Прощение номарха

– Онурис[1] проклял нас, – промямлил Агирт, угрюмо уставившись в землю.

Зор ничего не ответил.

Пять дней они безуспешно пытались выследить и поймать новую антилопу для номарха, но безрезультатно. Те словно в Дуат[2] провалились. На то, чтобы создать очередное чучело времени и вовсе не оставалось. Особенно, если учесть, что оба разбирались в создании чучел не лучше, чем ловец рыбы в строительстве гробниц.

– Что же делать? – задал Агирт вопрос в пустоту, обхватив курчавую голову руками.

Зор вздохнул и обреченно уставился на грунтовую дорогу, проходившую недалеко от деревни. Ветерок ласково играл зеленой травой, растущей вдоль обочины. Тень, отбрасываемая глиняной хижиной, спасала от жарких лучей солнца. День выдался безоблачным, и небесное светило беспрепятственно раскаляло воздух. Неподалеку виднелся глубокий колодец. Именно в него сборщик налогов пообещал сбросить приятелей, если те не расплатятся перед номархом. И как это сделать, Зор ума не приложил.

Здоровяк снова вздохнул и уже хотел было спросить у Агирта, знает ли он, что предпринять, как вдруг мимо них по дороге прошла она.

Темные распущенные волосы до плеч. Овальное загорелое личико со слегка вздернутым носиком и тонкими губами. Облегающее грубое одеяние каласирис без рукавов идеально подчеркивало стройную фигуру, оставляя упругие груди и щиколотки открытыми. Девушка явно спешила, быстро перебирая по дороге босыми ногами.

Зор так залюбовался незнакомкой, что не сразу услышал, как Агирт окликает его.

– Эй!

– А? – здоровяк растерянно обернулся к нубийцу.

Тот смерил его недовольным и насупленным взглядом:

– Сосредоточься на проблеме. Некогда любоваться девицами.

– Да-да, – спохватился Зор и почесал сверкающую лысину, – прости.

– Что же делать? – вновь простонал Агирт, зарываясь ладонями в волосы.

***

Нефертари спешила. Она сказала, что будет ждать его возле нильской акации. Дерево растет недалеко от берега в паре сотен локтей от деревни.

Девушка утерла лоб ладонью, но ход не сбавила. Ей обязательно нужно встретиться с ним именно в полдень. На то были свои причины.

Нефертари осмотрелась. Поля слева от дороги пустовали. Крестьяне ушли в свои хижины, спасаясь от зноя. Через пару часов они вновь примутся за работу. Справа росли прибрежные камыши. Девушка с осторожностью поглядывала на невысокие, но густые заросли. Ведь в них так любили скрываться крокодилы и нападать на зазевавшихся людей. Поэтому она держалась настороже, готовая в любой момент ринуться прочь. Но сегодня ей везло. Зеленые обитатели Нила так и не попались. Как и встречные путники. Грунтовая дорога, ведущая на север в сторону Мемфиса, была пуста. Когда же впереди показалась заветная нильская акация, девушка вздохнула с облегчением. Ее сердце учащенно забилось, как только она разглядела его. Конусный шлем и рубаха, обшитая медными бляхами, сверкали на солнце, подобно драгоценным камням. На поясе красовался серповидный меч хопеш.

Воин заметил ее.

Когда девушка вошла под тень дерева, его губы, обрамленные черной бородкой, растянулись в улыбке.

– Здравствуй, Нефертари, – поприветствовал ее он.

– Здравствуй, Якбал, – ответила она, беря его за руку и увлекая за ствол дерева.

В серых глазах воина полыхал огонь возбуждения. Девушка чувствовала, как это пламя передается и ей. Она непроизвольно крепче сжала его ладонь.

– Ну? – нетерпеливо произнес он. – Что сказал твой отец?

– Он согласен, – зардевшись, ответила Нефертари.

На лице Якбала появилось выражение искреннего облегчения:

– Хвала богам! Не станем же тянуть! Сыграем свадьбу на этой неделе! Ты, ведь, не против?

Она быстро закивала.

– Кстати, – воин протянул руку к поясу, – у меня уже есть подарок по такому случаю.

Нефертари увидела, как в его ладони засверкал золотой браслет в виде змеи. Казалось, у нее перехватило дух от этой красоты.

– Мне? – восхищенно прошептала она.

– Да, – улыбаясь, подтвердил Якбал, – нравится?

Вместо ответа, девушка прильнула к нему всем телом. Их губы встретились. Воин ощутил, как поцелуй любимой пьянит его лучше, чем вино из темного винограда. Когда их уста разомкнулись, он почувствовал легкое головокружение.

– Твой отец придет на празднество? – поинтересовался Якбал только для того, чтобы что-то сказать.

– Да.

– Ты так и не сказала его имени.

Нефертари встала на цыпочки и шепнула ему на ухо:

– Актор.

