Глава 2

«Вот так всегда! – мысленно сокрушался Андрей, стоя в пустом коридоре перед Олесиной квартирой и раздумывая, стоит ли ему нажать на кнопку звонка. – Да что с тобой не так?! – ругал он себя. – Хотел ведь сделать приятный сюрприз. Как можно было снова так накосячить?»

Вообще-то Андрей никогда не считал себя неудачником или недотепой.

Он, скорее, был из тех, кто за словом в карман не полезет и из затруднительной ситуации сможет выкрутиться, и руки у него из нужного места росли, и с реакцией все было в порядке.

Недаром он семь лет отучился в музыкальной школе и освоил несколько инструментов. Теперь прекрасно играет на гитаре, саксофоне и аккордеоне, а для этого нужна отличная координация и ловкость рук. К тому же он привык к выступлениям и вполне уверенно чувствует себя на сцене. А на уроках физкультуры многие хотят оказаться с ним в одной команде по волейболу, и это о многом говорит.

Тугодумом его тоже не назовешь. Голова на плечах имеется. Да, пусть он немного скатился в учебе с прошлого года, но нельзя же успевать все на свете…

Но как только дело касалось Олеси Ласточкиной, что-то такое на него находило… необъяснимое, глупое. Словно вселялся дух несуразности. И Андрей становился сам не свой. В такие моменты казалось, что, если бы существовали соревнования среди самых неуклюжих людей на земле, он бы точно стал победителем, причем не прилагая для этого ни малейшего усилия.

Вот в пятницу, например, он купил для Олеси ее любимый шоколадно-молочный коктейль, поставил на парту, а когда разворачивался, случайно задел рукавом и разлил, испортив ее доклад.

«Валерьянов, обязательно было пить над моими вещами?» – чуть ли не в слезах вопрошала Олеся.

Было так неловко, что Андрей даже не смог признаться, что коктейлем он хотел угостить ее.

И вот сейчас с билетами. Почему он просто не сказал, что откладывал деньги и купил их специально, чтобы вместе с ней сходить на концерт. Почему так долго решался и не пригласил ее заранее? Какой же тупица!

Дождался, что она повелась на заискивания этого выскочки Переверзева.

Но ведь можно объяснить все сейчас, еще не поздно. Нужно собраться. Это просто. Перед ним ведь все та же самая Олеся, с которой они два года просидели за одной партой в начальной школе, выручали друг друга запасными тетрадками и ластиками, делили один учебник на двоих, когда кто-то забывал свой. Та, которую он выгораживал, когда Инесса Олеговна в очередной раз находила прилепленную к стулу или столу жвачку. Кажется, Олеся до сих пор не научилась контролировать эту привычку, особенно, когда нервничает.

Он невольно ухмыльнулся и потянул руку к звонку, положил палец на кнопку и замер. Но что он ей скажет? Еще, чего доброго, ляпнет лишнего, ненароком ее обидит. Нужно все хорошенько продумать, отрепетировать.

«Олеся, послушай. Вообще-то в пятницу я специально принес тот молочный коктейль, – проговорил он мысленно, и воображаемая Олеся с осуждением скрестила руки. – Нет, конечно, не специально для того, чтобы вылить на твой доклад, а…»

Ну вот, опять двадцать пять… Почему в голове снова какая-то путаница? Попробуем еще раз.

«А билеты… На самом деле никакой друг мне их не отдавал. Ваня Дмитриенко ведь твой любимый певец. Ты как-то рассказывала на уроке английского по теме «Знаменитости», помнишь? Поэтому я и решил купить билеты, хотел сходить с тобой на свидание…»

На свидание? Нет, ну это уже точно слишком.

– Молодой человек, вы, наверное к Олесе? – прервал его мысли женский голос. – А что, звонок не работает? Давайте-ка я попробую.

Андрей обернулся. Возле лестницы стояла Олесина мама.

– Н-нет, спасибо, не нужно. Я уже ухожу. – Он попятился к лестнице.

– Ой, а я же тебя знаю! Андрей ведь, кажется, да? Ты раньше бывал у нас на детских праздниках. Надо же… Так вырос!

– Да, – кивнул он. – Извините, Алла Михайловна, я там, – он указал большим пальцем себе за спину, – забыл кое-что…

С этими словами Андрей резко развернулся, и ноги сами понесли его вниз по ступеням со скоростью бывалого спринтера.

