Цитаты из книг автора «Пег Стрип»

Ученые, однако, доказали, что аффирмации не стимулируют мозг и не побуждают нас к действию. Можно всю жизнь каждодневно сидеть перед зеркалом, без конца повторяя: «Сегодня я себя полюблю», — и ничего не произойдет. Можно прилепить бумажку с этой фразой на зеркало или холодильник и повторять — и получить тот же результат: нулевой. Если же вместо этого вы зададите себе вопрос: «Полюблю ли я себя сегодня?» — мозг начнет размышлять, что это означает и что вы могли бы сделать или сказать, чтобы принять саму себя и меньше заниматься самобичеванием или хотя бы отнестись к себе добрее, чем вчера. Этот вопрос, в отличие от аффирмации, заставит вас задуматься, что это такое — любить себя. Возможно, это значит сегодня вечером заказать доставку еды вместо того, чтобы стоять у плиты, потому что сегодня четверг, а неделя выдалась трудная. Может быть, любить себя — это купить букет маргариток или просто позволить себе не изводиться тревогами хотя бы 24 часа.

Этот страх заставляет дочь чувствовать себя изгоем, который никогда и ни с кем не испытывает душевного комфорта и всегда готов быть отвергнутым.

Это объясняет, почему жертвы жестокого обращения предпочитают винить во всем себя — так менее страшно и есть надежда, что вы сможете все исправить.

Самообвинения, пишут исследовательницы, «блокируют мысль, что попечителю-взрослому нельзя доверять, и дают иллюзию самоконтроля».

Ребенком я часто спрашивала мать, любит ли она меня. Она давала уклончивый и, как я уже тогда понимала, лживый ответ: «Каждая мать любит своего ребенка». Однако она ни разу не ответила тремя простыми словами, которых я так ждала.

Если знакомый не перезванивает сию минуту, а позже отправляет сообщение, не затягиваете ли вы с ответом, чтобы заставить «прочувствовать, каково это»?

Единственные дети проводят со взрослыми больше времени, наблюдают больше разговоров и поступков взрослых, они привыкают слушать или даже подслушивать их

Словесное выражение заботы одним родителем не нейтрализует и не смягчает воздействия вербальной агрессии другого

«В детстве меня постоянно отвергали, так что я нарастила броню, — написала мне одна из читательниц, — и не люблю ни от кого зависеть». В ее признании проявляется избегающая разновидность ненадежной привязанности. Такие женщины сохраняют дистанцию даже в интимных отношениях и гордятся своей независимостью. Однако эмоциональная недоступность матери — которая физически присутствует в доме, но до нее не дотянуться, что сводит с ума, — может сформировать и тревожную модель отношений, полных душевной тоски, омраченных сложностями и разочарованиями и переполненных отчуждением и болью.

Положительные эмоции не нужно регулировать или контролировать. Однако счастье — по крайней мере те 40% этого состояния, над которыми, по мнению ученых, мы властны, — зависит от того, насколько успешно мы справляемся с ощущением несчастья. Это самая страшная рана, наносимая опытом, пережитым в детстве нелюбимой дочерью, — неспособность самостоятельно регулировать эмоции и успокаиваться. К сожалению, в попытках заглушить боль от этой раны повзрослевшая нелюбимая дочь может пойти путем саморазрушения, зачастую не видя связи между своим деструктивным поведением и тяжелым детством.