ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Сидя в кабинете шефа полиции, грузного Фернана Дюбуа, Клод едва не задремал от монотонной и лишённой всяких эмоций речи напарника.

– Тем самым мы имеем весьма скудный набор улик, которые вряд ли продвинут расследование. Итак, содержимое из-под ногтей у всех троих потерпевших отсутствует. Могу сказать, что преступник специально озаботился, чтобы тщательно всё почистить. Балахоны сшиты явно не на фабрике, скорее всего, это портной, работающий на дому. Если, конечно, тот, кого мы ищем, сам не имеет навыков шитья. Ткань продаётся повсеместно. Это грубая холстина для протирки деталей машин, и её обычно покупают владельцы автомастерских, парки такси ну и, конечно, её мог приобрести любой владелец машины. Я сам пару раз покупал подобное в одной мастерской. Хотя теперь предпочитаю пользоваться специальными салфетками, эта холстина – настоящая дерюга. Могу заметить, что когда я брал пару метров, видел, что ткань упакована в тюки, которые попросту навалены на заднем дворе мастерской. Следовательно, преступник мог и вовсе не делать покупки, а украсть пару штук, пока механик копался в его машине. Далее, парики. Их было использовано всего два, у третьей девушки свои волосы были длинными, и не было необходимости в накладной причёске. Как я докладывал ранее, парики с распродажи театральных костюмов в предместье. Парень из труппы уверял, что была ужасная неразбериха. Домохозяйки и школьницы с таким ажиотажем растаскивали кринолины, зонтики и парики, что он не смог бы выделить из галдящей толпы, кто и что приобрёл. Наш неуловимый убийца крайне внимателен к деталям. Никаких следов, что помогли бы сдвинуться с места. Могу сказать только одно. Убийство происходит не там, где мы находим труп. Все его ритуалы требуют времени, есть риск, что его застигнет припозднившийся прохожий, хотя места довольно тихие, и вряд ли кто-то потащится через перелесок ночью. Словом, он привозит жертву к выбранному месту, придаёт ей позу скорбящей Магдалины и исчезает.

– Ну вот, вы же сказали: привозит! – перебил Дюбуа. – Надеюсь, не на помеле. Что по поводу автомобиля?

– Ничего, – равнодушно пожал плечами Совари. – Каждый раз в ночь преступления идёт дождь. Отпечатки протектора размыты. Хотя наш Леон снял слепки из того, что осталось. Сомневаюсь, что это прольёт свет на владельца автомобиля.

– Чёрт подери, Пьер! Такое чувство, что вы описываете призрака, – рявкнул шеф. – Почему до сих пор нет ни единой зацепки?

– Послушайте, месье Дюбуа, – нахмурился Совари. – Почему бы вам не адресовать этот вопрос к полиции Прованса? Ведь, как известно, Пастор появился там раньше, чем в Марселе. И, как видите, мои бывшие коллеги тоже не смогли его найти. Почему вы считаете, что именно я и юный Фонтен располагаем большими возможностями?

Дюбуа помолчал, постукивая пальцем по столу, и, не глядя на подчинённых, пробурчал:

– Я могу добавить людей в вашу группу, Пьер.

– Благодарю, но у нас их достаточно. Заметьте, кажется, весь участок сосредоточился на неуловимом персонаже, хотя в Марселе хватает и других нарушителей закона.

Вернувшись к себе в кабинет, Пьер налил кофе и подмигнул напарнику:

– Вы ещё не разочаровались в своём выборе Фонтен?

– Нет. Хотя дело действительно отвратное, и меня просто бесит, что все следственные действия упираются в тупик. Верите, уже пару дней по утрам я вздрагиваю от любого звонка. Так и жду, что сообщат о новой жертве.

Пьер рассмеялся.

– Следите за прогнозом погоды, молодой человек, и если увидите, что обещают сухую погоду, можете спать спокойно. Наш призрак предпочитает дождь, ведь, как известно, вода здорово затрудняет работу экспертам.

Фонтен недоверчиво взглянул на собеседника. Чёрт, а ведь Пьер прав. Он же упоминал этот нюанс в кабинете шефа. Меж тем комиссар Совари спокойно допил кофе и придвинул к себе тощую папку с делом.

