Цитаты из книг автора «Петр Вайль»

. А публика и в театре, будь он римский, елизаветинский или бродвейский, всегда шла на звезд.

«Вдали от силы примера и смирительной узды стыдливости многие люди являют собой позор нашего общества. Их можно назвать передовым отрядом отчаянных смельчаков, посланным на верную гибель».

Подлинная злободневность долговечна.

Петр Вайль Гений места © П. Вайль, наследники, 1999 © Л. Лосев, послесловие, наследники, 1999 © ООО «Издательство Астрель», 2010 Издательство CORPUS ® * * * Эле – неизменной спутнице, первой читательнице

Вестерн – мировоззрение. Что до экрана, то поэтика вестерна универсальна для американского кино любого жанра, потому что органична для человека, пришедшего на запад за быстрым и большим успехом, – так, как это произошло с самим Чарли Чаплином. Он-то и есть самый влиятельный представитель Дальнего Запада – стремительный, безжалостный, неунывающий.

ребусов языка, родственного по Кириллу и Мефодию. Почти всегда догадываешься, хотя есть перевертыши, словно сочиненные назло. В Праге русский видит плакаты «Позор!» и покаянно кивает, пока ему, опозоренному и замордованному, не объяснят, что это «Внимание!». Но обман продолжается: «черствые потравины» оборачиваются «свежими продуктами», «вонявка» – «духами». Есть прямые насмешки: «салат из окурков» (огурцов). Есть праславянский детский лепет: летадло, плавидло, возидло – воздушный, водный и наземный транспорт. Сохранился звательный падеж, и весело слышать, как перекликаются продавщицы с ударением на последний слог: «Ленко! Верушко!» Имя моей соседки – мечта либерального экономиста: Маркета Поспишилова. Есть образцы социально-политической мудрости: «семья» по-чешски – «родина», а «родина» – «власть».

Милая мне здешняя забава – разгадывание

О многом говорит его свирепое пристрастие к розыгрышам, что почти всегда означает садизм.

у Гашека – что его книга на самом деле не о том, о чем написана?

Если бы все были умными, то на свете было б столько ума, что от этого каждый второй стал бы совершеннейшим идиотом