Глава 2. Акционеры

Зал заседаний находился почти под облаками. Панорамные окна открывали вид на Екатеринбург. Город отсюда казался крошечной моделью, словно любое из его зданий можно было взять рукой и переставить в другое место. Мягкий ковер заглушал шаги, а стол из чёрного камня, отполированного до блеска, отражал лица собравшихся.

В воздухе витал аромат дорогих сигар и свежесваренного кофе, но за этой глянцевой оболочкой пряталась напряженность.

Каждый акционер чувствовал ее, хоть и старался не показывать. Башня была роскошной, величественной и амбициозной, но именно в этой роскоши таилась угроза. Слишком много было поставлено на кон, слишком высокими были ожидания.

Тем временем двое поднимались в зеркальном лифте. Сергей Иванович, генеральный директор проекта, и его помощник – Семён.

– Сергей Иванович, вы сегодня прямо светитесь. Ваша секретарь Катрин явно творит чудеса… Волшебница, не так ли? – с хитрой улыбкой заметил Семён.

Директор не обернулся, но через отражение бросил короткий взгляд: – Ты подготовил мою речь? Цифры безупречны?

– Конечно. Маркетологи ночевали в офисе. Инвесторы будут в восторге. Обещаю.

– Семён, твоя уверенность иногда пугает.

– А я просто оптимист. Башня почти готова, подрядчики заходят на отделку. Да, есть шероховатости, но в целом всё под контролем.

– Слушай, а может, сам выступишь? – Сергей Иванович протянул ему папку. – Проверь, на что ты способен.

– В любой другой день – да, но…

– Но что? – директор повернулся, впившись в него взглядом.

– Сегодня не могу, – Семён отвел глаза.

Двери лифта распахнулись. Сергей Иванович глубоко вдохнул, как перед погружением в холодную воду, и уверенно зашагал через холл.

– Там губернатор, – тихо пробормотал Семен ему вслед. – А он меня недолюбливает. И, если честно, есть за что…

Сергей Иванович толкнул тяжёлую дверь и зал открылся перед ним во всей своей роскоши. Панорамные окна уходили в небеса, демонстрируя посетителям медленно проплывающие облака. Вокруг стола сидели акционеры. Их костюмы блестели дорогими тканями, а лица застыли в одинаковых масках: улыбка без тепла, взгляд без доверия. В руках у каждого были планшеты и папки, но это были не документы, а оружие: цифры, графики, формулировки, которыми они привыкли добивать оппонентов. Взгляды повернулись к нему одновременно, как прожектора.

– Сергей Иванович, – протянул кто-то с плохо скрытым сарказмом, – Мы уж решили, вы передумали.

      Кто-то тихо хмыкнул, кто-то постучал пальцами по столешнице, будто проверяя ее на прочность.

Сергей Иванович кивнул, сохраняя спокойствие, и сел во главе стола. Спинка кресла встретила его прохладой кожи, но вместо поддержки это ощущалось как холодное предупреждение: оступишься – съедят.

– Господа, – начал он, раскрывая папку. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить не просто ход строительства. Сегодня речь пойдёт о будущем.

– Это прекрасно! – с едкой интонацией перебил один из собравшихся. – Я убежден, что вы подготовились. Но мы все люди серьезные и ценим свое время, поэтому давайте сразу перейдем к важным и насущным вопросам.

– Хорошо, – отодвинув папку, удобно расположился в кресле директор. – Задавайте свои вопросы.

Первым заговорил мужчина с седыми висками и цепким взглядом банкира: – Башня пожирает средства быстрее, чем мы успеваем подписывать новые контракты. Смета перевалила за планируемую на треть. Кто объяснит, куда утекают деньги?

Ему вторила женщина в алом пиджаке с ледяным голосом: – И это при том, что подрядчики клялись уложиться в сроки. Между тем по нашим источникам, внизу простаивают целые этажи. Лифтовая система тестируется уже третий месяц. И до сих пор наблюдаются сбои. Кто несет ответственность?

В зале повисло напряженное молчание.

Сергей Иванович спокойно сложил пальцы «домиком» и ответил: – Вы задаете правильные вопросы. Но, прежде чем мы начнём поиск виновных, я хочу напомнить: мы строим не просто дом или бизнес-центр. Мы возводим символ! А у символов всегда высокая цена.

– Символы не кормят акционеров, – бросил кто-то из дальнего угла. – Нам нужны гарантии, а не красивые речи.

