Цитаты из книг автора «Петр Толочко»

И начата, Чернии Клобуци молвити Изяславу: „Княже! сила его велика, а у тебе мало дружины… не погуби насъ, ни самъ не погыни, но ты нашъ князь, коли силенъ будеши, а мы с тобою, а нынѣ не твое веремя, поѣди прочь“»[131]. После этих слов, как замечает летопись, черные клобуки «побегоша к своим вежам». Когда в том же году Изяслав вновь шел на Киев и черные клобуки удостоверились, что у него на этот раз сил достаточно, они присоединились к нему. Готовясь защищать Киев от наступавших полков Юрия Долгорукого в 1151 г., Изяслав Мстиславич послал брата своего Владимира к черным клобукам за помощью. Летописное сообщение, повествующее об этом, интересно тем, что дает перечень торческих племен, входивших в поросское черноклобукское объединение. «И тако отрядиша Володимера брата своего по вежѣ, с Торкы, и съ Коуи, и съ Берендѣи, и с Печенѣгы»

Начиная с 40-х годов XII в. на страницах летописи преобладают упоминания о черных клобуках, обитавших в Поросье. Речь идет, вероятно, о тех же торческих племенах, но объединенных русскими летописцами общим названием – калькой от «кара калпаков». Кроме черных клобуков в Поросье проживали также русские, которые именуются «поршане». В бурных событиях, связанных с борьбой за великокняжеский киевский стол между Юрием Долгоруким и Изяславом Мстиславичем, черные клобуки чаще принимали сторону последнего, хотя и не отличались особой преданностью.

«В лѣто 6629. Прогна Володимеръ Береньдичи из Руси, а Торци и Печенѣзи сами бѣжаша»

Кочевники, именуемые летописью «своими погаными», были не очень надежными подданными.

службу. Об этом можно судить на основании сообщения летописи 1105 г. Половецкий хан Боняк, вторгшийся в южные пределы Киевской земли и дошедший до города Заруба, встретил здесь сопротивление торков и берендеев. К сожалению для Руси, победа осталась за Боняком. «Того же лѣта пришедъ Бонякъ зимѣ на Зарубѣ и победи Торкы и Берендѣѣ»

Выведенные от половцев торки были расселены Мономахом и Святополком на южных рубежах своих княжеств, надо думать, с обязательством нести здесь пограничную сторожевую службу.

Торки, печенеги и берендеи упоминаются в драматических событиях на Руси 1097 г., связанных с коварным ослеплением теребовльского князя Василька и попыткой волынского князя Давида завладеть его вотчиной.

После акции 1080 г. торки стали более послушными и совместно с русскими выступали против половцев. Об этом со всей очевидностью свидетельствует летописная статья 1095

округе. Как полагают историки, Саркел после взятия его Святославом превратился в форпост Руси, но печенежско-гузский гарнизон в нем остался. На его основе здесь вырастало новое политическое образование: печенежско-гузская орда, перешедшая под административную власть Руси

Упоминания о печенегах будут встречаться на страницах русских летописей и в дальнейшем, но уже в совершенно ином их значении. Со второй половины XI в. и вплоть до монголо-татарского нашествия они, как и ряд других торческих племен, будут проживать на окраинах Киевской, Черниговской и Переяславльской земель Руси, постепенно ассимилируясь русскими.