Я все еще борюсь с ощущением, что не буду любима, если начну отстаивать свои права. Я понимаю, что это саморазрушительная позиция, поскольку я сама себя превращаю в коврик для вытирания ног, а потом злюсь на других, как будто из-за них перестала двигаться вперед. Я работаю над этим, но это трудно.