Цитаты из книги «Пир»

Чтобы оно досталось ему, – отвечал я. – Но твоим ответом возбуждается следующий вопрос: что будет тому, кому достанется прекрасное? – На этот вопрос мне сразу ответа и не найти, – сказал я. – А если бы кто изменил его и вместо прекрасного поставил бы доброе да и спросил: представь, Сократ, что любящий любит доброе, так для чего же любит он? – Чтобы оно досталось ему, – отвечал я. – А что будет тому, кому достанется доброе? – На это легче отвечать, – сказал я, – тот будет счастлив. – Потому что счастливые, скажет, счастливы через приобретение добра

богов никто не философствует и не желает быть мудрым, так как каждый уже мудр; не философствует и человек, если он мудрец

т быть мудрецами; ибо тото и тяжко в невежестве, что, не будучи ни прекрасным, ни добрым, ни умным, невежда кажется себе достаточным, а потому, не думая, что нуждается, он и не желает того, в чем нуждается.

Итак, что не прекрасно, того не заставляй быть безобразным, равно как того, что не добро – быть злы

тало быть, и этот, и всякий другой, желая неготового, желает не настоящего, желает то, чего не имеет, что он не есть сам, и в чем нуждается. И это – что-то такое, к чему направляются желание и Эрот.

Он удаляет нас от отчуждения и сближает друг с другом, устанавливает все подобные нашему собрания и бывает вождем на праздниках, в хорах, при жертвоприношениях; он распространяет кротость и изгоняет дикость, с любовью одаряет благоволением и не любит выражать неблаговоление; он милостив к добрым, доступен мудрым, любезен богам, вожделен не имеющим его, верен получившим; он – отец роскоши, неги, удовольствий, прелестей, приманок, пожеланий; он – попечитель добрых и пренебрегатель злых; он в труде, в страхе, в желании, в слове – правитель, товарищ, защитник и добрый сберегатель; он – украшение всех богов и людей, прекраснейший и добрейший вождь, которому должен следовать всякий, кто хорошо восхваляет его и вторит той прекрасной песне, которую он поет, услаждая души всех богов и людей. Эта моя речь, Федр, – сказал он, – наполненная выражениями частично игривыми, частично серьезными, насколько это было для меня возможно, и да будет она посвящена

чем вольному воля, то, как говорят царственные законы города, справедливо.

Прямой способ всякой похвалы по любому поводу один: раскрыть в слове, каков и виновником чего бывает тот, о ком идет речь. Поэтому-то и нам, хваля Эрота, следует сказать сперва о том, каков он, а потом о его делах.

знаю, во сколько раз страшнее для человека благоразумного немногие мудрецы, чем многие невежды?

новой и сплеталась с нею, была ли то половина целого женского пола, которую мы теперь называем женщиною, или мужского; и так все погибали. Тогда, сжалившись над ними, Зевс придумал еще одно средство – детородные их члены перестановил наперед, ибо прежде они были назади, так что люди зачинали и сообщали семя не друг другу, а земле, как цикады. Переставив же детородные члены вперед, он сделал их таким образом способными зачинать друг в друге – в женщине через мужчину, с той целью чтобы, если мужчина сойдется с женщиною, они зачали и произвели плод, а когда мужчина с мужчиною, удовлетворившись случкой, – оставили это и, обратившись к делам, позаботились об иной жизни. Так вот со сколь давнего времени Эрот прирожден людям и, как возвращающий древнюю природу, стремится делать из двух одно и врачевать таким образом человеческую природу. Итак, каждый из нас есть половинка человека, как бы обрезок, словно камбала. Мы дво́ица из одного, и потому каждый из нас всегда ищет другую свою половину.