Грэм: Это очень плохо. Я вчера целый день представлял тебя с волосами настолько длинными, что их можно было завязать вокруг моей талии.
Я задрожал от удовольствия, наблюдая, как исчезает лукавая усмешка. Ее губы приоткрылись, и я не сомневался, что, если бы оказался ближе, я бы услышал, как она коротко ахнула. Она поерзала с минуту на своем сиденье и только потом ответила.
Сорайя: Прости. Это невозможно. Мне строго запрещена любая оральная активность в течение некоторого времени.