– Послушайте, Пьер, у меня, конечно, нет никакого опыта, но я не верю, что нельзя докопаться до сути. Ведь так не бывает!

– О, друг мой, я не зря намекнул, что чтение – весьма полезное занятие. Вспомните историю Джека-потрошителя.

Бросив взгляд на смущённое лицо стажёра, Совари едва заметно ухмыльнулся.

– Я… я плохо знаю об этом, – порозовел Клод. – Я смотрел фильм, но он показался мне нудным, и я почти не помню сюжет. Мы ходили в кино вместе с сестрой, потому что ей нравится Джонни Депп.

– Да, картина называлась «Из ада», и там действительно играл Депп, эдакого томного эстета сыщика. Хотя вы же понимаете, что сюжет выдуман от начала и до конца. Я прочёл много книг о Потрошителе и, заметьте, всё же отдавал предпочтение документальным запискам. Хотя нашёл пару вполне сносных художественных романов.

– Простите, Пьер, к чему вы об этом вспомнили? Показать, что я необразованный тупица?

– Вы зря приняли на свой счёт, молодой человек, – миролюбиво заметил напарник. – Моей целью было нечто иное.

– И что же?

– Напомнить, что Джека-потрошителя так и не нашли, – подмигнул Совари.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Фонтен устало опустился на табурет и начал развязывать шнурки. Сегодня в зале он занимался с таким азартом, что тренер несколько раз просил его сбавить темп. Но Клод ничего не мог с собой поделать. Кажется, изнуряя себя тренировкой, он пытался выплеснуть накопленное раздражение. Вот дурак, завтра у него будут ныть все мышцы.

– У тебя что-то случилось? – спросила Лиза.

– Слава Богу, пока ничего. Так… просто день выдался нудным, как мой напарник.

Клод молча поужинал и устроился в кресле, положив ноги на пуфик.

– Слушай, Кнопка, сделай одолжение, принеси мой ноутбук и кофе.

– Ты начинаешь наглеть, месье будущий комиссар полиции, – хихикнула сестра. – Ладно уж, когда разбогатеешь, я тоже стану изображать гламурную девицу и обязательно заведу крошечную собачонку с бантиком на голове.

Спал Клод плохо. Мысль, что его неопытность и равнодушие к делу Пьера станут причиной очередного убийства, не давала ему покою. Наспех позавтракав, он поспешил в участок.

– У вас унылый вид, Фонтен, – сказал напарник, не отрываясь от монитора.

– Вчера на тренировке потянул мышцы и в придачу не выспался. Есть новости?

– Абсолютно никаких. Вообразите, ночью задержали какого-то бедолагу. Вопил, что он и есть Пастор.

– Да вы что? Так может, это действительно он? – Клод почувствовал, как сильно забилось сердце. Почему Совари сообщает это с таким постным лицом?

– Ай, – скривился напарник. – За этого кретина надо поблагодарить вездесущих репортёров. Сейчас пациенты дома скорби повалят сюда толпой. Если бы вы его видели, то поняли бы сразу, что этот несчастный не в состоянии прибить даже сонную муху. К тому же доктор из лечебницы святой Анны уже опознал его.

– Послушайте, Пьер, вы даже не скрываете, что вам совершенно не интересно заниматься расследованием! – вспылил Клод. – Вы явно смирились, что преступника не найти.

– Я собираюсь перекусить в кафе на бульваре, составьте мне компанию, Фонтен, – спокойно ответил напарник. – И я кое-что вам расскажу, чтобы вы раз и навсегда перестали строить домыслы относительно моих детективных способностей и рвения на службе.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Клод без интереса пробежал глазами меню и уставился на собеседника.

