Цитаты из книг автора «Пол Экман»

Часто, но не всегда микровыражения оказываются достаточно интенсивными, заметными вполне отчетливо по всему лицу.

Микродвижения могут возникать по двум взаимосвязанным, но весьма различным причинам: либо (как в случае с Мэри) они могут быть следствием преднамеренной, осознанной маскировки, либо они могут свидетельствовать о подавлении, и тогда микровыражения можно расценивать как неосознаваемые проявления эмоций, которые испытывает человек

единственным наиболее информативным поведенческим проявлением, при опоре на которое (без учета остальных проявлений) точность ответов составила более 70 %, оказалось выражение лица (мимика).

Ни одно из объяснений, которые я предложил выше, не дает ответа на вопрос, почему представители правоохранительных органов и служб разведки так плохо выявляют ложь по поведению. У полицейских и следователей контрразведки нет установки доверия по отношению к подозреваемому, они не склонны быть добровольными участниками обмана, и они хотят украсть информацию, которая для них не предназначена. Почему же они не могут лучше определять лжецов по их поведению? Я полагаю, им мешают завышенная базовая норма лжи и нехватка обратной связи. Большая часть людей, с которыми им приходится иметь дело, вероятно, лгут им. Те, с кем я разговаривал, были убеждены, что базовая норма лжи составляет более чем три четверти. Такая высокая базовая норма оказывается не оптимальной при изучении скрытых поведенческих признаков обмана. К тому же они часто ориентированы не на то, чтобы распознать ложь, а на то, как получить доказательства и «прижать» лжеца.

Гоффман также добавил бы, что ложное сообщение зачастую оказывается социально более значимым, чем правда. Это вполне достоверная информация, информация для человека, который выразил желание получить ответ.

Пятое объяснение основывается на работах Эрвинга Гоффмана[280]. Нас учат быть вежливыми при взаимодействии с другими и не красть информацию, которая для нас не предназначена.

Я уже описал три причины того, почему мы не уличаем лжецов: мы не получили эту способность в процессе эволюции, наши родители не учили нас распознавать ложь и мы предпочитаем доверять, нежели подозревать. Четвертое объяснение заключается в том, что мы сами хотим заблуждаться, мы невольно являемся соучастниками обмана, потому что нам выгодно не знать правды.

Третье объяснение заключается в том, что мы обычно предпочитаем не замечать обман, поскольку доверие в отличие от подозрительности делает жизнь лучше, несмотря на возможные неприятности. Всегда сомневаться, выдвигать ложные обвинения – это не просто неприятно для сомневающегося, но и лишает возможности построить близкие отношения с друзьями или коллегами по работе. Мы не можем не доверять друзьям, детям, супругам, когда они на самом деле говорят правду, поэтому нам проще ошибиться, поверив лжецу. Доверие другим – это не просто необходимость, это то, что делает нашу жизнь проще. Кого беспокоит, что приходится не замечать чего – то, словно этого никогда и не было, если дело касается человека, которому доверяешь? Только параноика, отказавшегося от душевного спокойствия, и людей, чья жизнь будет подвергаться угрозе, если они не будут постоянно ожидать предательства.

Если мы допускаем, что в процессе эволюции мы не получили способность обнаруживать ложь по поведению, то почему же мы этому не учимся по мере взросления? Существует вероятность, и это мое второе объяснение, что родители учат нас не распознавать их собственную ложь. Личная жизнь зачастую требует того, чтобы родители вводили в заблуждение своих детей относительно того, что они делают, когда и зачем. Сексуальные действия являются одним из очевидных предметов такого обмана, но могут существовать и другие действия, которые родители хотели бы скрыть от своих детей.

В современном индустриальном обществе все принципиально изменилось. Уединение стало легко достижимым, появилась масса возможностей для обмана. В случае обнаружения обмана социальные последствия перестали быть столь пагубными, поскольку человек может сменить работу, брачного партнера, деревню. И плохая репутация не будет преследовать. По этим причинам мы сейчас живем в условиях, когда ложь скорее одобряется, а свидетельства и поступки легко скрыть. У нас появляется потребность правильно оценивать поведение других людей, а в ходе нашего эволюционного развития мы не научились воспринимать поведенческие проявления обмана.