Отзывы на книги автора «Полина Москвитина»

Вторая книга из трилогии «Сказания о людях тайги» Алексея Черкасова написана в соавторстве с супругой Полиной Москвитиной и немного отличается от первой книги по сюжету, но градус накала страстей повышается. Если первая часть была посвящена раскольникам, становлению старообрядческих крепостей, а так же крестьянской жизни XIX века и начала XX века, что была до революции, то вторая часть охватывает революционные события в России, переросшие в Гражданскую войну. "Красные" и "белые" в годы Гражданской войны в России представляли собой две основные противоборствующие стороны. И в этом водовороте гражданской войны мы будем следить за судьбой казачьего хорунжего Ноя Васильевича Лебедя, прозванного Конём Рыжим. Ной был могуч, силен и высок. И волей судьбы он попал в гущу исторических событий. Постоянные его гонения между «красными» и «белыми», где у каждой политической силы своя правда, нужно еще разобраться в какую сторону примкнуть. В этой круговерти революционных событий в стране нужно как-то выживать и не попасть впросак, и сохранить не только свою жизнь, но честь и достоинство.

Чего обычно ждешь от советской литературы? Доброты и бурной агитации. Жестокости тоже обычно не удивляешься (разумеется, исключительно от врагов мирового социализма), но она обязательно смягчается пылающим красным знаменем, победоносно поднятым в конце. И не имеет значения, за какое произведение ты принялся – за детскую ли повесть, военный роман или семейную сагу…

«Сказания о людях тайги» – вторая на моей практике книга (три книги, если точнее), которая порушила эти ожидания, заставляла чувствовать себя не в своей тарелке, скрипеть зубами и даже вздрагивать, что со мной вообще случается крайне редко. Тем показательнее, что уже второй раз подобные эмоции у меня вызывает именно советская книга (первой был роман Иванова «Тени исчезают в полдень»).

Перед нами долгая история сибирских поселений, в центре которой – деревня Белая Елань (правда, центр постоянно смещается, но мое восприятие бросило якорь именно там). По сути, в книгах все изложено таким образом: пролог (очень долгий пролог), зачин, сотрясение сибирского края во время революции и гражданской войны, эпилог. Изложить содержание подробнее сложно: очень много персонажей и, главное, полная чехарда в тексте, с множеством порожков и отступлений. Так, например, сначала мы тесно приплетаемся к Ефимии, вечному светочу всех трех книг, Юсковым и Боровиковым, но во второй книге вдруг падаем к Ною, который потом бац да ускакал, что оставляет легкое недоумение. В третьей книге планируешь окунуться в военную пору, но авторы нещадно скачут не хуже Вельзевула (спокойно, это всего лишь конь), пропуская по многу лет и в одну строку излагая такие вещи, которые стоило бы расписать минимум на десятки страниц.

Забегая вперед, оценки книг падали по мере чтения: очень понравилась первая книга, сносно прошла вторая, хотя и вызвала ворох возмущения непутевой Дуней, разочаровала третья, показавшаяся натянутой, небрежно настроганной.

Ну а теперь об общих впечатлениях. Безусловно, самая сильная для меня часть в этих книгах – религиозная. Она по-настоящему пугает тем, насколько тупо-упертыми могут быть люди в своей необразованности. Сначала редкая сволочь Филарет зомбирует людей, погрязших во тьме, иначе не скажешь, творящих такое, что Святая Инквизиция невольно присвистывает, и сколько ни пытайся до них достучаться, без толку. От того, что они несут и делают, хочется выть и трясти недоумков, пока не появится хоть капля разума. Потом ладно, спали оковы Филаретовы, но народ все равно понесло дальше, вплоть до абсурдных совершенно и немыслимо далеких от христианства толков, тополевых да рябиновых. У людей в головах страшная каша, и они ни в какую не хотят с ней расставаться. И в их тьму попадают все новые и новые люди. Замечательный пример – юная Меланья. Очень подробно описано, как постепенно сгнобили мозги несчастной, до такой степени, что выправить уже нереально.