Несколько человек кивнули, поддерживая. На лицах остальных скользнула та же «маска улыбки», но глаза выдавали интерес: кто первый сорвется, кто сдаст позиции.

В этот момент губернатор обвел зал тяжелым взглядом и резко прервал перепалку: – Я слушал вас последние десять минут. И знаете что? Вы меня разочаровали… – Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

– Вы спорите о деньгах, как лавочники на базаре. А ведь Башня – это не просто проект. Это лицо нашего региона. Символ будущего! Если она даст трещину, треснет и репутация каждого из вас. И моя – в том числе.

Он облокотился на стол, и тише, но куда опаснее добавил: – Поэтому слушайте внимательно. Либо мы доводим дело до конца, либо кто-то из вас скоро покинет этот зал навсегда.

В воздухе запахло больше густым напряжением, чем дорогим табаком. Сергей Иванович попытался сбавить градус: – Мы создали то, чего нет в мире. Цель близка, скоро мы заявим об окончании строительства и ваши инвестиции начнут приносить плоды. Ваши ожидания будут щедро вознаграждены.

– Хорошо! – не унимался Артём Павлович. – Допустим, вы каким-то чудом уложитесь в сроки и запустите башню в эксплуатацию вовремя. А вы уверены в её безопасности? Импортозамещение – это конечно хорошо, но где гарантии, что не возникнет проблем с оборудованием? Откуда уверенность, что вы сможете наладить системные процессы и не превратить башню в очередной памятник архитектуры?

– На самом деле проблемы есть, – коротко проговорил Семен. – Мы заметили не просто ошибки. Складывается впечатление, что кто-то намеренно мешает работе систем. Вы правы, если так будет продолжаться, то скорее всего башня превратится в памятник, – Семен развел руками, тем самым подытожив подозрения.

– Но вы что-то делаете? Вам удалось выяснить, кто это? – переспросил один из акционеров.

– Вы торопите события, – ответил Семён. – Я высказал лишь предположение. Это может быть «крыса» внутри управления, межконтинентальные конкуренты или радикалы, которые считают все новое злом. Поэтому предлагаю действовать хладнокровно и быстро.

Семён на секунду отступил в тень своего отражения – его пальцы непроизвольно сжали края папки. Все взгляды мгновенно приковались к нему, словно он был связующим звеном между стенами зала и тем, что творилось внутри систем.

– Мы всё организуем, – сказал он ровно. – Комиссия начнет работу немедленно. И прошу всех: до получения результатов – ни слухов, ни утечек. Сейчас не время для паники, а время для точных шагов.

Но когда он произнес эти слова, никто уже не верил, что одними словами можно остановить волну, поднявшуюся в сердце зала. Под подозрением оказались не только технические специалисты и подрядчики, но пропало доверие друг к другу. И это было страшнее любых ошибок в проектной документации.

Пока каждый переваривал услышанное в окно вдруг что-то ударило. Глухой стук разорвал тишину, и все обернулись. На стекле остались лишь несколько прилипших перьев и размазанный след.

– Птица, наверное, – тихо сказал Сергей Иванович.

Семен, нахмурившись, добавил: – Не добрый знак.

Глава 3. Возвращение домой

– Привет, дорогие мои! Как же я по вам соскучилась, – радостными словами встретила нас бабушка на пороге. – Ну, надо же! Как вы все выросли! – продолжала она, радостно сияя от долгожданной встречи.

– Мы жутко голодные! Галя, к сожалению, у нас на диете, так что все её пирожки положи мне, – пошутил я, потирая руки.

– Нет-нет, – отмахнулась Галина. – Я сама справлюсь. Вот уж кому диета не повредит, так это тебе, господин Плюшкин.

Галя закатила глаза, а девчонки гурьбой кинулись к бабушке и повисли у неё на шее. Родственные объятия растрогали её до слёз. Целых пять лет она не чувствовала этого тепла. Она щупала девочек, вертела их, осматривала, словно не веря глазам.

– Красавицы какие! Одна другой краше. А Вика-то вытянулась, гляди-ка, наверное, уже выше папы?

– Мам, мы голодные, – притворно обиженно сказал я. – Может, покормишь нас? А вот потом мы уж будем мериться: кто выше, кто шире… ну, и кто вкуснее готовит. Да, Галя?

– Ага, – поддержала Галя, с хитрой улыбкой.

– Проходите, мои хорошие, садитесь!

