до изображать, выведен ли он в эпической поэзии, в мелической или в трагедии.
– Да, так и надо поступать.
– Разве бог не благ по существу и разве не это нужно о нем утверждать?
– Как же иначе?
– Но ведь никакое благо не вредоносно, не так ли?
– По-моему, так.
– А то, что не вредоносно, разве вредит?
– Никоим образом.
– А то, что не вредит, творит разве какое-нибудь зло?
– Тоже нет.
– А то, что не творит никакого зла, не может быть и причиной какого-либо зла?
– Как же это было бы возможно?
– Так что же? Благо – полезно?
– Да.
– Значит, оно – причина правильного образа действий?
– Да.
– Значит, благо – причина не всяких действий, а только правильных? В зле оно неповинно.
– Безусловно.
– Значит, и бог, раз он благ, не может быть причиной всего вопреки утверждению большинства. Он причина лишь немногих вещей, созданных им для людей, а ко многому он не имеет отношения: ведь у нас гораздо меньше хорошего, чем плохого. Причиной блага нельзя считать никого другого, но для зла надо искать какие-то иные причины, только не бога.