К шести часам утра я разлепил глаза. Свет бил в окно, освещая все детали палаты. Я и забыл, где уснул. Еле собрался с мыслями и чуть не упал, пока пытался встать с кровати. Первым делом начал искать глазами Кейт. Она лежала на кушетке и спала крепким сном. Их имена я сейчас еще не знаю, но узнаю в будущем, так что для удобства пропустим знакомство. Увидел Саймона, уснувшего в кресле, как оказалось, он был афроамериканцем лет восемнадцати, одетым в какое-то тряпье. Ничего удивительного. Дальше на диване спал Нейтан, который выглядел как американец того же возраста, что и Саймон, и Алан, который с виду был ровесником друзей и внешностью был похож на Нейта. Я подумал, что они братья.

Я принялся осматривать рану. И совершенно случайно взглянул на часы. Резко дернулся. Мне и Кейт нужно было срочно вернуться домой. Я спрыгнул с кровати и от недостатка сил упал на колени, тяжело дыша. Все-таки встав, направился в сторону кушетки, где мирно спала сестра, и разбудил Кейт.

Я напомнил ей о времени и о поездке. Она позвала на помощь Нейта, чтобы тот помог ей дотащить меня до машины Саймона. Я спросил у Кейт:

– А разве врачи не должны были сообщить родителям о том, что я в больнице?

– Мы все разрулили с врачами через знакомых Саймона, – вмешался в разговор Нейтан.

– Все нормально, Кейн, об этом старики не узнают, – подтвердила Кейт.

Пока врачи занимались мной, Саймон успел сбегать за своей машиной и пригнать ее на парковку перед больницей. По дороге к машине мы все как раз и познакомились, а Нейт очень искренне извинялся перед моим величеством, ему было не по себе из-за того, что он напал на ни в чем не повинного человека. В знак своего раскаянья он пообещал взять меня в долю. Оказывается, эти трое занимаются нелегальными делами. Кейт всю ночь рассказывала про меня, и они решили, что я буду полезен для их группировки.

Сев в машину, Кейт сказала адрес нашего нового дома – я даже и не знал его, а она запомнила. Я принялся рассматривать машину. Заметил только одну вещь, которую мог запомнить в таком состоянии. Это была фотография, прикрепленная к зеркалу заднего вида. На этой фотографии были изображены две фигуры. Я не мог разглядеть всех деталей, но отчетливо видел, что там изображен Саймон, а второго человека я никогда не видел. Нейтан и Алан помогли донести меня прямо до кровати, парни хорошие. После чего они пожелали нам отличного отдыха и ушли.

До подъема оставалась пара часов. Уставшим детям нужно было восстановить силы, и мы уснули за считаные минуты.

Девять утра. Нужно вставать. Нам удалось выспаться, мы не чувствовали усталости и были готовы. Чтобы приемные родители не заметили бинтов, я решил одеться как можно скорее и перед этим успел перевязать себя, а Кейт в этом помогла. Она повторно обработала рану и обвязала чистыми бинтами.

Мы поели и отправились на природу. Жарили мясо, дышали свежим отдыхом. Когда пришло время сходить на озеро и искупаться, пришлось соврать, что я боюсь воды, иначе все порезы и бинты вызовут много вопросов у приемных родителей. Ближе к вечеру мы собрались и поехали обратно домой.

В новой семье мы проводили время по большей части, как нам с Кейт хотелось. Гуляли с новыми друзьями, ложились спать поздно. Лето же, что нам еще остаётся. Так и подошли каникулы к концу, а никакой Франции мы не увидели. Мы с сестрой решили, что нас просто обманули, но буквально за неделю до начала школы нам торжественно объявили, что летим.

Кейт, к моему удивлению, уже не смотрела косо на новоиспеченных родителей.

– Все хорошо? – спросил я.

– Да, все в норме, давай ешь быстрее да поедем уже, – ответила Кейт.

– Расскажи, что произошло? После того как мы сюда приехали, ты как-то изменилась. Что у тебя случилось?

– Нет!.. То есть рассказывать нечего, просто все нормально.

Мне не давали покоя ее глаза. Они были красные и возбужденные. Бегающий взгляд. И это ее резкое «нет». Что-то точно случилось, а эта коза не хотела рассказывать. Как я раньше не замечал!

– Что у тебя с глазами?

– Я… я… плакала. Просто в голову лезли мысли о том, что тебя не станет. Я бы этого не пережила.

– С чего вдруг такие мысли?

– Я часто об этом думаю после той ночи в больнице и…

– Все, ребятки, такси уже приехало, кидайте посуду в раковину и на выход, – сказал Маркус, стоя в дверном проеме.