– Надо же, и отчество мое помнит, – не без удовольствия проговорила Алла Михайловна ему вслед.

Остановился отдышаться он только, когда металлическая дверь подъезда закрылась за спиной. Со стороны можно было подумать, что за ним по пятам гналась стая злых собак.

Глава 3

– Леся-а-а! Наконец-то! Игорь такие вкусные блинчики испек! С начинками! Объедение! – вихрь по имени Кирюша выбежал в прихожую с кухни и атаковал Олесю эмоциями, как только она сняла сапоги и имела неосторожность поставить на пол пакет, который тут же зазвенел осколками сервиза. Пахло в квартире и правда до безумия аппетитно. – А что это там у тебя? Где мой подарок? – Младший братик тут же ухватился за края пакета и сунул внутрь свой любопытный нос.

Несмотря на хороший аппетит, мальчишка был тощим и вертким, словно все съеденное, не доходя до желудка, превращалось в энергию, на которой этот электровеник мог функционировать круглосуточно, не отправь его вовремя кто-нибудь из взрослых на боковую.

Олеся схватила Кирюшу в охапку, и плюхнулась на банкетку-обувницу, усадив его к себе на колени:

– Нельзя быть таким нетерпеливым! Ты же знаешь, что это на Новый год. К тому же там есть острые предметы. Что бы мы делали, если б ты порезался?

– Позвали Аркадия Паровозова? – предположил Кирюша в шутку и сам же над ней загоготал.

– Олеся все правильно говорит, – подтвердил вышедший следом из кухни Игорь. – Нельзя совать нос и руки в чужие сумки. Вдруг там что-то опасное! Это может привести к плохим последствиям и придется вызывать врача. А подарки открывают с наступлением праздника. – Теперь он перевел взгляд на Олесю и улыбнулся, поддев очки на носу одним пальцем. – Устала, наверное? Мой, скорее, руки и садись за стол, пока все горячее.

– Спасибо, Игорь Васильевич. Но я не голодна. Мы с Зиной перекусили в ресторанном дворике, – подчеркнуто вежливо ответила Олеся.

Она прекрасно помнила, что Игорь просил называть его «на ты, ведь мы же семья», но ничего не могла с собой поделать.

Мама вышла за него замуж чуть больше года назад, но Игорь уже чувствовал себя в доме хозяином, раздавал непрошенные советы налево и направо и в целом казался слишком занудным, дотошным и правильным, что ужасно ее раздражало. Особенно в сравнении с остроумным и веселым родным отцом, с которым всегда было легко и интересно, по крайней мере, до того случая…

А попытки Игоря подружиться и заслужить доверие, перемежающиеся с нравоучениями, выглядели просто нелепо. Конечно, любознательного мальчишку семи лет, которому интересны все и всё на свете, вроде ее младшего брата, впечатлить не так уж и трудно. Он рад любым новым друзьям.

Но что мама, взрослая женщина, могла найти в Игоре? Олеся искренне не понимала. Так что такая манера общения была ее маленьким протестом. Даже, можно сказать, зеркалом для душного отчима, пусть и чуточку искривленным…

– Ну, раз так, отдыхай. Только не терпи, если проголодаешься. – Игорь не показал никакой реакции. Только затянул узел на фартуке покрепче и, сохранив приветливое выражение лица, направился обратно на кухню.

«Сама бы не сообразила», – подумала Олеся. Но вслух произнесла только:

– Ага.

Раздался звук открывающегося замка и на пороге появилась мама, вернувшаяся после поездки к их тете, то есть ее двоюродной сестре. Кирюша тут же слез с колен, подбежал и крепко обнял ее. Олесино сердце сразу оттаяло, вспомнились все чудесные события сегодняшнего дня, которыми захотелось поделиться.

– Привет, мам, – заулыбалась она.

– Привет, привет. Тоже недавно вернулась? – догадалась мама, потому что Олеся все еще не переоделась в домашнее. – А я только что встретила возле квартиры твоего одноклассника. Кажется, он хотел зайти, но я его напугала… Неужели я такая страшная?

– Да нет, он просто уже уходил. Мы с ним поговорили в подъезде.

– Да? – на секунду сконфузилась мама, заведя глаза к потолку и прокрутив что-то в голове. – Ну ладно, – махнула она рукой. – Как погуляли с Зиной?

– Отлично! – просияла Олеся. – И завтра меня пригласили на день рождения.

– Андрей?

