Провокационно подсказывая нам выводы об Обломове уже в самом начале, автор маскирует свою намного более сложную точку зрения на героя. Глубоко в ткань романа Гончаров вживил голос рассказчика, который исподволь разрушает однозначное толкование романа. На последней странице книги мы узнаем, что всю историю Обломова рассказывает Штольц: “И он (то есть Штольц) рассказал ему (то есть рассказчику), что здесь написано”.
Русская классика, не обремененная классическими традициями, часто игнорировала готовые жанры, предпочитая их создавать каждый раз заново. И романы в стихах, и поэмы в прозе появлялись от переизбытка содержания, требующего оригинальной формы
Сама повествовательная ткань предельно объективирована. Все время ощущается нехарактерный для русской словесности нулевой градус письма там, где речь идет о социальном явлении
В целом идеи Базарова и сводятся к тому, чтоб “смотреть жука” – вместо того чтобы раздумывать над загадочными взглядами. Жук – ключ ко всем проблемам. В базаровском восприятии мира господствуют биологические категории. В такой системе мышления жук – попроще, человек – посложнее. Общество – тоже организм, только еще более развитый и сложный, чем личность