Верховный жрец Чудамани сидел за тем же столиком, за которым находились охотник и Девадат во время их последнего разговора накануне путешествия в долину Сарасвати. Свет от ряда треножников, стоявших вдоль стен, освещал его гладкое лицо. Насколько мог судить охотник, жрец был достаточно молод. Достаточно молод для занимаемой должности. Ухоженная короткая борода обрамляла овальное лицо Чудамани. Темные волосы были коротко острижены. Серые глаза, расположенные близко к ровному прямому носу, с умиротворением наблюдали за небом. В руке жрец держал бронзовый кубок, наполненный вином, из которого он периодически делал небольшие глотки, смакуя хмельной напиток. Подойдя чуть ближе, Шанкар заметил, что на нем выгравирован рисунок в виде парящего коршуна.

Заслышав усталые шаркающие шаги, жрец прекратил созерцание неба и обернулся.

Шанкар склонил голову в почтительном поклоне и произнес:

– Приветствую вас, Ваша Светлость. Простите за бесцеремонное вторжение, но у меня вести из долины Сарасвати.

– Вы Шанкар? Охотник? – поинтересовался он слегка хриплым голосом, отставляя кубок.

– Да, господин, я…

– Садитесь, – перебил его Чудамани, указывая на плетеный стул, – вы с ног валитесь.

– Благодарю, – искренне произнес Шанкар, снимая со спины лук с колчаном и бросая на пол копье.

– Еще один кувшин вина сюда! – крикнул жрец в темноту. – И тарелку баранины.

Где-то во тьме закопошился слуга-привратник, скрываясь в подсобке.

Шанкар рухнул на стул, ощущая, как гудящие ноги охватывает приятная истома.

Чудамани широко улыбнулся:

– Слышали новость?

– Какую? – вяло поинтересовался Шанкар.

– Наши олухи-стражники к северу от Хараппы снова видели повозку, стремительно проносящуюся вдали. Причем на этот раз их было несколько!

– А, вы про это… – охотник подумал, что Верховный жрец хочет рассказать ему об Аниле, но нет. – Не слышал. Снова кто-то перебрал вина?

– Это уже второй случай за последнее время, – пожал плечами Чудамани, – меня это начинает интересовать. Была мысль самому отправиться туда и взглянуть на диво собственными глазами, однако, – тут легкая тень пробежала по его гладкому лицу, – сейчас и здесь хватает забот.

– Верно.

– А теперь, рассказывайте, – вновь улыбнулся Чудамани. – От чего жители долины Сарасвати так всполошились?

Охотник подметил про себя, насколько идет этому человеку улыбка. Она внушала искреннее доверие и чувство сопереживания со стороны собеседника. Шанкару даже стало немного жаль от того, что придется разрушить хорошее настроение жрецу.

Не собираясь ходить вокруг, да около, он глухо произнес:

– Все плохо, Ваша Светлость.

Как и предполагал охотник, улыбка слетела с уст Чудамани, словно пожухший лист пальмы.

Когда жрец заговорил, в его голосе послышались твердые металлические нотки:

– Говорите, без утайки.

– Сарасвати высыхает, и это не предотвратить.

Чудамани слегка побледнел. Огонь треножников отражался в его глазах, скрывая от Шанкара частичку внутренних чувств. В этот момент к столу подошел привратник, неся на подносе еще один бронзовый кубок, тарелку с бараниной и кувшин вина.

Подождав, пока тот удалится, жрец спросил:

– Долина будет пригодна для выращивания хлеба?

Шанкар налил полный кубок вина. На нем также виднелось изображение парящего коршуна.

– Еще год или полтора. Потом все.

– Что вы имеете в виду?

Охотник посмотрел жрецу прямо в глаза:

– Потом долина превратится в пустыню. Только камень и песок.

Чудамани побледнел еще сильнее. Жрец прикрыл глаза, старательно обдумывая услышанное. Не мешая его размышлениям, Шанкар отпил добрую половину из кубка и закусил крупным куском баранины.

Они провели в молчании около пары минут. Потрескивание треножников и пение ночных птиц наполняли окружающую тишину. Будь обстановка не столь серьезной, быть может, охотнику удалось бы проникнуться этой ночной красотой.

