Цитаты из книг автора «Пола Хокинс»

не поставлена последняя точка и я не могу начать все заново с кем-то другим – это слишком тяжело

Я никогда не проигрываю. Он должен это знать обо мне. В таких играх я никогда не проигрываю. На экране моего телефона нет ничего. Вызывающе и нагло ничего. Ни эсэмэсок, ни пропущенных вызовов. Каждый раз, когда я смотрю на него, мне кажется, будто я получаю пощечину, и меня душит бешенство. Что случилось со мной тогда в номере? Что я себе вообразила? Что между нами возникла какая-то связь и что у нас все серьезно? Он и не собирался со мной никуда ехать. А я ему на секунду – больше, чем на секунду, – поверила, и это меня по-настоящему приводит в ярость. Я оказалось наивной и доверчивой дурой. А он смеялся надо мной с самого начала.

хочется другой жизни. Я чувствую себя самой собой только во время своих тайных и лихорадочных встреч, когда буквально оживаю среди этой жары и полумрака. Но если даже я сбегу, разве можно быть уверенной, что мне опять не начнет чего-то недоставать? Кто может поручиться, что я снова не начну чувствовать то, что чувствую сейчас, – не защищенность, а подавленность? Может, мне снова захочется пуститься в бега, а потом еще раз, и в конечном итоге я опять окажусь возле старых путей, потому что больше идти некуда. Может, и так. А может, и нет. Приходится идти на риск, не так ли?

Было время, когда мне казалось, что он являлся всем, что мне нужно, что его будет достаточно. Я думала так несколько лет. Я любила его всем сердцем. Но теперь мне

тоска – плохой компаньон и для самого человека, и для тех, кто его окружает.

еще я чувствую старую и уже забытую упертость. Тогда я могла заставить себя пробегать 10 километров до завтрака и обходиться 1300 калориями в день на протяжении нескольких недель. Эта черта во мне Тому очень нравилась, и он часто говорил, что в моей упертости моя сила. Я помню одну из по

пассажиров, от их одежды поднимаетс

На детективов мой рассказ не произвел никакого впечатления. Райли едва заметно покачала головой, Гаскилл разжал пальцы и протянул руки вперед ладонями вверх. – Хорошо. Вы действительно пришли сюда, чтобы рассказать мне об этом, миссис Уотсон? – поинтересовался он. В его голосе не было злости, и он располагал к разговору. Я жалела, что Райли никуда не уходила. Я могла бы поговорить с ним; я могла довериться ему. – Я больше не работаю в «Хантингтон Уайтли», – сказала я. – Вот как? – Он откинулся на спинку кресла и явно заинтересовался. – Я уволилась три месяца назад. Своей соседке по квартире – вообще-то она ее хозяйка – я об этом не сказала. Я пытаюсь найти другую работу. Не хотела, чтобы она знала, чтобы беспокоилась об арендной плате. У меня есть кое-какие деньги. Я могу оплатить аренду, однако… В общем, я вчера солгала вам о работе и прошу за это извинить. Райли наклонилась вперед и фальшиво улыбнулась. – Понятно. Вы больше не работаете в «Хантингтон Уайтли». Вы вообще не работаете, верно? Вы безработная? Я кивнула. – Хорошо. Итак… вы ничем не занимаетесь, нигде не подрабатываете? – Нет. – И… ваша соседка не заметила, что вы не ходите каждый день на работу? – Я хожу. В смысле не куда-то в офис, а просто езжу в Лондон, как раньше, в то же время и все такое, чтобы она… Чтобы она не знала.

Тед Банди[2] был похож на Кэри Гранта.

Потом осторожно разглядываю свои ноги. Выше колен много синяков – обычная картина для тех, кто перебирает спиртного и натыкается при ходьбе на разные предметы.