Дело не только в том, что, прервав танец отрицания, нелюбимая дочь наконец ясно видит свою мать, но и в том, что она получает возможность увидеть себя всю, полностью, без фильтров домысливания, сомнения в себе и стыда, неизбежных, если отводить взгляд от реальной проблемы.