Цитаты из книги «Пир»

И причина та, что древняя наша природа была такова, что мы составляли целое, и этой страсти к целому, этому преследованию, целого имя – Эрот.

Боги, конечно, особенно уважают это мужество ради любви, однако же более удивляются, чувствуют удовольствие и благотворят, когда возлюбленный любит любящего, чем когда любящий любит возлюбленного, потому что любящий божественнее последнего – он боговдохновен. Поэтому и Ахиллеса почтили они больше, чем Алкесту, – послали его на Острова Блаженных.

Он удаляет нас от отчуждения и сближает друг с другом, устанавливает все подобные нашему собрания и бывает вождем на праздниках, в хорах, при жертвоприношениях; он распространяет кротость и изгоняет дикость, с любовью одаряет благоволением и не любит выражать неблаговоление; он милостив к добрым, доступен мудрым, любезен богам, вожделен не имеющим его, верен получившим; он – отец роскоши, неги, удовольствий, прелестей, приманок, пожеланий; он – попечитель добрых и пренебрегатель злых; он в труде, в страхе, в желании, в слове – правитель, товарищ, защитник и добрый сберегатель; он – украшение всех богов и людей, прекраснейший и добрейший вождь, которому должен следовать всякий, кто хорошо восхваляет его и вторит той прекрасной песне, которую он поет, услаждая души всех богов и людей.

Это – великий демон, Сократ, потому что все демоническое находится между богом и смертным

Эрот из богов особенно древен, а доказывается это тем, что нет ни одного – ни прозаика, ни поэта, – который говорил бы о его рождении

Кроме справедливости Эрот показывает и весьма много рассудительности. Ведь рассудительность, как известно, господствует над удовольствиями и страстями, но ни одно удовольствие не бывает могущественнее Эрота.

язык дал обещание, а ум – нет.

во сколько раз страшнее для человека благоразумного немногие мудрецы, чем многие невежды?

Идущий, говорит, к этому предмету правильно должен с юности начать свое шествие к прекрасным телам и притом, если руководитель руководит верно, сперва любить одно тело и здесь рождать прекрасные речи; потом сообразить, что прекрасное в каком-нибудь одном теле сродни с прекрасным в другом, и коль скоро надобно преследовать прекрасное видовое, то было бы великое безумие не почитать его одним и тем же во всех телах.

Здесь возвращается к нам известное положение о том, что людям благонравным и тем, кто должен стать благонравнее, если еще не таков, надобно оказывать ласки и беречь их Эрота.