– Да нет, Ярик.

– Ну ты просто у нас нарасхват! И их можно понять. Моя дочь все-таки, – засмеялась мама. – А я вам привезла гостинцы от тети Даши. – На этот раз Кирилл вытащил кулек с шоколадными конфетами из принесенного мамой пакета, и никто не стал ему в этом препятствовать. Так что с торжествующей ухмылкой он отправился в гостиную, чтобы изучить трофей во всех подробностях и успеть съесть самые вкусные конфеты.

Мама сняла верхнюю одежду и подошла к Олесе поближе. Наклонившись, поцеловала в щеку и внимательно посмотрела в глаза.

– Да ты прямо светишься! Рада, что вам удалось отвлечься и хорошо провести время. А то на экзаменационной неделе на тебя смотреть было больно.

От ее рыжих волос, таких же, как у Олеси, все еще пахло морозом и сладким парфюмом с яблочными нотами. И, когда она выпрямилась, пряди красиво рассыпались по бирюзовой ткани мягкого кашемирового свитера.

– Наконец-то появилось новогоднее настроение, – заявила Олеся. – Наверное, все эти декорации повлияли. В торговом центре от них все пестрит.

– Ну и отлично! Так и знала, что шоппинг с подругой сделает свое дело.

– И ты была права, – Олеся подняла вверх большой палец. – Только ноги ужасно гудят, пойду-ка, пожалуй, прилягу.

***

– Привет, Барабулька! – прощебетала Олеся, и шикарная черно-рыжая кошка принялась тереться о ее ногу, приветственно мурча. – По-моему, тебе пора прогуляться. – Она выпустила любимицу из комнаты, в очередной раз закрыв глаза на уговор, что кошка будет оставаться в ее пределах, пока взрослые что-нибудь не решат с аллергией Игоря на шерсть.

Имя для Барабульки Олеся придумала лично. Точнее, оно как-то само напросилось, когда, еще будучи уличным котенком, крошечная, неуклюжая, с большой головой, та забралась в коробку с рыбными консервами, которую отчим притащил с собой при переезде и ненадолго оставил возле дома.

Вместе с Кирюшей им со скрипом удалось убедить взрослых взять к себе котенка, пообещав все, что для этого потребовалось, и еще немного больше.

Барабульку мыли специальным шампунем, кормили специальным кормом, а сам Игорь сменил не одно лекарство от аллергии, но все это помогало только частично. До конца реакция не исчезала. Стоило Барабульке оказаться чуть ближе, как тут же включалась чихающая сигнализация.

Ну ничего! Олеся читала, что в некоторых случаях люди с аллергией адаптируются к присутствию домашних питомцев, и регулярно проводила эксперименты. А как иначе они узнают, что тот самый момент настал? К тому же дело могло быть в самовнушении. Вдруг однажды Игорь попросту привыкнет, перестанет замечать кошачье присутствие, и все пройдет?

Она убрала пакет с подарками в шкаф, переоделась, достала ручку и ежедневник и улеглась на кровать.

На обложке красовались цветные наклейки, одна из которых утверждала «Мечты сбываются», и надпись «Вишлист», которую на самом деле давно было пора исправить на «Вишбук». Ведь Олеся с десяти лет записывала туда свои большие пожелания и маленькие хотелки, так что трактат к этому моменту вышел весьма внушительный. Иногда она забрасывала это дело на долгое время, особенно, когда в ее жизни не появлялось никаких особенных достижений.

А потом вспоминала, открывала, ставила новые галочки или перечитывала, сколько ей уже удалось исполнить. Это было особенно приятно после значительного перерыва и придавало веры в свои силы.

Конечно, воплотить в жизнь удавалось не все. Некоторые, совсем детские желания, вроде торта на день рождения размером с комнату, полной коллекции кукол «Инспире», домашнего утконоса или настоящей короны принцессы, сейчас уже вызывали снисходительную улыбку и ностальгический вздох.

Другие, вроде новой модели наушников в цвете фуксия или кроссовок с подсветкой, потеряли актуальность не в силу возраста, а просто вышли из моды. Напротив таких она рисовала какую-нибудь смешную рожицу и закрывала для себя вопрос.

А некоторые мечты сбывались только спустя значительное время, иногда для этого требовалось несколько лет. Так с недавних пор галочка стояла напротив старинного пункта о котенке, который по давности недалеко ушел от живого утконоса.