После всех этих ужасов невольно хочется посвятить себя делу просвещения. Потому что эта тьма, тьма беспросветной тупости, страшнее любой другой тьмы.

Параллельно с бесконечной религиозной круговертью рушится империя, настает революция, кружится в полном угаре гражданская война. Как и в любой другой книге об этом смутном времени, читаешь и диву даешься, как вообще кто-то выжил в эту страшную пору. То белые, то серые, то красные, новые пророки, новые порядки, грабежи, кровь, кровь, кровь… Не знаешь, кому верить, куда метнуться, что думать. После этого урывки дальнейшей жизни с глубокими отпечатками репрессий и мировой войны уже не особенно впечатляют, но в основном потому, что описано все, как уже указала ранее, довольно скупо. И все же читаешь, читаешь – а что еще делать? Перед глазами пронеслось множество жизней, и хочется узнать, как они продолжились, закончились, что оставили после себя.

Книги читаются легко, хотя иногда чувствуется разнородность текста. Так, читаем поэтичные и философские завихрения о Енисее да о людском горе, потом срываемся на вполне себе деловитый и бравый текст, затем попадаем в омут воплей и уменьшительно-ласкательных окончаний. Нет, серьезно, странно выглядит, когда о суровом Ное вдруг говорят в стиле «ай-яй-яй, Ноюшка». Ладно вечная Дарьюшка, хотя тоже коробило, но Ноюшка – это атас. Хотя, что уж тут, здесь очень много деревенского говора, который сейчас воспринимается со скрипом и заставляет морщиться.

Однако справедливости ради признаюсь, что кое-что даже утащила себе в копилку. Возглавили списочек обзывания «гидра капиталистическая» и «гидра библейская». Прекрасно же, ну.

В целом трилогию оцениваю очень положительно. Не бояться читать, но – читать-бояться!

Дочитала трилогию “Сказания о людях тайги”, немного грустно было прощаться с этой историей, настолько привыкла к героям. Но с уверенностью скажу, что эти книги останутся в памяти надолго.

Удивительно, что книги разные не только по времени событий, но и по настроению повествования.

“Река катает камни, бьет их друг о дружку, шлифует, и камни становятся гладкими, круглыми или плоскими, и тогда говорят: обкатаны водой.
Людей обкатывает жизнь и время…”

Первая часть “Хмель” сразу кидает читателя в гущу событий. В Сибирской глубинке обосновалась старообрядческая община в которой царят суровые законы. Для меня эта книга самая эмоционально-шокирующая по событиям. Чего только там не происходило - религиозный фанатизм со всеми вытекающими, несчастная любовь, доведение до сумасшествия. Но годы идут, подрастают дети, которые понимают, что можно жить иначе и выбирают свой путь.

Вторая часть “Конь рыжий” далась мне тяжелее всего, вся она посвящена непростому времени - гражданской войне. Эта часть суровая, кровавая и тоже богата на события. У меня голова шла кругом от того, как тут перемешивались события, как люди меняли точку зрения и переходили от красным к белым и наоборот чаще принудительно, чем добровольно, кто-то хотел быть посередине. На передний план выходит новый герой Ной Лебедь, много он пережил за это смутное время. Хотелось бы, конечно, о его дальнейшей судьбе узнать, но т.к. эта часть была написана позже третьей, увы больше мы его не встретим. Но есть и знакомые герои, хорошо виден их путь и становится понятно их поведение в третьей части.

Заключительная часть “Черный тополь” очень люба сердцу моему. Здесь уже так обожаемая мной деревенская проза. Больше внимания уделено отношениям и жизни жителей Белой Елани. А какие здесь красивые и обволакивающие описания природы. Эту часть и читать было гораздо легче, она как журчащий ручеек повествует о переплетении судеб, о завершении жизни некоторых героев и о светлой полосе в судьбе других.

Очень рада, что прочитала трилогию. Это было увлекательно, впечатляюще и незабываемо.

