Цитаты из книг автора «Пема Чодрон»

любую сторону. Нам постоянно предоставляется выбор: вернуться к старым деструктивным привычкам или использовать то, что мы переживаем, как возможность и опору для свежих отношений с жизнью?

В основе ненависти, в основе всех жестоких поступков и слов, в основе бесчеловечного обращения всегда лежит страх – и присущее страху полное отсутствие опоры. У такого страха есть уязвимое место. Он ещё не застыл и не превратился в жёсткую позицию. Как бы сильно мы ни ненавидели страх, он не обязан порождать агрессию или желание причинить вред себе и другим. Когда мы испытываем страх, тревогу или любое чувство отсутствия опоры либо когда осознаём, что страх почти поймал нас на крючок «Я своё возьму» или «Мне придётся вернуться к своей зависимости, чтобы от этого сбежать», мы можем посмотреть на этот момент как на нейтральный, как на такой момент, который может качнуться в

Как я могу смотреть на людей, с которыми не согласен, сохраняя открытость ума?», «Как я могу смотреть глубже, слушать глубже моих фиксированных идей?», «Как я могу обратиться к тем, кто попал в круговорот насилия, к тем, кто причиняет боль другим, как к живым и чувствующим человеческим существам, подобным мне?». Мы знаем, что, когда мы подходим к другому со своими фиксированными предрассудками, с закрытыми умами и сердцами, мы не способны на искреннее общение и можем легко усугубить ситуацию и породить ещё большее страдание. В основе ненависти, в основе всех жестоких поступков и слов, в основе бесчеловечного обращения всегда лежит страх – и присущее страху

Наши фиксированные представления о «них» возникают очень быстро и раз за разом ведут к огромному страданию. Это очень старая, уродующая привычка, универсальный ответ на ощущение угрозы. Мы можем посмотреть на эту привычку с состраданием и открытостью, но прекратить укреплять и усиливать её. Вместо этого мы можем признать мощную энергию своего страха и своей ярости – энергию любых своих чувств – естественным движением жизни и сблизиться с ней, побыть с ней без подавления и отыгрывания, не позволяя ей уничтожить нас самих или кого-нибудь ещё. Таким образом, всё, что мы переживаем, становится идеальной возможностью для прикосновения к нашей фундаментальной добродетели, идеальной основой для того, чтобы оставаться открыты

Существует совершенно другой способ смотреть друг на друга – для этого нужно попытаться отбросить свои фиксированные идеи и заинтересоваться возможностью того, что никто и ничто не остаётся неизменным. Разумеется, это начинается с любопытства и отбрасывания ограничивающих историй, которые мы сами создали для себя. Дальше мы должны присутствовать со всем, что происходит. Для себя я нахожу полезным думать обо всём, что я переживаю, – о грусти, гневе, беспокойстве, удовольствии, радости или наслаждении – просто как о динамической, текучей энергии жизни, проявляющейся прямо сейчас. Это создаёт сдвиг в моём сопротивлении собственным переживаниям. Поскольку я практикую этот подход уже довольно много лет, я обрела уверенность в способности к открытой восприимчивости, к пробуждённости и благородству всех существ. Я также видела, что то, как мы смотрим друг на друга и как относимся друг к другу, может лишить

Например, если вы действительно открыты и восприимчивы к другому человеку, осознание того, что в пятницу он уже не такой, каким был в понедельник, и что на любого из нас можно посмотреть свежим взглядом в любой день недели, может стать большим откровением. Однако если этот человек окажется вашим родителем, братом, сестрой, партнёром или начальником, вы обычно слепы и видите в них повторяющуюся предсказуемость. Мы склонны вешать друг на друга ярлыки неприятного человека, за

Ничто не статично и ничто не вечно. Это утверждение касается всех нас. Мы знаем, что это так, когда дело касается машин, ковров, новых рубашек и проигрывателей DVD, однако с меньшей готовностью принимаем это, когда дело касается нас самих или других людей. Мы видим себя очень прочными, и наши представления о других также очень фиксированные. Однако, по сути, мы так же нефиксированы и изменчивы, как река. Для удобства мы называем непрерывный поток воды Миссисипи или Нилом, подобно тому, как называем себя Джеком или Хелен. Однако эта река не остаётся неизменной даже на долю секунды. Люди, включая вас и меня, также подвержены изменениям. Наши мысли, эмоции, клетки и молекулы постоянно меняются.

Думаю, мы могли бы сказать, что величие Далай-ламы обусловлено тем, как он работает с собственными сложностями. Нельзя сказать, что он идёт по жизни, не давая ей касаться его, – без грусти и сожалений. Однако он не превращает их в так называемое чувство вины или в стыд, которые тянут нас вниз и заставляют ощущать бессилие и неспособность поддерживать самих себя и других. Такая возможность доступна не только людям вроде Далай-ламы. Она доступна любому из нас в любой момент любого дня. Если, оглядываясь на последнее мгновение, последний час или последний день, мы можем сказать, что хотя бы ненадолго поймали себя, когда чуть не заглотили крючок, и остановили этот импульс, мы можем порадоваться. Если же мы не осознавали происходящего и в очередной раз повели себя привычным образом, мы можем порадоваться, что у нас есть способность и мудрость осознать и действительно признать это сейчас и двинуться дальше – возможно, став старше, мудрее и сострадательнее благодаря совершённым ошибкам, благодаря рецидивам.

Разумеется, когда мы начинаем видеть происходящее, мы по-прежнему можем отреагировать автоматически, однако есть одно большое отличие: это магия распознавания, чудо сострадательного признания. Это чудо сознания в противоположность бессознательности. Чем чаще мы это делаем, тем сильнее становится наша способность. Этого не получится добиться силой. Это просто естественно происходит с уменьшением самообмана, в результате чего усиливается наша способность оставаться пробуждёнными перед радостями и печалями мира.

происходит что-то позитивное, и ценить драгоценность этих мгновений. Постепенно мы можем научиться ценить драгоценность всей нашей жизни – такой, какая она есть, с её взлётами и падениями, неудачами и успехами, жёсткостью и гладкостью.