Цитаты из книг автора «Павел Басинский»

Широко известно, что внешний образ Анны Карениной был подсказан Толстому обликом старшей дочери Пушкина Марии Александровны Гартунг. В черновых рукописях главная героиня однажды называется Пушкиной. Но очевидно, что в окончательном варианте такого быть не могло. Просто во время написания романа Толстой держал в голове образ этой красивой женщины, с которой познакомился в Туле в 1868 году на званом вечере в доме генерала Тулубьева. Вот как вспоминала об этом сестра С. А. Толстой Т. А. Кузминская: “Мы сидели за изящно убранным чайным столом. Светский улей уже зажужжал… когда дверь из передней отворилась, и вошла незнакомая дама в черном кружевном платье. Ее легкая походка легко несла ее довольно полную, но прямую и изящную фигуру.

В графоманских текстах есть невероятная внутренняя энергия, но сами графоманы не могут выпустить ее наружу, потому что не способны видеть свои тексты со стороны. Это внутренняя энергия чистой, наивной и трогательной влюбленности в свои слова, которые они расставляют, как им кажется, в прекрасном порядке. И вот если мастер попытается с этим что-то сделать, не трогая сути, не трогая даже стиля, но внося в это суровый дух мастерства…

Мы живем во времена новой правды. То есть отсутствия всякой правды. Все – правда, и все – неправда. И чем больше о чем-то трындят, тем больше это становится реальностью, даже если это полная фикция.

Официант слышит нас, но даже не улыбается. Скорее, он сильно удивлен. У эстонцев нет чувства юмора. Нашего чувства юмора. Русского чувства черного юмора.

Порой найти его в горах не так-то просто, как думают. Не обязательно им окажется ближайшее понижение в хребте, и не обязательно он будет находиться прямо перед вашими глазами. Вполне возможно, что перевал откроется вам случайно и внезапно, слева или справа, за той или этой скалой

он старается не вспоминать о том, что все-таки случилось между ними в последнюю ночь. Он вспыхнул, зашипел, как мокрая спичка, и – потух. Немного треска, чуть-чуть огня и никакого горения.

– Это кобель или сучка? – Какая, к черту, разница?! – сердится Вика. – Это любовный роман, а не твой гребаный реализм. Пусть будет кобель.

Я уже мог ничего не говорить. Если дитя притащило в дом животное, выставить за дверь можно только сразу обоих.

Вы сами-то хотите проснуться, Иннокентий Платонович? Не во сне, а в жизни? Вы хотите вернуть себе нормальную память? Не отвечайте, я отвечу за вас, если позволите. Вы этого не хотите! Если бы вы хотели, то давно разыскали бы свидетелей вашего прошлого и обо всем их подробно расспросили. В том числе и о том, что произошло с вами в горах. Но вы не хотите этого, потому что ваша избирательная память – это не ваш недостаток, а ваш дар! И этот дар вы боитесь потерять, верно? Вы его хотите вернуть, а не настоящую память о прошлом.

Мой психотерапевт с изящной бородкой и еврейско-арабским лицом очень похож на Мефистофеля, но такого, который отказался от вредных привычек и вселенской скуки, исправно ходит в тренажерный зал и барбершоп, правильно питается, ведет регулярную половую жизнь и не заморачивает себе голову лишними проблемами.