И тут нас накрыло волшебством. Родная кухня. Та самая, которую мы вспоминали во сне и которую невозможно было заменить никакими ресторанами мира. Аромат свежей выпечки, курочки, приправ и копченостей ударил в нос, и мы все замерли на секунду, как дети перед открытием подарков в новый год.

Мы ели жадно, с закрытыми глазами, чтобы ни одна крошка удовольствия не ускользнула. Каждая ложка, каждый кусочек, которые мы вкушали, фейерверком вкусов отпечатывались через рецепторы в нашем сознании.

– О, боже… как же это вкусно, – простонала Галя, откидываясь на спинку стула.

– Бабушка, а пельмени есть? – пробормотала Вика с набитым ртом.

– А мне колбасы положи ещё! – торопливо добавила Настя.

– Кушайте, всем всего хватит. Не торопитесь. И пельмени есть и колбасы сейчас еще нарежу.

– А мне, пожалуйста, холодец свари! – влез я.

– Да запросто! Дай только пару-тройку часов, сварганю тебе целую кастрюлю. Чего не сделаешь ради любимого сыночка, – прищурилась бабушка.

– Вы ему не поддавайтесь. А то он через час ещё и окрошки потребует, – с ухмылкой протянула Галя.

Девчонки в голос закричали: – Мы тоже хотим окрошки!

Атмосфера была такой, что казалось, стены квартиры тоже улыбались. Стол ломился, тарелки гремели, ложки и вилки стучали в такт смеху, и этот шум был самой настоящей музыкой дома.

– А давайте проверим, кому достанется счастливый кусочек! – вдруг оживился я. – Мам, положи в торт горошину перца. Кому попадется, тот счастливчик!

– Да все знают, что тебе. Хватит экспериментировать, а то зубы нынче не дешевое удовольствие. Ты же не хочешь в стоматологии весь отпуск провести? – с ухмылкой на лице остановила мой энтузиазм Галя.

– Какая же ты скучная, – наигранно вздохнул я.

Суета продолжалась весь вечер до глубокой ночи. Мы делились впечатлениями о поездке. Много смеялись и переживали вновь яркие моменты из путешествия. Заряженные позитивом мы словно светились как лампочки, притягивающие к себе внимание светлячка. Бабушка с удовольствием дарила свое внимание каждому, кто начинал что-либо говорить.

– Ну, а планы-то у вас какие? – спросила она, разливая чай. – Что хотите посмотреть в Екатеринбурге?

– А то ты не знаешь! – хитро улыбнулся я.

– Догадываюсь… но надеялась, что кроме этой ужасной башни вас ещё что-то интересует.

– Почему ужасной? – спросила Галя.

– Да, не знаю. Неудачная она какая-то. Везде стройка, суета, рабочие с разных концов земли. И техника… страшно смотреть. Шум сплошной.

– Ну все, началось! – вздохнул я. – Бабушка окончательно превратилась в бабушку. Девочки, помогите ей подняться, она идет спать! – иронично старался я снять градус ее ворчания.

Все снова засмеялись.

– Мы планируем посетить башню. Оказывается, там очередь и мы сможем попасть туда только через три дня. А пока побродим по городу, посмотрим, что изменилось, что новенького настроили. Посетим наши знаковые места, вспомним молодость.

Бабушка продолжала заботливо ухаживать за нами. Наливала чай, протягивала каждому тарелку с пирожками. И казалось, что счастье вернулось в дом вместе с нами.

И вдруг – щёлк!

Свет погас.

Кухня погрузилась в темноту. Остались только отблески огней с улицы, пробивавшиеся сквозь занавески. Несколько секунд мы сидели в тишине, слыша лишь дыхание друг друга и, притаившись, ожидали дальнейшего развития событий.

– Ну вот… я же говорила, что от этой бандуры одни неприятности, – пробормотала бабушка.

Галя усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку: – Это всего лишь свет. Девочки, не бойтесь. Может просто пробки выбило, делов то! Сейчас достанем свечи. Так даже романтичней будет.

В ту же секунду я уловил странное ощущение. Гул. Едва слышный, будто сам воздух вибрировал. Он длился всего мгновение и исчез вместе с темнотой. Свет вспыхнул снова, лампочки загорелись и комната вновь ожила.

Девчонки закричали от радости, бабушка перекрестилась, а я поймал на себе взгляд Гали. В ее глазах мелькнуло то же ощущение, что и у меня: это было не просто отключение электричества.