Во всех мировых державах таких рек нет, как у нас в Сибири. И окромя того — люди. Кремневые. Как по характерам, так и по всему протчему ©.

Заключительная часть сказания о людях тайги Алексея Черкасова и Полины Москвитиной. События романа разворачиваются в период с начала 20-х по середину 50-х годов двадцатого столетия. Больше ста лет минули с начала первой книги. Сколько поколений выросло! А есть ли среди них счастливые? Года-то, какие лютые — то один переворот, то второй, война идёт за войной, одна страшнее другой. А где оно счастье? И в чём?

В этот раз мы почти не покидаем Белую Елань и, к сожалению, не узнаем дальнейшей судьбы полюбившегося персонажа прошлого романа — хорунжего Ноя Лебедя. Авторское внимание в «Чёрном тополе» поделено между Дуней Юсковой, Филимоном Боровиковым, его пасынком Демидом, Мамонтом Головней и другими. Центральной темой здесь становится жизнь Сибири во времена становления Советской власти. Оттого неизбежен рассказ о коллективизации, репрессиях, как неизбежна и ненавязчивая лекция о пользе колхозов и причинах, по которым не стоит идти поперек них. От взора авторов ничего не укрылось ни почти детективная борьба с бандой бывших белогвардейцев, ни НЭП, ни раскулачивание, ни тяжелейшие последствия Великой Отечественной войны. О самой же войне в романе сказано совсем немного, но оно и понятно, до Сибири, немцы, к счастью не дошли.

Временами складывалось впечатление, что авторам больше нечего сказать, отсюда и заполнение страниц пространными одами трактору и полям. И всё равно «Чёрный тополь» получился страниц на 200 меньше каждой из двух первых частей трилогии. Несмотря на эти очевидно ненужные страницы, роман совсем не кажется затянутым, он интересен, динамичен и непредсказуем. Многие герои первых частей с годами меняются до неузнаваемости, а то и вовсе уходят, уступая место детям.

Ох, лихочко, до чего же тяжела жизнь! Настанет ли когда-нибудь спокойная и счастливая жизнь в стороне сибирской, да и во всей России? Нет на то ответа.

Случайная цитата: Казнить легче всего; миловать не всякому дано. Для милости надо иметь натуральную душу, а не овчину с барана.

Красные лошади на заре
Били копытами о подоконник ©.

Экое время — в башку не поместишь! ©.

Вторая часть масштабной саги о людях тайги Алексея Черкасова. Примечательно, что вторая и третья части были написаны в соавторстве с женой Полиной Москвитиной. В отличие от первой части, где действие охватывает без малого сто лет, эта книга ограничена тремя годами гражданской войны. Да и действующие лица уже не те староверы, а их потомки и сибирские казаки. Некоторые герои перекочевывают из первой книги во вторую, но на первый план выходит совершенно новый персонаж — казачий хорунжий Ной Васильевич Лебедь.

Тяжелое время, сложные решения предстоит принять героям. К какой из армий примкнуть? К Белой или Красной? Объявить ли себя врагом советской власти или остаться в стороне, и насколько вообще возможно оставаться в стороне при существующих обстоятельствах? Ох, и мутное время, лютое да мрачное. Брат идёт на брата, сын на отца, Россия плачет кровавыми слезами, горят деревни, разоряются города.

Впечатляющая история, увлекательная и, несмотря на обилие политики (а куда без неё в описании гражданской войны?), ничуть не скучная. Единственное к чему можно было бы придраться — однобокость позиции. У авторов существует только одна правда, но, учитывая год написания книги (первая публикация отдельным изданием — 1972 год), другого и быть не могло.

Случайная цитата: Усталость еще не сошла с лица, в глазах прикипела душевная мука, как это бывает с человеком, когда после страшного боя он вдруг видит себя живым, а кругом — мёртвые.