В этот раз она отыскала прошлогоднее пожелание, чтобы тот самый обратил на нее внимание, – и отметила галочкой и его. Формулировка «тот самый», конечно же, была кодовым обозначением для Ярика Переверзева и подходила ему как нельзя лучше. Самый яркий и симпатичный парень в школе, он умел делать пародии на популярных людей, любил иронизировать и становился центром внимания в любой компании. Кроме того, он не нервничал перед экзаменами, не слишком волновался из-за оценок, но при этом учился довольно сносно и не так часто получал двойки и тройки. В целом Ярик ко всему в жизни относился легко, и удивительным образом так же легко почти все у него и получалось. Даже учителя прощали многое за эту обаятельную улыбку и остроумие. Например, недавно он с таким упоением расспрашивал географичку о ее путешествии по Кавказу в молодости, что та, на радость всему классу, забыла провести тест в конце урока.

Так что Олеся была уверена, что и через сотню лет ни за что бы не забыла, о ком идет речь. А упоминать о нем напрямую, даже в личном списке желаний, было как-то неловко.

Открыв следующую страницу, она прочитала пункт под номером 546: «Сходить на концерт Вани Дмитриенко». И вдруг задумалась, не слишком ли жестко она разговаривала с Андреем. Ведь он пришел с добрыми намерениями и в младших классах они дружили. Но, с другой стороны, он всего лишь проходил мимо ее дома случайно. А значит, ей просто повезло, на ее месте мог оказаться кто угодно. Андрею было совершенно все равно, кого приглашать. А вот Ярик захотел позвать именно ее.

Ну и пусть этот билет достанется кому-то другому. Настанет время и для концерта.

Затем она открыла ежедневник в самом начале, пробежала глазами несколько пунктов и с досадой задержалась на одном из первых желаний: «Научиться плавать». В этом направлении для нее, к сожалению, до сих пор ничего не изменилось. Точнее, попытки были. Например, этим летом она купила на карманные деньги спортивный купальник и шапочку, чтобы записаться на обучение к тренеру по плаванию… но так и не записалась. В любом случае надо мыслить позитивно. Зато теперь ей есть, что надеть завтра в аквапарк.

Из коридора донесся звук чихания. А именно, целая серия безостановочных, отчаянных чихов. Может быть, штук десять или пятнадцать подряд, затем хлопок двери, какие-то возгласы, шорохи, кошачье шипение, а еще через несколько минут – приближающийся топот детских ножек.

Олеся запихнула ежедневник под подушку. Дверь распахнулась. Только Кирюше позволялось входить к ней без стука.

– Леся, Барабулька опять сбежала из комнаты! Мама передает, чтобы ты была повнимательнее. – Братик, уже переодетый в пижаму, крепко держал кошку обеими руками. Барабулька что-то судорожно дожевывала. Он донес ее до кровати и бесцеремонно бросил на покрывало, та протяжно мяукнула и, недовольно помахивая хвостом, забилась между подушек рядом с Олесей. – И еще она передала, что пришлось ее прикормить, чтобы выманить из-под дивана, так что в миску много ей не клади. Не забудь. Кошка растолстеет, если будет постоянно есть, – братик сурово погрозил ей указательным пальцем, копируя мамины нравоучительные интонации.

– Спасибо. Даже и не знаю, когда она успела улизнуть… – притворно пожала плечами Олеся, погладив кошку.

– Спокойной ночи! – Кирюша вышел, еще раз окинув сестру осуждающим взглядом на прощанье.

Олеся взглянула на часы. Было уже девять вечера. Желудок заурчал. Пожалуй, она все-таки возьмет пару блинчиков попозже, когда все лягут.

Она убрала ежедневник обратно в шкаф, тихонько включила музыку и взялась за вязание.

Ей хотелось успеть вовремя закончить новогодний наряд из красно-белой накидки и шапочки для Барабульки. Мастерить для нее одежду и потом устраивать фотосессии было ее любимым хобби в последнее время и действовало получше любой медитации. А еще под него отлично мечталось, так что иногда Олеся теряла счет времени и засиживалась допоздна. Вместе с привычкой доводить все до конца и не ложиться, пока не выполнено домашнее задание, это превращалось в гремучую смесь. Так что потом она часто с трудом просыпалась в школу и опаздывала на первый урок.

Стать пунктуальнее и научиться лучше распределять свое время тоже было в списке желаний, пока, к сожалению, невыполненных…