно же, была среди них.

Настала очередь второй группы. Аля вышла в центр зала, пытаясь не обращать внимания на боль в животе. Она сделала два-три вдоха-выдоха, чтобы прогнать волнение, но пальцы на руках всё равно слегка подрагивали. Кристина задала высокую планку. Аля вытянулась, встала в начальную позицию и замерла. Она даже не заметила, что стоит прямо возле этих пресловутых трещин на зеркале.

Зазвучала музыка. Аля на секунду прикрыла глаза. Сосредоточиться на танце. В животе что-то лопалось, искрило, корёжилось. Но это неважно. Важен только танец.

Аля заскользила. Музыка была волнами, а её тело – лёгонькой лодочкой.

Музыка стихла. Аля огляделась. Миру как будто добавили красок. Она не следила, как станцевали девочки из её группы, и сейчас заволновалась – а что, если её не выберут? Что, если она была хуже других? Но её фамилия прозвучала одной из первых.

Аля выдохнула и пошла на своё место. Сейчас снова будет танцевать первая группа. Среди них оставят пять лучших, потом такой же тур с их группой. А в конце останутся только четыре. И вот там начнётся самое сложное.

Кристина снова станцевала безупречно. Аля не сомневалась, что та уж точно попадёт в финальную четвёрку.

Аля снова вышла в центр зала. Не обращать внимания на боль в животе было всё сложнее. Аля стиснула зубы и заставила себя потерпеть ещё чуть-чуть. Проигрывать Кристине она точно не собирается. При последнем па внизу живота кольнуло и нога слегка дрогнула. Аля впилась глазами в жюри.

На этот раз её имя произнесли последним. Она прошла, но по краю. Ещё чуть-чуть, и вылетела бы. Аля стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.

Первая группа девочек снова вышла вперёд. Аля не смотрела ни на кого, кроме Кристины. Она была убеждена, что и учителя тоже.

Потом настала очередь финальной четвёрки. Аля вышла в центр зала, потёрла пальцами переносицу, пытаясь успокоиться. Не получилось. Кристина ни разу не ошиблась, ни одной помарки за три танца. А она, Аля, явно была сегодня не в лучшей форме. Но только слабаки могут ждать идеального момента. Если хочешь чего-то добиться, нужно работать с тем, что есть.

Аля снова взглянула на Кристину. Та была абсолютно спокойна. Конечно, чего ей волноваться. Королевы не переживают по мелочам.

Аля почувствовала, что злится, и поспешно отвернулась. Быстро глянула на себя в зеркало и стала смотреть в пол. Заиграла музыка. Аля переходила от одного элемента к другому, пытаясь расслабиться и отдаться музыке. Но взгляд постоянно смещался влево, туда, где танцевала Кристина. Аля одёргивала себя, стараясь сосредоточиться, но всё же думала, как этот элемент прошла Кристина. Она скосила глаза в сторону соперницы, пытаясь поймать её мимолётное движение.

Музыка затихла. Аля чувствовала, что в этот раз она выступила бледновато. Внутри неё всё рушилось. Видимо, в этот раз прима не она. Но как же тогда быть со съёмочной группой? И мамой, которая всегда и во всём лучшая? Как она вообще скажет об этом маме?

Тем временем преподаватели совещались за своим столом. Наконец они оторвались от бумажек и сели прямо. Роза Викторовна встала и вышла в центр зала. Девочки тут же замолчали. Она обвела всех взглядом, выдержала паузу. Наверняка специально нагнетала напряжение. А у Али уже так горело лицо, как будто она на пляже без солнцезащитного крема пролежала час. И руки мелко-мелко дрожали, как после сложной репетиции.

– Жюри готово огласить своё решение, – наконец сказала Роза. И посмотрела на Кристину.

У Али внутри сыпались железные булавки. Она облажалась. Очень, очень, очень, бесконечное количество очень – из этих «очень» можно построить высоченную стену, если поставить их друг на друга.

– Принцессой Авророй в этом году будет Алла Казанцева.

Аля внезапно почувствовала себя собачкой, скрученной из шарика: лёгкой, упругой, летучей. Снова можно дышать. Всё-таки она!

– Это могла бы быть Кристина Шихтер, – продолжала Роза Викторовна, – но её от репетиций будут отвлекать ночные посиделки.

Аля как будто мгновенно сдулась. Так вот почему выбрали её. В наказание для Кристины. Она чувствовала на себе взгляд Шихтер, но старалась на неё не смотреть. Аля бы не выдержала этого взгляда.

* * *

Ночью Але не спалось. Она вертелась и вертелась на кровати, пытаясь устроиться поудобнее, но ноги не хотели расслабляться. В них было столько энергии, что можно было бы зарядить целый город. Наконец Аля села на кровати и прислушалась. За дверью, в коридоре, как будто бы кто-то ходил. «Опять у Кристины собираются», – недовольно подумала Аля.