– Пожалуй, ещё фруктовый салат и чизкейк с черникой, – удовлетворённо кивнул Совари официантке. – Ну вот, а теперь побеседуем, – закуривая сигарету, произнёс он. – Наш шеф человек неплохой, и наверняка усердный служака, но, увы, получив своё место, он начисто утратил хватку, если она вообще у него была. Я с самого начала понял, что дело проигрышное, и вы правы, мне абсолютно не хочется тратить на него время. О, только не сверкайте так глазами, друг мой. Возможно, узнав мои доводы, вы поймёте меня лучше. Итак, во-первых, за годы работы я набрался обширного опыта. Если желаете, то можете ознакомиться со списком моих наград и поощрений. Да, скажу без намёков, я жду повышения, и затяжное расследование, которое не даст результата, отодвинет моё продвижение по службе и очередное звание. Сейчас в отделе появилось заманчивое дело о подмене драгоценностей в семье одного из богатейших людей города, и я уверен, что в этом я смогу блеснуть и проявить себя с самой лучшей стороны. Но я не могу официально отказаться от дела Пастора. И мне попросту хочется дождаться того момента, когда его похоронят среди нераскрытых преступлений. Как сделали в Провансе и в Нанте.

– В Нанте?

– Тише, Фонтен. Держите себя в руках. Да, в Нанте. Я же упомянул, что наш шеф жутко неповоротлив. Он даже не потрудился навести справки, а я не стал раскрывать карты. Так вот, Клод, подобные преступления были в Нанте ещё до Прованса, и как вы догадываетесь, его тоже тихо убрали на полку за неимением подозреваемого и мало-мальски пригодных улик. Теперь Пастор переместился сюда, потом он, возможно, переедет в другой город. Судя по всему, он любит менять места проживания. Вот я и хочу просто дождаться, когда месье невидимка отправится восвояси. И его дело станет головной болью местных сыщиков. Видите, насколько я с вами откровенен? Надеюсь, вы не побежите с докладом к начальству? Я просто хочу поставить точки над i, раз уж мы с вами в одной упряжке.

– Вы меня просто огорошили, Пьер! Но я ценю вашу открытость, и конечно же, беседа останется между нами, – покачал головой стажёр.

– Отлично! Давайте сделаем друг другу одолжение, Клод. Вы изображаете кропотливую работу, а я пишу вам отличную рекомендацию. Заметьте, это вовсе не подлог, вы действительно порядочный молодой человек и весьма трепетно относитесь к работе, а опыт приходит со временем.

– Послушайте, Совари. Я… я пытаюсь понять вас, но ведь речь идёт о таком жестоком преступлении, и я не смогу оставить расследование. Поймите, Пьер, я не смогу жить спокойно, зная, что где-то ходит чокнутый садист, а я ничего не сделал, чтобы остановить его.

– Вы просто слишком молоды, друг мой. И в придачу это ваше первое дело. В дальнейшем вы станете куда спокойней. Ну, мы договорились? Я могу на вас положиться?

– Послушайте, Пьер, я рад, что вы наконец объяснились. – Он опустил глаза, словно задумавшись, и вскинул на собеседника решительный взгляд. – Наверное, в ваших глазах я кажусь выскочкой, но мне плевать. Если у нас договор, то я меняю рекомендацию на возможность вести розыск самому.

– Забавно… я согласен. Но с условием: вы будете посвящать меня в ход дела. Должен же я о чём-то отчитываться начальству.

– По рукам, – бросил стажёр, принимаясь за еду.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

После этого разговора Фонтен заметно повеселел. Ему казалось, что, получив полную свободу действий, он добьётся большего успеха. Ну что же, он готов начать всё с самого начала. Не желая терять времени, он засел за компьютер и педантично прочёл скудные отчёты о похожих преступлениях в Провансе и Нанте. Но уже дома внезапно решил, что этого мало. Никто не знает, как давно Пастор начал убивать. Чёрт, как же он сразу не догадался! Жаль, что отчёты полиции хранятся в участке, до утра ему никак до них не добраться. Ладно, надо лечь спать пораньше, и завтра с самого утра он начнёт действовать, раз уж Пьер выдал карт-бланш.

Но ещё до рассвета Клода разбудил стук дождя по облезлым отвесам окон. Сердце сжалось: неужели опять конченый псих приготовил очередное шоу? И когда рано утром зазвонил телефон, стажёр уже точно знал, что услышит.