Семейная сага, разворачивающаяся на фоне знаковых событий российской истории. Впрочем, как "на фоне" - скорее, в самой их гущи. Где-то героям удается остаться просто свидетелями, но большей частью они - активные участники.
Если честно, я не очень умею хвалить. А потому скажу только, что "Хмель" - первая часть трилогии - мне понравился больше остальных, читался взахлеб и оставил после себя долгие "перевариваемые" впечатления. А вот "Черный тополь", на мой взгляд, получился скомканным и... не знаю, как правильно... лично пережеванным, что ли? Время, о котором писал автор, было временем его испытаний и бед, а потому необходимого каждому автору художественного произведения взгляда со стороны не получилось. Когда так сильно горит, лучше писать мемуары, иначе персонажи однобокими получаются. Это не отменяет, впрочем, того, что трилогия стала классикой советской литературы 20 века и еще долго будет востребована. Замечательная сага, которую стоит читать, обдумывать, спорить... проживать жизни вместе с ее героями и открывать для себя суровый край приенисейской тайги.

Вот и прочитана третья, заключительная, книга трилогии "Сказания о людях тайги". Прощаюсь с историей, рассказанной на страницах романа, с характерами.... с красивым языком, шикарной природой... эмоциями, что породила трилогия, и сохраняю в памяти эту летопись, приправленную брожением молодого хмеля и вкусом зрелого. Сколько всего произошло за описанный период! Сколько судеб, сколько событий!..

"Черный тополь" - книга, которая охватывает период от гражданской войны до послевоенного времени, захватывая период после смерти Сталина. На ее страницах раскручиваются старые узлы и узелки, закручиваются новые, решаются проблемы и живет вера в лучшее будущее.

Евдокия Елизаровна Юскова.... Головешиха, как ее прозвали односельчане. Женщина красивая, умная и не нашедшая себя в этой жизни. Женщина-тайна. Женщина-рок. Женщина, которая могла иметь счастливую семейную жизнь с человеком, которого полюбила в юности, но который (увы и ах) не смог тогда защитить ее от ее родного батюшки, но потом.... Она выбрала свой "огарышек судьбы", свою половинку, родственную душу, с которым многое пережила и с которым ее роднило происхождение и надежда завладеть своим наследством. И эта надежда стала для нее путеводной звездой. Ее бедой. А еще дочь...

Гавриил Иннокентьевич Ухоздвигов. Наследник золотых приисков. Несгибаемый противник советской власти. Человек умный, талантливый, жестокий и смотрящий не только назад, в свое прошлое и прошлое России, но и вперед. Не зря, думается, на суде он хотел, чтобы было признано его отцовство. Понимал (или чувствовал), что время может перемениться и когда-нибудь происхождение его дочери ей пригодится или пригодится ее потомкам.

Демид Филимонович Боровиков. Потомок самого Филарета. Сын невестки и свекра. Надежда Прокопия Веденеевича, что станет он духовником веры тополевой. Ан нет. Время переменилось. С измальства натерпелся Демид всякого, да и потом судьба его немиловала. Правда, счастье подарить подарила. Хотя его поступок с матерью не вяжется в моей голове. Не понимаю его. Не принимаю. Все, что принадлежало матери, оно принадлежало ей и отбирать у нее даже ради ее внуков он не имел права.

Меланья и Филимон Боровиковы. Семья странная, семья сложная, семья непростая. Да что тут говорить. В двух словах не скажешь.

Юсковы, Боровиковы, Вавиловы, Валявины, да и другие кержацкие семьи, а также приискательские, поселенческие... Судьбы, страсти, истории... Все перемешалось, многое изменилось. Изменилась и Белая Елань, пройдя путь от коллективизации через статус отстающего колхоза до процветающего.

И вот за каких-то двадцать лет исчезли раскольничьи толки, и сами старики редко вспоминают, кто и в каком толке состоял

Религии здесь еще меньше, чем во второй книге. Меняется время, меняется и жизнь, и отношения с Богом по новому строятся.
Любовь... Странное это чувство. Кому повезло, а кому и нет с ним. Вот так и Агнии. Поманило, помаячило счастьем, да только миражем все оказалось. А Шумейка выстрадала его - права она или нет, то только судьбе ведано. Анисья... полюбила раз и - навсегда.
В этой части трилогии найдет покой и неуемная Ефимия,... Может и встретится ее душа с душой ее любимого Лопарева, бывшим мичманом гвардейского экипажа?