Мы сделали то, что от нас требовалось, и направились к выходу. Сара привязала пса к крыльцу, один их знакомый должен был забрать днем собаку к себе, чтобы кормить ее все наше отсутствие и выгуливать.

Когда Кейт увидела такси, она начала нервничать. Перед завтраком вещи были уже у порога. Таксист нервно сложил их в багажник. У меня складывалось такое чувство, что этот таксист, которого звали Расти, никуда не хочет ехать, как будто ему вся эта работа в тягость. Да и вообще, у него было очень знакомое лицо. Машину я вроде бы тоже где-то видел, это было не привычно желтое такси, а скорее частный автомобиль. Такое нелегальное такси все же пользовалось большим спросом из-за стоимости. Все было подозрительно знакомым в тот день. Почти все погрузились в машину. Вдруг послышался собачий рык. Все обернулись в сторону звука. Кейт стояла около пса. Маркус начал кричать:

– Ты опять его дразнишь там?

– Нет! Я хотела с ним попрощаться, а он, козел, не хочет, – ответила Кейт.

– Это ты козел, давай в машину. – После этих слов Кейт села и мы тронулись.

– Включить музыку? – спросил Расти.

– Давай, только пусть дети выберут радиостанцию, – предложил Маркус. – Кейт, какую ты хочешь музыку послушать?

– Мне плевать, – резко и грубо ответила Кейт.

– Ну ты чего развонялась, – тихо произнес я. – Давайте послушаем что-нибудь спокойное, – добавил уже погромче.

Таксист дрожащей рукой выбрал подходящую станцию. По дороге в аэропорт Сара пыталась отвлечь нас, рассказывая про город. Но эти рассказы были не очень классными, и слушать ее не хотелось.

Когда мы уже почти подъехали к месту назначения, я заметил фотографию, прикрепленную к зеркалу заднего вида. Удивление не сходило с моего лица. Теперь-то все встало на свои места, и самое главное – я понял, почему тут все такое знакомое. На этой фотке были Саймон и Расти, а под фото подписано: «Яблоко от яблони». Развернулся к Кейт и сказал:

– Ты знаешь, чья это машина?

В это время послышался удар в бок с водительской стороны. В нас врезался какой-то джип. Мы перевернулись пару раз, но в конечном итоге остались на колесах. Я, как и все пассажиры, испугался и пытался прийти в себя.

Страшная картина начала разворачиваться перед моими глазами. Из джипа вышли трое здоровых латиноамериканца, открыли дверь, где сидел Расти, и вышвырнули его на асфальт. У одного из них была в руке бита. Расти лежал на боку и пытался отползти, но точный удар в колено предотвратил всякие попытки бегства. Один из громил спросил:

– Где то, что ты нам обещал?

– Простите, я с утра залез в бардачок, но там ничего не было, меня ограбили, ребята, я вам все верну, правда, – оправдывался Расти.

В этот момент Кейт побледнела, и ее руки мелко затряслись.

– Чего ты с ним возишься? Он себе все забрал, а нас кинуть хочет, – предположил второй из нападавших.

– А действительно, хер ли мы теряем время, есть дела и поважнее, – сказал третий, после чего он подошел к Расти и выстрелил ему в голову.

Полиция была близко, и, чтобы заявить о своем присутствии, она включила сирену.

– Черт, копы, давай быстро в тачку, – сказал кто-то из этих троих, и они уехали, оставив стариков с детьми совсем одних.

Мы были в паре шагов от аэропорта. Все сидели в шоке. На Кейт просто лица не было. Она что-то знала. Про пропажу из бардачка, и, мне кажется, даже знала, кто мог ограбить Расти.

Полицейские помогли нам выбраться из машины и прийти в чувство. Маркус понимал, что нас ждет долгий разговор. Он сказал полицейским, что у нас рейс, что мы с таксистом знакомы всего пару минут, и вкратце рассказал, что произошло. Это не помогло. Полиция была обязана задержать нас до выяснения обстоятельств, несмотря на то, что номера джипа они записали.

Один из полицейских был мне знаком. Этот тот же парень, что вез нас из приюта. Мы переглянулись. Он меня узнал и подмигнул. Затем он обратился к коллегам:

– Ребят, ладно. Давайте их отпустим. Я этого парня знаю. Он недавно из приюта, где… ну… странности были.

Все его приятели поняли, о чем идет речь, и начали кивать.

– Пусть отдохнут немножко, – продолжил он. – А отпустим их под мою ответственность. Хорошо?

– Ладно. Уговорил. Но если начнется какая-то задница, то будешь сам разгребать, – ответил человек, видимо, старше его по званию.

Знакомый полицейский улыбнулся, опустился на одно колено и начал писать что-то в своем блокноте.

– Так-с, ребятки. Меня зовут Букер. Мы с вами встречались. Надолго едете?

– Два дня, – ответил Маркус.