Пока он ехал на место происшествия, позвонил Пьер и сообщил, что не приедет. Вряд ли увидит что-то новое. А для Фонтена хорошая возможность попрактиковаться и проявить самостоятельность. Молодой человек даже обрадовался. Вялое равнодушнее Совари ему порядком надоело. И теперь Клод рассчитывал, что, оставшись без опеки, он и сам справится.

Моросил дождь, и, выйдя из машины, Клод накинул капюшон ветровки. Серое утро придавало картине преступления ещё больше зловещей тоски. Доктор пока не приехал, и труп никто не трогал. Очередная жертва так и сидела на коленях возле дерева, опустив голову со сложенными для молитвы руками. Фонтен показал полицейскому из оцепления жетон и, приподняв жёлтую ленту, скользнул вперёд.

– Кто её нашёл?

– Местный житель, некто месье Бонтан, – охотно начал молоденький жандарм. – Он выгуливал своего пса. Мы велели ему остаться до приезда комиссара. Что-то Совари задерживается.

– Он не приедет, сегодня я осмотрю всё сам, – решительно произнёс стажёр. Жандарм удивлённо приподнял брови, но, кивнув, махнул рукой пожилому мужчине, что стоял поодаль, держа на поводке сеттера.

– Доброе утро, хотя какое же оно доброе? – пробормотал Бонтан. – Мы с Зезе выходим рано, знаете, мой пёс буквально вытаскивает меня из постели. – Мужчина любовно потрепал собаку между ушей. – Я ведь каждый день прихожу именно сюда, уже больше пяти лет. И вдруг сегодня Зезе стал сам не свой, я бросил мячик, а он помчался в другую сторону. Я просто испугался, что он бросился за какой-то зверюшкой, и побежал за ним. Ну, сами понимаете, с моим весом рассчитывать на скорость не приходится…

Фонтен машинально окинул взглядом довольно грузную фигуру Бонтана.

– Далеко вы живёте? – внезапно спросил он.

– Нет. В миле отсюда, в Обани. У нас с женой маленький домик, мы приезжаем только летом.

– Хорошо, скажите, месье, когда вы шли к перелеску, не заметили ли кого-то? Возможно, видели машину?

Мужчина покачал головой: тут и днём тихо, уж ранним утром и подавно. Ничего подозрительного не было, ни посторонних людей, ни автомобиля.

– Благодарю вас, – кивнул Клод. – Вам следует оставить свои данные жандарму, возможно, появятся ещё вопросы.

Он вернулся к трупу и, опустившись на корточки, стал пристально разглядывать место происшествия, Должно быть, он выглядел довольно смешно, но ему было плевать, лишь бы найти хотя бы крошечную улику, что наконец-то наведёт на след. Увы, чистюля Пастор не оставлял окурков, выпавших зажигалок и тому подобных мелочей. А следы основательно размыло дождём. Вот гад, он каждый раз выбирает участок густо заросший травой. Так что и без дождя вряд ли возможно было найти отпечатки его обуви. К приезду полиции примятая трава успевает распрямиться. Он явно не стоит на одном месте часами. Пожалуй, присматривает место заранее и потом успевает сделать своё гнусное дело за пару минут.

Подъехал доктор Легран, добродушный толстяк с глазами навыкате.

– Леон, будь другом, подержи надо мной зонт. Терпеть не могу, когда вода льётся за шиворот. Ну, юный сыщик, сегодня вы боретесь со злом в одиночку? Месье Зануда окончательно обнаглел?

– У него какое-то дело, – пробормотал Клод.

– Да-да, – хмыкнул доктор. – У шикарного Совари только одно дело – получить очередной чин и отправиться в Париж. Он не говорил вам, что спит и видит себя комиссаром в столице в уютном кабинете за столом из красного дерева?

– Мне всё равно, – пожал плечами Фонтен.

– И напрасно. Он же практически подставил вас, свалив на стажёра совершенно безнадёжное расследование.

– Вы тоже считаете, что ничего не выйдет? – нахмурился Клод

– Во всяком случае, сильно сомневаюсь. Ладно, приступим. Мне хотелось бы управиться поскорее, в такую погоду недолго и простуду схватить.