Цитаты из книг автора «Пег Стрип»

Противостояние. С точки зрения ребенка, это очень похоже на игнорирование, но имеет иные эмоциональные последствия, особенно в зрелом возрасте. Чаще всего эта форма насилия осознается в юношеском возрасте, что может еще больше дестабилизировать ситуацию в семье, будет ли дочь сопротивляться или сдастся. Особенно страдают маленькие дети. Именно на отсутствии у ребенка зрелых и эффективных механизмов защиты сосредоточили внимание израильские ученые, исследуя долгосрочные эффекты эмоционального насилия над детьми. Они пришли к выводу, что ущерб, наносимый самооценке детей, во многом объясняется их неспособностью оградить и защитить себя и усвоением мысли, что они недостаточно хороши, чтобы притязать на внимание родителей — равнодушных или склонных к жесткому контролю.

Оторванность от собственных чувств и мыслей и проблемы с их пониманием. Отсутствие подлинного самоуважения, острая потребность в оценке и признании со стороны. Отсутствие ощущения счастья при неумении понять

Обычно они одиноки — вдовы или разведены — и лишены других социальных связей; они взаимодействуют с миром опосредованно, через дочерей, и используют вину и другие эмоциональные манипуляции, чтобы держать их на привязи.

Воинственная мать оказывает специфическое воздействие на дочь. Представьте сеянец, посаженный слишком близко к водосточному желобу и пригибаемый к земле во время каждого дождя, и вы получите яркое представление о том, что значит быть ребенком в подобных обстоятельствах. Неудивительно, что многие дети проигрывают в этом бою. Они становятся пугливыми и осторожными, до смерти боясь ошибиться. Они прячутся у всех на виду.

Она критиковала каждый мой шаг, ругала меня за недостатки и высмеивала за неудачи. Это было ужасно. Я ничего не понимала и пыталась ей угодить. Как ни странно, моя бабушка — ее мать — объяснила мне, в чем дело, перед самым моим отъездом в колледж. Всего два слова: “Она ревнует”. Это стало для меня первым намеком на то, что я ничем не заслужила ее гнева».

Воинственная мать яростно охраняет свою территорию, а желание, чтобы дети ее ценили, делает ее склонной к соперничеству.

Разумеется, мысль, что матери может нравиться ругать своего ребенка, противоречит всем стереотипным представлениям о материнстве, существующим в нашей культуре. Поэтому дочери хранят молчание, даже когда детство давно позади, а матери оправдывают свое воинственное поведение. Одна такая дочь вспоминает: «Я думала, моя мать творит все это ради нашего же блага — эти вечные стычки, чтобы нас закалить, нравоучения на тему того, что выживает сильнейший. Я верила в это до 30 с небольшим, пока наконец не осознала, какой вред мне это причинило и какие раны нанесло другим детям в нашей семье. Я не была крутой. Я всего боялась и отгораживалась от мира броней. Думаю, моей матери нравилась власть, которую давал ей гнев. Она упивалась скандалами, пытаясь настраивать меня против братьев и сестры, а их против меня. Но, когда я наконец поняла это и сказала об этом, они, все трое, ополчились против меня единым фронтом».

Я сходила с ума, пытаясь понять, кем была моя мать на самом деле — эта женщина, изводившая меня за то, что я слишком толстая и ленивая, эта идеальная домохозяйка, сад и выпечка которой восхищали соседей.

Она очень серьезно относится к безоговорочной и абсолютной власти над домом и детьми и приходит в ярость по малейшему поводу. Она считает себя решительной и откровенной, а не деспотичной и давящей и гордится своей жесткостью, поскольку убеждена, что это дает ей авторитет и полномочия.

Она готова усомниться в собственных ощущениях и боится, что ее навязчивость или какой-то порок — причина отсутствия любви со стороны матери и эмоциональной связи с нею.