И тут в дверь постучали. Аля напряглась. Разговаривать с Кристиной она не хотела. Особенно после отбора.

– Кто там? – громко спросила Аля.

Никто не ответил. Вместо этого в дверь снова забарабанили.

– Кристина, это ты? Прекращай.

Стук стал только сильнее.

– Уходи! Ты думаешь, я тебя боюсь? Я сейчас выйду.

Аля решительно поднялась и прошагала всю комнату до самой двери за полсекунды. Оглушительный стук звучал как боевые барабаны африканских племён. Или как кровь у Али в ушах. Мама всегда говорила, что есть моменты, когда отступать нельзя. Аля рывком открутила замок и дёрнула дверь.

В коридоре никого не было. Аля вышла, покрутилась. Что-то мелькнуло сбоку. Аля посмотрела туда. Там висело зеркало. Трещинки на нём всё так же чернели.

Кто-то что-то недавно говорил про зеркала и трещинки. И про стук в ночи. В голове зазвучал голос Даши. Это она говорила, что нельзя открывать, если никто тебе не ответил.

Алины пальцы мгновенно стали ледяными. Кто к ней стучался? Или что?.. А потом Але стало смешно. Она же не ребёнок, чтобы верить в страшные сказки. Всё слишком хорошо совпадает. Больше похоже на то, что девочки пытаются её запугать и вывести из строя. Аля сжала кулаки.

Сейчас она дойдёт до туалета, умоется – в комнате смеситель ещё не починили – и вернётся назад. Вопреки всем страшилкам и запретам на ночные прогулки. Всякие «дружеские» советы она будет игнорировать. Она ни капельки не верит во все эти мистические секреты, на которые намекала Даша.

В коридоре стояла темнота, даже вечернего освещения не было, но в конце коридора из-за приоткрытой двери в душевую и туалет успокаивающе горел свет. Она и не заметила, как добралась туда.

Когда Аля мыла руки, ей показалось, что напротив что-то мелькнуло. Она подняла голову и вгляделась в зеркальную гладь. Ничего необычного. Мелькать здесь нечему и некому, только самой Але. Разве что вот та чёрная трещинка на стене как будто бы мельтешила, словно возле неё копошились маленькие чёрные букашки. Аля вздрогнула и резко обернулась. На стене никакой трещинки не было. Снова посмотрела в зеркало. И с отражения трещина тоже исчезла. Что же это такое? Не могло же ей это померещиться? Или могло? Кажется, пора в постель – спать, спать, спать.

Аля наклонилась над раковиной и умылась ледяной водой. Она закрыла глаза лишь на несколько секунд, чтобы в них не попала вода, но накатило жуткое ощущение опасности, как будто из-за угла на неё мог кто-то накинуться. Девушка открыла глаза и ещё раз посмотрела в зеркало. Пусто и тихо. Но ощущение чужого присутствия никуда не пропало. Аля пошевелила плечами, пытаясь прогнать это чувство. Потом вышла в коридор и поспешно зашагала к своей комнате.

Но вот что странно: коридор как будто стал темнее, ýже и длиннее. По крайней мере, никакой рекреации и дверей по бокам Аля не видела. Девушка ускорила шаг. В тёмных стенах совершенно точно не было никаких дверных проёмов. А ещё пять минут назад Аля шла по этому коридору свободно – даже если расставить руки, нужна была ещё одна Аля, чтобы дотянуться до стены. А сейчас локтями она задевала обе стенки. Если бы кто-то пошёл ей навстречу, разминуться бы не получилось. А если бы кто-то захотел её схватить, она бы не смогла увернуться.

От этой мысли по телу снова ледяной волной пробежала дрожь. Аля пошла вприпрыжку, почти побежала. Наверное, со стороны это выглядело смешно. Но даже это не заставило Алю идти медленнее.

Что же это такое, она идёт уже целую вечность! За это время она бы уже два раза добежала до репетиционного зала. А никаких дверей в комнаты всё так же не было видно. Аля остановилась и обернулась. Двери туалета сзади тоже не было, только чёрные узкие стены, исчезающие в темноте. Она ведь точно никуда не сворачивала. Или всё-таки… Не могла же она заблудиться, шагая по совершенно прямому коридору? Аля переминалась с ноги на ногу, не зная, что теперь делать: то ли идти назад, чтобы всё-таки найти тот злосчастный поворот, который она пропустила, то ли идти вперёд в тщетной надежде, что этот путь тоже выведет к спальням.

И тут Аля услышала шаги. Мягкие, вкрадчивые, кошачьи. Девушка завертелась, пытаясь найти источник звука, но вокруг стало как будто ещё темнее, и разглядеть не получалось даже стены. Аля только локтями чувствовала, что они есть, холодные, липкие, касаются её кожи. Если это, конечно, были стены.

Эта мысль стала последней каплей. Аля тоненько взвизгнула, как щенок, и побежала вперёд. Она летела, не разбирая дороги.