На всякую всячину насмотрелся тополь за длинный век свой: на радостных невест и на битых баб, на скорбных вдов и на сторожких, прячущихся под его ночной чернью неуемных жен, лобызающих немужние сладостные уста.

Недолог век тополя. Недолог. Вот и черный тополь, выросший на могиле каторжанина, убитого родным братом и племянниками, затравленного собаками, отлопотал свои сказки-были

как загадочный свидетель минувших времен, чтобы потом, на Страшном суде, дать показания о всех бедах и преступлениях, свершенных людьми на его веку

Но оставил по себе молодую поросль

И кто знает, не вырастет ли со временем из этой маленькой поросли снова могучее дерево?

чтобы стать свидетелем событий нового и новейшего времени.
Да только нам то неведомо уже...

Огромное, эпохальное, историческое и, главное, очень жизненное произведение из трех книг.

Каждая книга автором продумана таким образом, что в ней отражаются самые значимые и важные для тех лет моменты.

Хмель. Эта книга описывает темноту, беспросветную религиозность кержаков-староверцев. Мало, ох, мало Петр I обрубал бороды и изгонял из темного люда ересь, предрассудки и религиозную дурь, если спустя столетия они так и не очеловечились. Всем, кто не оценил его вклада в просвещение Руси, неплохо было бы подумать о том, что и нас могли бы заставить жить в таких вот общинах, где не живут, а страдают, повинуясь безумным старикам и их древней дури. Где процветает снохачество и наказание за "ведьмовство" каленым железом.

Конь рыжий. Эта книга описывает смутные времена России, которые закончились утверждением власти большевиков. Неплохо было бы поставить себя на место этих людей, которые и без того мало что могли уразуметь из-за своей беспросветной темноты, веками настоянной на страхе перемен, а здесь нужно было выбрать к кому присоединиться, ведь большевики были одними из многих, кто боролся за власть во время безвластия. Сколько людей погибло во время дележки полномочий и это на фоне войны. Как обычно, всегда нос по ветру у сволочей, они хоть и были местами биты, но всегда выходили сухими из любых передряг и заживало на них все как на собаках.

Черный тополь. Книга о том, как тяжело жилось после революции и вплоть до "оттепели" честным людям и как вольготно чувствовали себя, пережившие все перипетии судьбы, сволочи. О том, что несмотря на все несчастья, любовь тоже бывает и судьба не всегда несправедлива.

Теперь несколько слов о самых ярких персонажах.

Дуня. Проститутка не по судьбе, а исключительно по стилю жизни. Ни разу мне ее не было жаль. С самого первого появления, чувствовалась в ней темнота, сначала только тенью появляющаяся моментами, а потом полностью ставшая ее лицом и сутью. Ни разу не возникло желания ее пожалеть. Такие дряни выживают всегда и везде, они как флюгер - всегда подстраиваются под нужную волну и никогда не принесут себя в жертву, но всех, кто рядом с ними, не задумываясь спихнут в пропасть и жалеть никогда не будут. Проституткой она стала не тогда, когда ее продали в дом развлечений, а тогда, когда она стала сама себя продавать за любые сиюминутные блага.

Дарья. Скудная умом, при всей образованности. Ее жаль было только до того момента, когда она попала в психушку, а дальше она начала портить людям жизнь. И невольно проводишь параллель между ней и Дуней - они одинаковые! Обе вроде как страдают, но страдая, они заставляют страдать тех, кто их жалеет, любит, пытается помочь. Разница только в том, что Дарья спихивала в пропасть не понимая ничего, даром что училась, темнота в душе была, а не в голове, а Авдотья прекрасно знала что и зачем делает. Но если ты убил человека по недоразумению, это не меняет сути содеянного, а потому, ее деяния не делают ее праведницей.

