Цитаты из книг автора «Питер Тиль»

главный урок, данный нам всем Стивом Джобсом, не имеет ничего общего с эстетикой. Величайшим дизайнерским успехом Джобса стал его бизнес. Корпорация Apple создавала и воплощала в жизнь детальные многолетние планы разработки новых продуктов и их эффективных продаж. Забудьте о «минимально жизнеспособных продуктах»! Уже в 1976 году, создавая Apple, Джобс отлично понимал: чтобы изменить мир, нужно тщательно планировать каждый шаг — а не прислушиваться к мнению фокус-групп и копиро

вы же не надеетесь, что ваш бизнес преуспеет, если у вас нет плана, описывающего путь к успеху? В других сферах дарвинизм может быть крайне удачной теорией — но для стартапов все-таки больше подойдет интеллектуальный дизайн.

нам предлагают выслушать мнение клиентов о том, что им необходимо, не нацеливаться на что-либо большее, нежели «минимально жизнеспособный продукт», и двигаться к успеху путем бесконечных повторений и мелких поправок.

Точно так же как ньютоновская физика оказывается не в состоянии объяснить существование черных дыр или Большого взрыва, дарвиновская биология, по-видимому, не сможет научить нас, как создать лучшее общество

Остальные три типа мировоззрения могут оказаться продуктивными. Оптимистическая определенность помогает построить будущее, к которому вы стремитесь. Пессимистическая определенность хороша, если вы собираетесь бесконечно копировать имеющиеся образцы, не создавая ничего нового. Пессимистическая неопределенность работает как самосбывающееся пророчество: если вы бездельник, не ждущий ничего от жизни, вы, разумеется, ничего от нее и не получите. Но оптимистическая неопределенность — позиция чертовски неустойчивая: как может будущее стать лучше настоящего, если никто не хочет о нем позаботиться?

Это действительно так, однако куда более серьезную угрозу будущему биотехнологий представляет неопределенно-оптимистическое отношение к делу.

Давайте сравним стартапы в сфере биотехнологий и в сфере разработки программного обеспечения.

Наши предки стремились разобраться в проблеме продолжительности жизни и помочь человеку жить дольше. В XVI веке конкистадоры продирались сквозь джунгли Флориды в поисках фонтана молодости. Фрэнсис Бэкон писал, что «увеличение продолжительности жизни» должно стать отдельной — и самой почтенной — отраслью медицины. В 1660-е годы Роберт Бойл поместил удлинение человеческий жизни (а также возвращение молодости) на верхнюю строчку своего знаменитого списка пожеланий к науке будущего. Лучшие умы Ренессанса считали, что смерть должна быть побеждена — и не важно, произойдет ли это с помощью географических открытий или лабораторных исследований.

И дело не только в избирательном процессе. Правительство и его деятельность также проникнуты ощущением неопределенности. В прежние времена правительство было способно координировать комплексные решения непростых проблем — таких как проблема ядерных вооружений или исследования Луны. Но сегодня, после сорока лет опутавшей страну неопределенности, правительство предпочитает ограничиться предоставлением страховки.

Если определенное оптимистическое будущее нуждается в инженерах, способных строить города под водой и в космосе, будущее столь же оптимистическое, но отличающееся неопределенностью, нуждается в основном в банкирах и юристах.