А за её спиной хлюпают ноги – босые, судя по звуку. Как тогда, в зале, по полу с водой. Всё ближе и ближе. Внезапно левый локоть провалился в пустоту. Это было так неожиданно, что Аля завалилась в сторону. Она ожидала удара об стену, но его не последовало. Девушка налетела на что-то мягкое и тёплое. От неожиданности Аля зажмурилась.

– Ай, – отозвалось это тёплое.

Аля открыла глаза. Тускло светили коридорные лампы. Перед ней стоял высокий кудрявый парень. Судя по тому, как он потирал бок, врезалась Аля именно в него. Девушка оглянулась. За её спиной была стена. А где тогда тот тёмный коридор, из которого она вывалилась? И откуда должно было следом вывалиться это, с босыми хлюпающими ногами.

Аля снова посмотрела на стены коридора. Обычные такие стены. Не мокрые и не липкие. Кажется, вот эта картина была ей знакома. Она точно видела её на третьем этаже. Но как она снова оказалась на этом злосчастном третьем? Она точно не поднималась ни по каким лестницам и даже никуда не сворачивала! Может, на втором этаже тоже есть такая же картина?

– Ты в порядке? – Парень смотрел на неё участливо, почти жалостливо, как на маленького ребёнка.

Наверное, выглядела она совсем безумно: в пижаме, с растрёпанными волосами, бешено озирающаяся, дышащая как бульдог после пробежки.

– Да… – промямлила Аля.

Рука сама собой потянулась к волосам, чтобы пригладить их, но девушка себя одёрнула – лучше уж сделать вид, что всё идёт по плану. Может, парень ничего и не заметит. У неё и так сложилась не лучшая репутация. А теперь и он будет считать её двинутой. – Просто заблудилась.

Аля старалась говорить уверенно, но ей стоило больших усилий посмотреть в глаза парню. У него по-прежнему было сочувствующее лицо. Может быть, это специальное его выражение для разговора с душевнобольными? Если так, то у Кристины завтра будет новый повод для сплетни о том, какая эта новенькая поехавшая. Аля уже сама не была на сто процентов уверена, что это лишь сплетни. Всё происходящее в последние дни можно было объяснить только одним: она сошла с ума.

– Ты недавно здесь? Я тоже постоянно оказывался где попало, когда только сюда приехал, – понимающе сказал кудрявый.

– А сейчас? – спросила Аля, многозначительно кивая в сторону закрытой двери на третий этаж.

Кудрявый рассмеялся:

– Поздновато для прогулки по закрытому этажу, согласен. Так что комендантше тоже скажи, что заблудилась. А вообще, у меня есть средство, чтобы всегда находить нужное место. Даже здесь.

Он подмигнул Але и достал что-то из кармана. На его ладони лежала плетёная верёвка с маленьким серебряным значком в круге – компасом. Просто схематичный значок компаса.

Он что, издевается?

Но парень выглядел серьёзно. Он держал шнурок на открытой ладони. Аля медлила.

– Давай надену. – Он взял Алю за руку, деловито повернул её ладонью вверх и наклонился, закрепляя шнурок вокруг Алиной руки. Аля чувствовала горячее щекотание от его дыхания. Это щекотание как будто спускалось вниз, к животу. Аля почувствовала, как вдруг начинают гореть щеки.

– Спасибо, – выдавила она.

– Пожалуйста. Меня, кстати, Никита зовут.

– А меня Аля.

Никита улыбнулся. Повисло молчание. Потом парень как будто что-то услышал: встрепенулся, оглянулся, посмотрел на Алю и сказал:

– Надо идти, пока у комендантши обход не начался.

– Ой. Как мне теперь попасть на наш этаж? Там же старшая сидит.

Угроза выговора была реальней и ощутимей, чем все призрачные коридоры академии, и пугала сейчас гораздо больше.

Никита усмехнулся:

– На вашем этаже старшая всегда спит по ночам. Вы же девочки, вас так не контролят.

– А ты как на свой этаж попадёшь? Или там тоже спит?

– Не, не спит, – беспечно сказал Никита, – но это не проблема.

Парень развернулся и пошагал к лестнице. Потом что-то вспомнил, обернулся и бросил:

– Только браслет не снимай. Особенно ночью.

Аля спустилась на свой этаж и осторожно приоткрыла дверь, стараясь не шуметь. Знакомый коридор с дверями комнат. Вон одиннадцатая. А вон, в самом конце коридора, жёлтое пятно света на полу – от открытой двери туалета. Всё привычное и совершенно не страшное.

За столом старшей не было, как и говорил Никита. Аля прошмыгнула в маленькую щёлочку, не открывая дверь с лестницы на этаж до конца – вдруг заскрипит, и на цыпочках добежала до своей комнаты. Юркнула на кровать, натянула одеяло до самого подбородка и мгновенно уснула. Никакие кошмары её больше не беспокоили до самого утра.