Цитаты из книг автора «Петр Вайль»

ребусов языка, родственного по Кириллу и Мефодию. Почти всегда догадываешься, хотя есть перевертыши, словно сочиненные назло. В Праге русский видит плакаты «Позор!» и покаянно кивает, пока ему, опозоренному и замордованному, не объяснят, что это «Внимание!». Но обман продолжается: «черствые потравины» оборачиваются «свежими продуктами», «вонявка» – «духами». Есть прямые насмешки: «салат из окурков» (огурцов). Есть праславянский детский лепет: летадло, плавидло, возидло – воздушный, водный и наземный транспорт. Сохранился звательный падеж, и весело слышать, как перекликаются продавщицы с ударением на последний слог: «Ленко! Верушко!» Имя моей соседки – мечта либерального экономиста: Маркета Поспишилова. Есть образцы социально-политической мудрости: «семья» по-чешски – «родина», а «родина» – «власть».

Милая мне здешняя забава – разгадывание

О многом говорит его свирепое пристрастие к розыгрышам, что почти всегда означает садизм.

у Гашека – что его книга на самом деле не о том, о чем написана?

Если бы все были умными, то на свете было б столько ума, что от этого каждый второй стал бы совершеннейшим идиотом

Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы

Их жизнь протекает следующим образом: утром они стоят на базарах примерно до полудня, потом отправляются в таверны есть и пить; после этого времени уже невозможно привлечь их к какому-либо делу» (Контарини).

Это убежденность здравого смысла в том, что мир и человек несовершенны, и разумнее не тратить усилия на их переделывание, а приспособиться к сосуществованию с ними.

Слабость (забывчивость) исправляет слабость (злопамятность)

Феллини. «Озабоченность гастро-сексуальными вопросами» – так он определял духовный кругозор своих персонажей, и