Агния. Просто дура. Жаль ее? А за что ее жалеть? Замуж пошла без любви и сама не знает зачем. Связалась с Демидом и говорит, что любила, но вот Анисья ей правильно сказала - где ты была, когда была ему нужна? Вернулся - давай скалиться на него, как будто он один ребенка сделал и по доброй воле попал в ссылку и в плен. Но ведь за столько лет она так и не развелась, хоть и узнавала о Демиде. Все было в ее руках, но она хотела, чтоб все само по себе как-нибудь образовалось, но чтоб хорошо для нее. И по-человечески с ним общаться не стала, только кидалась, как бешеная собака, сорвавшаяся с цепи.  "..она бесится, не зная которого выбрать" - так ведь так и есть. Все ее вопли и рванье волос именно от этого. И где совесть у этой "несчастной", когда она поганые вещи говорила про того, от кого дочь родила. И Степана намеренно лишала счастья, живя рядом с ним и не отдавая ему писем, а сама строчила, отплевываясь от той, которая любила его. Принцип - мне плохо, пусть и остальным не будет хорошо. Недостойно жаловаться на судьбу, которую выбрал себе сам. Она выбрала именно это - быть несчастливой.

Степан. Майор с золотой звездой. Не любя привел в дом жену. Не любя ее оставил одну в деревне. Не любя осудил и ушел на долгие года из дома. Не любя вернулся и остался с ней жить. Молодец? Ну еще бы, герооой)) Кто из женщин хотел бы иметь такого молодца в мужьях? Сдается мне, такого молодца можно только вражине в мужья пожелать со всеми его правильностями, звездами майора и золотыми геройскими. Но настоящая жизнь именно такая - сложная в своей кажущейся простоте. Повезло мужику, нашлась женщина, которая его любила и которая боролась за свою любовь, искала его и нашла. И любовь была взаимной. Хорошо хоть не стал мучеником себя выставлять, продолжая жить с нелюбимой женщиной.

Филимон. Мякинное брюхо. Пентюхи и мнимые дурачины всегда живут лучше всех и без груза совести. Сволочь. Но ведь вокруг него были люди и никто его не прижал с воровством и стяжательством, пока честные люди отправились по наветам в лагеря.  Никто не прижал и после того, как вернулись из ада. И как же они с Головешихой друг другу подоходят!

Демид. Страдалец. Вот его мне жаль. С детства не знал человеческого тепла. Вернулся, знал про Евдокию и Филимона всю подноготную , но только и сделал, что разок выговорился и на этом закончил. И вроде взрослый, битый жизнью и судьбой мужчина, но уж больно участлив и жалостлив ко всем подряд. Он принял свою судьбу, не стал опускаться до разборок с Агнией - не хочешь разговаривать, ну и как хочешь. И дождался свою любовь, приняв ее со всеми недостатками.

Филимониха. "Дык, дык, дык.." Темно и не рассветало. Такой дуре наплевать с кем жить и как жить, лишь бы жить. Тимофей ее жалел, заступался единственный в семье Боровиковых по-человечески и она ему же потом наплевала в благодарность. Вот оно, беспросветное темное чучело, которое все могут использовать в своих интересах и она молча стерпит, и даже не подумает, что ее жизнь дерьмовая. Настолько она дУшная и тОшная, что никакая Головешиха ее не переплюнет в жадности, та хотя бы жила, богатство тратя, а эта дура складывала в сундук, не живя сама и не давая жить своим детям. А когда сундук распотрошили, она повесилась. Ну как опять не вспомнить Петра с его нетерпимостью к излишней набожности и беспросветной темноте. Как не понять коммунистов, которые силой пытались просветлить этих темных дураков, которые вообще ничего не видели в жизни, кроме заветов своих "духовников".

Анисья.  Дочь родителей - мерзавцев. И как они в этом несчастье подходят с Демидом друг другу. И вроде бы непорочная дочь матери, которая вся состояла из пороков, но ведь и в ней проросла гниль. Все знала, все понимала, но молчала. Жаль ее? Нет. Зачем ее жалеть, она могла выбирать и выбрала именно молчание. Наказание заслужила. Заслужила и любимой быть и любить взаимно.

