Роксолана. Полная история Великолепного века

можете выдохнуть.

Роман Павла Загребельного «Роксолана» - это даже не о любви. Точнее говоря, любовь там тоже есть, конечно, - как и смерть. Это классический дуэт, и здесь он прописан сполна. Смерти в книге больше.

Но постепенно становятся заметными две вещи. Первая: роман беден интригой. Да, по части заворотов, чудесных совпадений, невероятных случайностей и коварных уловок книге далеко до сериальчиков.

Тем лучше. Тем лучше видна вторая вещь, главная. «Роксолана» это книга не о любви. Она о власти. О самой разной власти: явной, в пышности и на троне, с оружием в руках. О власти тайной, и оттого ещё более грозной. О власти над другими, власти над собой. О власти, которая строит, и которая разрушает. Иногда все эти разновидности не отделить друг от друга, потому что человек может обладать властью и одновременно находиться под властью, и разрушаться от невозможности отказаться от власти и вырваться из-под неё.

О власти, о смерти, о ненависти. О любви, которая рождается из этой почвы уродливым перекошенным деревом, в собственном уродстве неповторимым.

И много-много поэтики. Читать «Роксолану» всё равно что слушать музыку. Одновременно утончённое и грозное звучание с валами и порогами затягивает и вбирает в себя без остатка. Выпутаться из этой музыки невозможно. А кому, как и мне, кровно близка смесь туретчины и славянства, ещё и не захочется. Книгу хочется вкушать, впитывать, вслушиваться. Поэтика романа вообще настолько масштабна полётом, что поневоле вспоминаются другие советские авторы, оставшиеся позже в литературах ближнего зарубежья. Владимир Короткевич - Колосья под серпом твоим - например. Было в них что-то такое, крылатое.

А фоновую музыку для чтения можно взять и из мыльной оперы - вот что удалось там, так это она.

Объёмный роман украинского писателя рассказывает историю Насти Лисовской, чья жизнь и судьба с определенного времени стали частью истории Османской империи.

Захваченная в плен и привезенная в Стамбул, где за большие деньги была выкуплена приближенным султана Ибрагимом, она в конечном итоге оказывается в гареме Сулеймана и получает имя Хюррем.
Славянская девушка не просто сумела покорить сердце тогда еще молодого султана Сулеймана, но стать его официальной женой, великой Хюррем и помочь превратить его годы правления в "Великолепный век" Османской империи.

По ходу повествования, рассказывая историю жизни и становления из обыкновенной девушки Насти в первую жену султана, автор подробно останавливается на многих моментах, связанных с историей Османской империи, её быта и нравов того времени, правил и обычаев, существовавших при дворе, а также уделяет внимание освещению причин, способствовавших в дальнейшем упадку и гибели могущественной империи.

С этой точки зрения книга интересна и любопытна. Но в первую очередь, это всё-таки любовный роман, протекающий на историческом фоне, где любовным перипетиям уделено основное внимание. И это минус, как и неимоверная затянутость, излишняя подробность и скучные повторения, отчего сюжет не отличает динамичность, а вкупе с обилием действующих лиц, воспринимать происходящее несколько затруднительно.

При таком раскладе сужается круг тех, кому можно посоветовать. Одних могут утомить исторические подробности, других - любовные перипетии. Но попробовать можно и тем, и другим любителям жанров, чтобы сделать собственные выводы.

«Тяжко бути людиною, а жінкою ще тяжче. А вона що далі йшла і що вище підіймалася, то більше відчувала себе жінкою».

Мне кажется, что в этих двух предложениях заключается суть данного произведения. Именно эти два коротких предложения раскрывают всю глубину трагедии, которая, подобно острию османского кинжала, пронзила жизненный путь главной героини болью неизбежности.

Безусловно, невозможно достоверно утверждать, что именно те чувства, которые описаны Павлом Архиповичем в романе «Роксолана», испытывала султанша Хюррем в действительности, кроме того, не стоит забывать, что это, всё же, художественное произведение, но уж очень подкупает бесспорное мастерство автора вырисовывать столь психологически чёткие портреты своих героев. Пожалуй, это обстоятельство одно из самых главных, захвативших меня с первых же строк данного романа и не отпускавшее до последней точки в последнем предложении.

Просто дух захватывает от невообразимо щедрого и умело вплетаемого в ткань повествования богатства украинского языка.
Детализация характеров, событий, природы, - уместной витиеватостью слов разворачивается перед читателем, погружая его в безбрежные глубины истории. Затягивает. Заманивает. И, опомнившись, ловишь себя на мысли, что безумно сложно оторваться от этого великолепного произведения, столь умело выстроенного автором в историческом, художественном и психологическом плане.

Я не могу достоверно утверждать, что эта книга о любви, надуманной или действительной, того мы уж никогда не узнаем, но я точно знаю, что эта книга о рабстве. Даже, нет, не так… Эта книга «про поневолення». Украинское слово, на мой взгляд, более уместно в данном случае, поскольку более «говорящее», я бы даже сказала, – «кричащее».

Трагедия маленькой, но безгранично сильной женщины, заключается именно в её рабстве. Но, несмотря на это рабство (физическое, духовное), просто диву даёшься, какой же силой характера нужно было обладать, чтобы выжить в удушающем клубке гаремных склок и козней и не просто выжить, а так возвыситься, что стать частью грозной, могущественной силы, полноправной женой султана Сулеймана Кануни, равноправной половиной «Тени Аллаха на земле»?!

Впрочем, этот роман не только о Роксолане. Он, как я уже упомянула выше, о человеческом рабстве во всём его проявлении, а значит, - он и о великом султане Сулеймане. Который на рабство был обречён ещё будучи в утробе матери и освободился от него только после смерти, поскольку его рабство – это власть…
Но здесь я умолкаю, потому что не хочу заранее открывать все карты, а предпочитаю дать вам, уважаемые читатели, возможность самим насладиться и ужаснуться перипетиями судеб человеческих, так мастерски прорисованных в романе Загребельного «Роксолана».