Цитаты из книг автора «Платон»

Между тем правильной любви свойственно любить скромное и прекрасное, притом рассудительно и гармонично.

можно с полным правом назвать подлинной ложью: это укоренившееся в душе невежество, свойственное человеку, введенному в заблуждение.

распространяет кротость и изгоняет дикость, с любовью одаряет благоволением и не любит выражать неблаговоление; он милостив к добрым, доступен мудрым, любезен богам, вожделен не имеющим его, верен получившим; он – отец роскоши, неги, удовольствий, прелестей, приманок, пожеланий; он – попечитель добрых и пренебрегатель злых; он в труде, в страхе, в желании, в слове – правитель, товарищ, защитник и добрый сберегатель; он – украшение всех богов и людей, прекраснейший и добрейший вождь, которому должен следовать всякий, кто хорошо восхваляет его и вторит той прекрасной песне, которую он поет, услаждая души всех богов и людей.

Он удаляет нас от отчуждения и сближает друг с другом, устанавливает все подобные нашему собрания

всякий, сколь бы ни был прежде необразован, непременно становится поэтом, едва прикасается к нему Эрот.

состояние времен года находится под владычеством их обоих; и если под влиянием мирового Эрота те начала, о которых я недавно говорил, – теплое и холодное, сухое и влажное – вступают между собой в мудрую гармонию и взаимопроникновение, то приносят плодородие и здоровье как людям, так и прочим животным и растениям и ничем не вредят им; а когда над временами года владычествует Эрот невоздержанный, многое получает порчу и вред.

Что Эротов два – это разделение мне представляется хорошим; но Эрот не в одних человеческих душах направляется к прекрасным, он стремится ко многому и в прочих вещах, как то: в телах всех животных, в земных растениях – попросту говоря, во всех существах; и только из врачебной науки, из нашего искусства, можно усмотреть, как велик и дивен этот бог, насколько простирает он свою власть на все вещи человеческие и божествен

мальчиков – дело хорошее для любящего. Ведь когда любящий и любимый – тот и другой, ведомые обычаем, – соглашаются в том, чтобы первый за ласки мальчика платил ему, чем велит платить справедливость, а последний, следуя справедливости, помогал ему сделать себя мудрым и дельным, чтобы тот содействовал развитию его разумности и другой добродетели, а этот чувствовал нужду в получении образования и всякой мудрости, тогда, по соединении этих законов в одно, и только тогда ласки мальчика, дарованные любящему, будут делом хорошим, а больше ни в каком случае.

это дело само по себе ни прекрасно, ни постыдно, но если совершается прекрасно – прекрасное, а постыдно – постыдное. Совершать его постыдно – значит оказывать ласки человеку дурному и дурно, а совершать прекрасно – значит благоприятствовать доброму и добрым способом. Дурной человек есть тот всенародный любитель, любящий больше тело, чем душу, потому что и сам непостоянен, и не любит ничего постоянного. Коль скоро тело отцвело – он тотчас улетает от любимого, осрамив его множеством слов и обещаний. Напротив, любитель доброго нрава остается на всю жизнь, так как он слит с постоянным.

Тебе ведь известно, что легче спрашивать, чем отвечать