Наконец, Чудамани открыл глаза, прерывая собственные размышления:

– Каковы причины обмеления?

– Вырубка леса, – при этих словах жрец вздрогнул, – повлекла за собой разрушение берегов у притока Сарасвати. Теперь ее питает зловонное болото, а с востока надвигается пустыня из-за нерадивого использования земли местными жителями, – поскольку жрец не перебивал, охотник отпил еще немного вина и продолжил, – они истощали почву постоянными выпасами скота на одном и том же месте. Не меняли места посевов, высасывая из земли все соки из года в год. Быть может, оставайся Сарасвати такой же полноводной, долину удалось бы спасти, но…

– Но река высыхает, – закончил за него Чудамани.

Охотник кивнул:

– Да.

– Кто повинен в случившемся?

Перед мысленным взором Шанкара предстал образ Нараяна, опустившегося пьяницы, сломленного под напором проблем, которые он сам и породил. Испытывал ли он к нему жалость? Однозначно нет. Заслуживал ли он шанс на искупление? Возможно.

Охотник выждал паузу, прежде, чем ответил:

– Все. Жители левобережья Сарасвати, которые гнались в сборе урожая за более успешным соседом. Староста деревни Нараян, что из-за своей недальновидности наплевал на луга для выгона скота, а также проводил безответственную вырубку леса вблизи притоков. Каждый приложил к этому руку.

Шанкар ожидал, что жреца охватит приступ ярости и праведного гнева, во время которого он прикажет казнить старосту за то, что тот поставил под угрозу жизни многих людей. Однако ничего подобного не произошло. К искреннему изумлению охотника, Чудамани сохранял абсолютное внешнее спокойствие. Только излишняя бледность выдавала его тревогу.

– Сколько, говорите, у нас времени до того, как Сарасвати перестанет давать урожай?

– Год или полтора, – повторил Шанкар, – если Нараян последует моему совету и выроет колодцы, да воздвигнет частоколы от песка.

В глазах Чудамани промелькнуло чувство уважения к охотнику, и последнему это немного польстило.

– Значит, за это время нам необходимо найти новую житницу для страны, – задумчиво произнес жрец, закусив нижнюю губу.

Охотник поерзал на стуле и, решившись, все-таки спросил:

– Простите, Ваша Светлость, если я затрону вопрос, который может меня не касаться…

Верховный жрец ободряюще улыбнулся:

– Спрашивай. Если это не какая-нибудь государственная тайна, я отвечу.

– На сколько лет хватит запасов в зернохранилище?

Чудамани кивнул:

– Верно. Я тоже подумал об этом. Если в зернохранилище перестанут поступать продукты, то их запасов нам хватить примерно на один год.

– Значит, – уточнил охотник, – у нас около трех лет прежде, чем мы съедим последнюю лепешку и начнем грызть кожу на сандалиях?

Жрец снова утвердительно кивнул:

– Да, похоже, так.

– И что думаете делать?

Чудамани закусил нижнюю губу:

– Не знаю. Если честно, пока не знаю.

На террасе повисла зловещая тишина, прерываемая лишь треском огня в треножниках.

Наконец, жрец спросил:

– А что если расчистить места под посевы в верховьях Синдху?

Шанкар вздрогнул:

– Нет. Ни в коем случае. Вы и так рискуете, вырубая лес для строительства квартала в Мохенджо-Даро.

– Синдху тоже может пересохнуть?

– Нет, сомневаюсь, но превратиться в малярийное болото – несомненно.

Чудамани задумчиво обхватил нижнюю часть лица ладонью и проговорил сквозь нее:

– Придется сильно поломать голову. Для нашего же блага.

Шанкару нечего было добавить, поэтому он закинул в рот очередной кусок баранины и запил его остатками вина из бронзового кубка.

Верховный жрец убрал руку от лица и обратился к охотнику:

– Как бы то ни было, я благодарен вам за труды. Обещанные тысячу шестьсот мер серебра вы получите у моего казначея, – он махнул рукой в сторону выхода, – его можно найти возле школы у ворот Цитадели.

– Благодарю, господин Чудамани.