Зло наказано? Все злодеи жизнь свою прожили, в то время как остальные сгинули не без их участия. Лет через десять-пятнадцать они и сами бы уже поумирали, так что на счет возмездия я бы поспорила. Но тем и ценен роман, что все как в жизни, без фантастических прелестей из ниоткуда.

Прекрасный русский язык с красивым старорусским диалектом сибирской глубинки. Читаешь и наслаждаешься оборотами родной речи. Люблю старые романы, в них такой колоритный и прекрасный язык, который в современной литературе почти исчез совсем.

Многим не понравились отрывки про трактора, но как понять поколению интернета и ИИ, как трудно жилось людям в то время, когда и лошади были роскошью, а уж трактора - это на самом деле чудо. Просто следует помнить, о каких годах и какой местности идет речь и все встанет на свои места.

Трилогия исторически ценная и жизненно правдивая. Не нужно судить о писателе, что он занимался пропагандой, он описывал проблемы и настроения того времени. Времена были настолько страшные и непростые, что любой, самый незначительный выбор, мог стать роковым шагом в бездну. Стоит порадоваться, что сейчас мы об этом только читаем и ужасаемся. Вряд ли кто-то сейчас выбрал бы себе судьбу, описанную в романе.

Вторая часть наконец прочитана и, в отличие от первой части, эта книга читалась немного легче. Наверно это произошло за счет стремительно развивающихся событий, которые при том происходят за короткий промежуток времени, нежели события первой книги охватывающие около ста лет.
Честно мне эта история понравилась больше - она живее, ярче, динамичней, а еще в ней более подробно описаны характеры персонажей (в первой книге к людям просто не успеваешь привыкать и характер там можно уловить у парочки более-менее значимых персонажей).
В этой части на первый план выходит не община, а казачество, и центральная фигура здесь Ной, по кличке Конь Рыжий - герой, волей судьбы попавший в гущу исторических событий.
Не могу не отметить все тот же замечательный слог автора и хоть книга написана в соавторстве с Москвитиной, на книге это не отразилось плохо, скорее даже наоборот - она стала глубже и интересней.
Она очень похожа на первую и одновременно от нее отличается. В ней все также присутствуют всевозможные повороты судьбы, заставляющие одних людей адаптироваться и переосмысливать жизнь, а других останавливаться и деградировать.
И также книга, в отличие от первой более кровавая - описывается довольно неспокойное время и зверств в нем хватает с лихвой.
В любом случае, если вам понравилась первая книга, вторая гарантированно станет более интересным продолжением.

Все думала, что же мне это напоминает? Да это ж "Игра престолов" на русский манер - красные грызутся с белыми, эсеры с меньшевиками, да еще чехословаки туда же лезут. Главных героев авторы безжалостно сливают, куда там Мартину. Только вот это далеко не фэнтези в Вестеросе, а наша история. И она гораздо более жестокая и кровавая, чем любая выдумка.
Нет, это конечно художественное произведение и в той или иной мере все в нем тоже выдумка. Но разве не творился такой или похожий беспредел в свое время? Конечно, творился, да еще и похлеще наверное. Грустно от всего этого. "Игру престолов" хоть можно закрыть да порадоваться что все это невзаправду, а вот от трилогии про людей тайги так быстро не отмахаешься...
Возможно мне показалось, но по сравнению с первым томом в этом заметно женское влияние что ли. Не могу толком разобрать - то ли женской роли стало больше, то ли просто женщин стало больше, то ли они как то ближе стали к читателю.
Еще одна особенность прозы Черкасова и Москвитиной это язык. Каких только наречий не увидишь на страницах трилогии - и русский с чешским акцентом и косноязычие темных людей и разговоры вашблагородий. И вот как после "Илиады" начинаешь говорить гекзаметром, так после "Коня Рыжего" начинаешь говорить по-сибирски)