Цитаты из книг автора «Петр Успенский»

Наивно утверждать, что наши движения намеренны. Все они автоматичны. И наши мысли и чувства также автоматичны. Автоматизм мыслей и чувств определенно связан с автоматизмом движений, и изменить одно без другого невозможно.

Характер движений и поз в каждую эпоху, в каждой расе и в каждом классе неразрывно связан с определёнными формами мышления и чувства. Человек не в состоянии изменить образ своего мышления, пока не изменил репертуара поз и движений. Формы движения мысли и чувства можно назвать позами и движениями мысли и чувства. Каждый человек обладает определённым числом поз и движений мысли и чувства,

объяснение Гурджиева о том, что расслабление мускулов тела необходимо начинать с мускулов лица, было для меня новым; я не встречал его ни в книгах по йоге, ни в литературе по физиологии.

Расслабив все мускулы, он полностью сосредоточивает затем внимание на стремлении почувствовать свой нос. Достигнув этого, он переносит внимание на ухо и старается почувствовать его; когда и это достигнуто, переключает внимание на правую ступню, затем на левую, на левую кисть, оттуда на левое ухо, опять на нос и так далее.

потому что тело мешает с первого же шага, мешает своим автоматизмом, своей привязанностью к привычкам, но более всего своим неправильным функционированием. Развитие моральной и духовной природы без помех со стороны тела теоретически возможно, но это справедливо лишь в случае идеальной работы тела.

Но существуют теории, – сказал один из нас, – о том, что человек должен развивать духовную и моральную сторону своей природы; добившись результатов в этом направлении, он не будет встречать препятствий со стороны тела. Возможно это или нет?

Поэтому единственная возможность заставить другие центры работать по-новому нередко состоит в том, чтобы начать с двигательного центра, т. е. с тела. Ленивое, автоматичное, полное глупых привычек тело прекращает любую работу

Теперь представьте себе, что человек решает по-новому. Но чувствует он по-старому. Вообразите, что ему неприятен Р. (он указал на одного из присутствующих). Неприязнь к Р. немедленно вызывает старые мысли, и он забывает о своём решении думать по-новому. Или, предположим, он привык курить, когда задумывается. Это двигательная привычка. Он решает думать по-новому, но закуривает сигарету – и думает по-старому, даже не замечая этого. Привычное движение – зажигание сигареты – повернуло его мысли по старому пути

Человек щадит себя; он боится сделать что-то неприятное. Самостоятельно он никогда не достигнет необходимой интенсивности в работе. Если вы наблюдали за собой, вы согласитесь с этим. Когда человек ставит себе какую-то задачу, он очень скоро начинает потакать себе, стараясь дать на эту задачу простейший ответ и т. д. Это не работа. В работе учитываются только сверхусилия, т. е. усилия, превышающие нормальные, необходимые; а обычные усилия в счёт не идут.

Вообразите, что я шёл пешком целый день и очень устал. К тому же стоит плохая погода, холодно, льёт дождь. Вечером я прихожу домой, пройдя, скажем, сорок вёрст. Дома готов ужин, так тепло и уютно. Но вместо того, чтобы сесть за ужин, я вновь выхожу под дождь, чтобы пройти по дороге ещё три версты и лишь потом вернуться домой. Это и будет сверхусилие. Когда я шёл домой, я совершал обычное усилие, которое не в счёт. Я шёл домой; холод, голод – всё это подгоняло меня. А во втором случае я иду потому, что сам решил идти.