– Уже поздно, – улыбнулся жрец, – полагаю, стоит оставить дела до утра. Оно вечера мудреннее. К тому же, вы устали, вам необходим отдых.

Охотник не мог с ним не согласиться. Ноги хоть и перестали ныть, но в остальном теле ощущалась какая-то вялость, а глаза после выпитого вина и съеденной баранины непроизвольно слипались.

Шанкар уже хотел было встать и поблагодарить Верховного жреца за радушный прием, как вдруг кое-что вспомнил:

– Возле Сарасвати завелся неизвестный и опасный зверь.

Глаза Чудамани широко раскрылись:

– Вот как? Есть догадки, о какой твари идет речь?

Шанкар горько усмехнулся:

– Если бы я знал. Сам не понимаю. Это таинственное существо убило зебу и нескольких сельчан. Подозреваю, что пропавшие лесорубы Нараяна также пали жертвой зверя.

При упоминании о пропавших лесорубах Чудамани напрягся:

– В верховьях Сарасвати пропали лесорубы?

– Да, – охотник кивнул, – я слышал, здесь случилось нечто похожее?

– Именно, – подтвердил помрачневший Чудамани, – скажу больше. Отправленный на поиски вооруженный отряд стражников не вернулся в назначенный час. Это меня сильно беспокоит. Не так, как дела в долине Сарасвати, но все же.

– Когда должны были вернуться воины?

Жрец взглянул охотнику прямо в глаза:

– Вчера вечером.

Шанкар ощутил предательский холодок на шее.

«Милостивая Богиня-мать! Неужели все-таки это он? Таинственный зверь из Сарасвати?».

Его размышления прервал Чудамани:

– И если в исчезновении лесорубов спокойно можно заподозрить Анила, то куда делись вооруженные стражники я ума не приложу, – жрец отвернулся к бассейну. В ровной водяной глади отражалось звездное небо. – Как будто нам не хватало проблем. Обветшалый квартал. Засуха. Убийства. Теперь это… Вы сказали, что не представляете, кто это мог быть?

– Нет, – покачал головой Шанкар, – сначала я подумал на бешеного носорога, но характер некоторых ран указывает на то, что животное обладает острыми зубами.

– Синха? – предположил жрец.

– У синха нет бивней, а тело зебу и одного из гонцов Нараяна оказалось вспорото, словно рогом.

– Поймайте его. Выследите и убейте. Я заплачу вдвое больше того, что вы получите за разведку в долине Сарасвати.

Охотник не ожидал такого щедрого предложения. Ну, еще бы. Если он сумеет убить существо, то сможет спокойно выкупить Нилам из публичного дома, да еще в придачу куча серебра останется!

Поэтому он, не колеблясь, ответил:

– Я согласен.

– Замечательно! – порывисто произнес Чудамани. – Если вас не затруднит, завтра же отправляйтесь на просеку. Быть может, вам удастся разузнать, куда подевался отряд стражников и эти лесорубы, будь они неладны.

– Где находится просека?

– На север по главной дороге в Хараппу. Не пропустите. Лагерь лесорубов буквально в двух шагах от нее… Что с вами?

Шанкар не слышал последнего вопроса Верховного жреца. Вся кровь отхлынула от его лица, сделав похожим на сахар. Сон моментально выветрился из головы, а тело покрылось липким, неприятным потом.

«На север, по главной дороге в Хараппу».

«Она сказала, что сегодня утром вынуждена поехать в Хараппу. Там у одного из Верховных жрецов намечается какой-то пир. Понятия не имею, по какому случаю, но он приглашает гостей с обеих столиц. А чем больше гостей, тем больше нужно девиц. А твоя подружка состоит в одном из самых почетных публичных домов Мохенджо-Даро. Вот, она и поехала».

«На север по главной дороге в Хараппу. Не пропустите. Лагерь лесорубов буквально в двух шагах от нее».

– Шанкар, вы в порядке? – словно издалека услышал он встревоженный голос Чудамани.

– Нилам, – одними губами произнес Шанкар.

– Что вы сказали? Шанкар?

Но охотник уже не слушал. Трясущимися руками он водрузил лук со стрелами себе на спину, схватил с пола копье и, под возбужденные оклики Чудамани, ринулся к выходу.

[1] Бешеная трава – белена.