Значит так. Я человек простой. Если в книге есть циничный калека с черным юмором — я счастлива. Если главный герой в первой главе кого-то предает — я в экстазе. Если к финалу все персонажи, которых я полюбила, либо мертвы, либо молят о смерти — я рыдаю от счастья и пишу восторженный отзыв.
Аберкромби перечитан до дыр. Кук — аналогично. «Лучше подавать холодным» — моя библия. Глокта — мой духовный наставник. Логен Девятипалый — причина, по которой я больше не доверяю харизматичным мужчинам с грустными глазами.
И вот я открываю «Сумерки богов» какого-то Питера Чарски, о котором никогда не слышала, ожидая очередную попытку «русского гримдарка», после которой захочется помыть глаза с мылом.
Три дня спустя я сижу в углу и тихо подвываю: «Ну почему, ПОЧЕМУ это только первый том?!»
Думайте о хорошем
Первое и главное: тут все сволочи. Вот прямо все. Это не книга, где есть «хорошие» и «плохие». Это книга, где есть «плохие», «еще хуже» и «о боже, он ЧТО сделал?!»
Томас, наш якобы главный герой — трус, интриган и манипулятор. В первом же конфликте он не дерется, а разводит противников как лохов на базаре. Мне? Нравится? Очень? Потому что в реальном средневековье (и в реальном постапокалипсисе, и вообще в реальной жизни) выживают не те, кто машет мечом, а те, кто вовремя и самозабвенно врет.
Эрик, его брат — храбрый, сильный, прямолинейный. Идеальный герой стандартного фэнтези. И знаете что? Он убивает ребенка. Ну, детеныша квадра, но все равно — существо с огромными испуганными глазами, которое закрывает мордочку лапками и пищит. И Эрик его убивает. И ничего не чувствует. И это не делает его злодеем — это делает его человеком в мире, где такое нормально.
Вот это я понимаю — гримдарк. Не «много крови и кишок», а «все твои моральные ориентиры идут лесом».
Наемники моего сердца
Грим, Крыса, Бока и Костолом. Четыре всадника моего личного апокалипсиса. Я их уже обожаю.
Это не благородные разбойники с золотым сердцем. Это профессиональные убийцы, которые делают свою грязную работу и философствуют в перерывах между резней. «Все сдохнем. Вопрос — когда и за сколько». Вот она, квинтэссенция жанра в одном предложении.
Крыса рассказывает маленькому Лукасу про рыбоедов — и это одновременно страшно, смешно и познавательно. Бока объясняет мироустройство: «В этой жизни такой порядок. А идти против порядка — это как ссать против ветра». Грим молча делает свою работу и иногда роняет что-то вроде: «Мы просто еще не сдохли. В этом дерьме это и значит быть лучшим».
Чувствуете аромат? Это пахнет Черным Отрядом. Кук бы одобрил.
Боло Великий, он же мой новый Глокта
Нет, серьезно. Умирающий тиран, который все понимает, ни о чем не жалеет и ждет смерти с ироничной усмешкой — это же подарок.
Боло цинично препарирует претендентов на его трон. Боло непочтительно разговаривает со статуями богинь. Боло издевается над монахами: «Благословен гибкий, ибо лишь он не сломается. Хотя в оригинале, кажется, было „благословен подлый", но вы это, конечно, подправили». Боло знает, что его империя развалится в момент его смерти, и находит это забавным. Боло в своей тарелке и не испытывает комплексов по поводу того что он тиран и деспот, но он умирает.
И знаете, как он умирает? Не в бою. Не от яда. Он просто... умирает. Как старик. «Помер как старая шлюха. Обосравшись» — говорит могильщик на его похоронах. И это идеальный финал для персонажа, который всю жизнь был выше всех — умереть так же жалко, как любой смертный.
«Вся жизнь — тщета в сумерках богов». Это его последние слова. И это рефрен всей книги. И это годно.
Викс Хелена, или как правильно писать злодеев
Маленький. Уродливый. Сутулый. С комплексом неполноценности размером с континент. И абсолютно, восхитительно безжалостный.
Викс не злой ради зла. Викс — продукт мира, где его всю жизнь били за то, что он маленький и слабый. «Люди всегда недооценивают того, кто ниже их на голову. А для низких людей всё в этом мире — оружие». Он выжил. Он поднялся. Он стал тем, кого все боятся.
И его финальный монолог — «Мы их всех закопаем. Как собак. Как еретиков. И пусть боги помогают нашим врагам. Нам они не нужны. Мы сами — боги!» — это же чистый восторг. Это злодей, за которым хочется следить. Которого хочется ненавидеть и одновременно понимать.
Женские персонажи, или почему я не бешусь
Да, их мало. Да, это в основном мужская история про мужские дела. Но.
Амиральда командует наемниками, строит летающие галеры и планирует ограбление неприступной крепости. Она спала с половиной военной элиты континента и не испытывает по этому поводу ни малейшего стыда. Она учит детей бедняков астрономии, попутно рассказывая запрещенные легенды о Капитане и звездных войнах. Она, блин, крутая.
Сайна — сумасшедшая пророчица, которая видит будущее и медленно сходит с ума. Это не «безумная женщина как декорация» — это трагедия человека, застрявшего между мирами.
Тири — девочка, которая читает запрещенные книги и знает больше своих братьев-воинов. Она отвечает на вопросы, на которые они не могут ответить, и делает это с таким видом, будто окружена идиотами. Потому что так и есть. И еще она мечтает переплыть море и посмотреть на страны на темной стороне планеты. Потому что хочет ЗНАТЬ. И ее девиз: «Лучше сгореть за истину, чем сгнить в неведении».
Кора — наложница, которая явно ведет свою игру и использует Томаса так же, как он думает, что использует ее. Следить за этим начинающимся танцем — отдельное удовольствие.
Мало? Да. Но качественно.
Мир-матрешка
Знаете, что меня окончательно добило? Глубина мира Эрры.
Квадры — вроде бы крысолюды-падальщики. А потом узнаешь, что у них сложный язык. Письменность. И где-то за морем — Великая Империя, Радфалхас Снихфут Фелл. Целая цивилизация, о которой люди ничего не знают.
Мельтеры — вроде бы тупые синие гиганты. А потом узнаешь, что они никогда не спят. Что у них нет женщин. Что ими командуют люди — бак-хеды. Что они то ли биологическое оружие, то ли результат экспериментов, то ли вообще непонятно что.
Млоки — вроде бы сонные слуги. Странные, смешные, похожие на выдр. А в океане они хозяева, с флотилиями и ордами зубастых воинов, способных перекусить ногу человека.
Каждый раз, когда думаешь, что поняла мир — оказывается, что это был только верхний слой. Под ним еще один. И еще. Мир как матрешка.
Итого
Это хорошая книга. Это очень хорошая книга. Это книга, после которой я буду занудно приставать ко всем знакомым: «А ты читал? Нет? Почему еще нет? Прочитай немедленно!»
Минусы есть. Первая треть тянется. Линия Амиральды только начинается. Финал обрывается на самом интересном месте, и это больно.
Но знаете что? Мне плевать. Потому что когда могильщик плюет на гроб великого магистра и говорит «Умный человек был» — я понимаю, что нашла своего автора.
Пять грибов из пяти.
Пойду ждать второй том. И перечитывать первый. И, может быть, немного поработаю грибом — это успокаивает.