– У меня с детьми беседа, – сказал Букер.

– Ой, лять, ну и иди нахер, – обиженный Маркус развернулся и пошел прочь к багажу.

– Гражданин, фильтруйте речь, – возразил Букер, но его оставили без ответа. – Короче, дети. Вот мой номер телефона, – он протянул бумажку, на которой писал, – если встретите их еще раз, бегом мне звонить. Поняли?

Мы кивнули.

– Отлично, а теперь летите отдыхать. Счастливо.

Он поднялся с колен и ушел к своей машине. Его бумажка осталась у меня в руках, ее я положил в карман.

Регистрация. Сдача багажа. Ожидание. И наконец мы в самолете. Опять немного ждем. Все плохие мысли должны остаться позади, и нужно было настраиваться на хорошее настроение.

Самолет выехал на взлетную полосу, пару раз повернул и начал разгоняться. Мне показалось, что я в гробу, который летит в пропасть. Но самолет начал подниматься вверх. Меня придавило к сиденью. В ушах звенело. Когда мы набрали нужную высоту, я захотел вздремнуть. Но никак не получалось. Глаза просто не хотели закрываться.

Самолет начал снижаться. При соприкосновении с землей немного тряхнуло, а в остальном все нормально. Сели в такси и двинулись к отелю. По прибытии в отель Маркус и Сара расплатились за два дня проживания. Им дали отдельные номера.

Я не мог налюбоваться тем, что видел из окна, эти потрясающие виды и красоты. Мостовые, выложенные шлифованными булыжниками. Цветущие деревья. Неспешная жизнь раскинулась по этим улочкам Парижа. Мне тут нравилось.

День прошел очень быстро. Мы с Кейт отдыхали отдельно от родителей, они сами изучали меню, расписание столовой, просматривали экскурсии, а мы представляли, как же было бы хорошо, если бы наши настоящие родители были рядом. Сидя в номере и клацая по пульту, переключая каналы, мы заскучали. Вдруг открылась дверь нашего номера. Заглянул Брюс и спросил, при этом оставаясь в дверном проеме:

– Ну что, вы готовы? Давайте пройдемся по городу, посмотрим достопримечательности…

В глазах будто что-то сверкнуло. В дверном проеме стоял Маркус. У меня невольно потекла слеза. Кейт сказала, что хочет полежать в номере, якобы у нее разболелась голова, и не пошла с нами.

Гуляли мы, наверное, часа два. Вблизи этот город был намного хуже, чем из окна. Это объясняет то, почему на улицах мало людей. Прогулявшись мы вернулись в отель. Было уже поздно, и мы опоздали на ужин. Кейт не было в номере. Я очень вымотался от прогулки, поэтому Маркус и Сара пошли вместе искать Кейт. Я лег спать.

Приснилось мне, как мы с папой на рыбалке весело проводили время, а по возвращении домой мама уже успела наготовить блинчиков. Вся семья ела и была счастлива, слышался смех. Вдруг Молли, не мама, сказала, чтобы я обратил на нее внимание. Повернув голову, увидел, как она стоит у плиты и с дурацкой улыбкой начинает медленно зажигать огонь. Все вспыхнуло ярким огнем. Я сидел за столом и не мог пошевелиться. Она начала идти ко мне. Стук. Еще стук. Кто-то стучал. Молли остановилась. Она искала что-то взглядом, потом резко посмотрела на меня и закричала:

– НЕТ, ТЫ НЕ УЙДЕШЬ ОТ МЕНЯ ТАК ПРОСТО!

После этого она резко побежала в мою сторону. Стук. Я открыл глаза. Это Маркус. Он стучал в мою дверь.

– Можно войти? – произнес он с некоторой тревогой в голосе, будто что-то случилось.

– Да, можно, – ответил я, пытаясь оправиться от кошмара.

Маркус подошел к кровати, сел на край и начал рассказывать:

– Вчера, когда мы отправились искать Кейт… мы увидели ее с каким-то парнем. Я сразу понял, кто он такой, таких типов трудно не узнать. Он продавал ей наркотики. Я схватил ее за руку и хотел оттащить от этого козла. На руках я увидел уколы, еще свежие. Она сильно возмущалась, но мы с Сарой хотели дотащить ее до ближайшего нарколога, нужно было выгнать из нее всю дрянь и посадить на лечение. Она еще в приюте этим занималась?

– Я ничего не понимаю, она никогда ничем таким не занималась. Это шутка?

– Нет, не шутка. Я говорю правду. В общем, оставалась пара шагов, но она вырвалась из наших рук и начала убегать. Она была так неосторожна, словно не в себе. Не заметила, как вышла на проезжую часть, и… на полном ходу ее сбил грузовик… она мертва. Ее больше нет.