Воин вздрогнул:

– Что?!…

Вопрос застрял в горле. В следующий миг нечто острое вонзилось в шею. Пульс резко участился, чтобы в следующий миг замереть навсегда. Во рту появился металлический вкус крови. Золотой браслет выпал из разжавшихся пальцев и, блеснув, скрылся в траве. Якбал пошатнулся. В остекленевших глазах застыло выражение искреннего удивления. Однако они уже ничего не видели. Через секунду бездыханное тело рухнуло на землю.

Нефертари склонилась над неподвижным воином и со злостью выдернула кинжал из шеи. Через рану хлынула алая кровь. Тяжело дыша, девушка огляделась.

На дороге никого не было. Поля по-прежнему пустовали. Ветер играл низкой зеленой травой, создавая подобие волн. В зарослях камыша квакали лягушки.

Переведя дух и заставив сердце биться ровнее, она опустила взгляд вниз и обнаружила, что ее каласирис усыпан багровыми пятнами. Нефертари нахмурилась, но не растерялась. Нильская акация была выбрана не случайно. Сжав кинжал в мягкой ладони, она зашла в камышовые заросли и отсчитала четыре шага в сторону берега. Здесь заблаговременно была припрятана чистая одежда. Девушка остановилась и прислушалась, не крадется ли поблизости крокодил. Но все было тихо. Не теряя времени, она стянула с себя окровавленный каласирис и спешно облачилась в новый. Забросив одеяние вместе с кинжалом в сторону воды, она вышла из камышей и вновь огляделась. Никого.

Нефертари опустила свой взор на неподвижное тело. Воин продолжал смотреть остекленевшими глазами в пустоту. На мертвенно бледном лице застыло выражение изумления.

– Это за отца, проклятый гиксос[3]!

Даже не посмотрев в сторону золотого браслета, она направилась в обратный путь.

***

– Идем каяться? – спросил Зор, когда они вышагивали по грунтовой дороге в сторону Мемфиса.

– Куда спешить? У нас есть еще два дня, – неуверенно ответил Агирт.

– Но мы не успеем…

– Не успеем, – согласился нубиец. – Но давай оставим это на потом. А сегодня предлагаю напиться…

Мимо них прошла красивая девушка в облегающем каласирисе. Зор невольно обернулся ей вслед. Он узнал ее. Ему показалось, что девушка чем-то взволнована.

– Да, хороша собой, – подметил Агирт, – но кувшинчик хорошего пива мне сейчас явно нужнее. А лучше сразу два.

Зор вздохнул.

Они приближались к нильской акации, одиноко растущей возле дороги, когда Агирт хмыкнул, кивком указав на дерево:

– Глянь-ка, разлегся. Не боится, что его крокодилы за пятки утащат?

Здоровяк проследил за взглядом друга и увидел воина в сверкающих доспехах, отдыхающего в тени дерева.

– Мда, – протянул он, – ну и тупица.

– Во-во, – поддакнул Агирт, – тот еще дурачок.

Однако чем ближе они подходили к акации, тем больше в них зрело чувство, что здесь что-то не так. Когда же приятели вплотную приблизились к незнакомцу, подозрение мгновенно переросло в уверенность.

– Боги всемогущие, – прошептал Агирт, – да ведь он мертв!

– Амон-Ра, надо сообщить страже! – воскликнул Зор.

Они во все глаза таращились на бездыханное тело воина. У подножия акации уже растеклась большая лужа крови.

Зор огляделся:

– И никого рядом нет!

– Дойдем до города и доложим стражникам, – сказал нубиец, скользя взглядом по телу убитого, – похож на гиксоса.

– Этого еще не хватало, – простонал здоровяк, – теперь они с простых египтян три шкуры спустят.

– Угу, – угрюмо хмыкнул Агирт, переводя взор на какой-то блестящий предмет, – ого! Глянь-ка на это!

– Что там? – взволнованно поинтересовался Зор.

Нубиец наклонился и что-то поднял с земли. Когда же тот обернулся, то здоровяк увидел, как Агирт сжимает в руке золотой браслет в виде змеи.

– Вот это да, – протянул Зор. У него перехватило дыхание. – Думаешь, его?

– А чей же еще?

Зор быстро заморгал:

– Красивая вещь… и дорогая, наверное.

– Очень дорогая, – подтвердил Агирт, задумавшись.

– О чем ты думаешь?

– Размышляю кое о чем… хм… интересно, его хватит, чтобы заслужить прощение номарха?

Здоровяк выпучил глаза:

– Но ведь он спросит, откуда у нас это?

Нубиец пожал плечами:

– Скажем, что нашли браслет на дороге.

– Ага, – хмыкнул Зор, – рядом с мертвецом.

– Нет, конечно! – воскликнул Агирт. – Просто валялся на обочине. Наверняка его обронил какой-нибудь сборщик налогов. А нам, как нашедшим пропажу, причитается вознаграждение.

Здоровяк почесал лысину:

– Думаешь?

– Уверен, – расплылся в улыбке Агирт, – знать любит такие украшения.

– А с ним что делать? – он кивком указал на тело.

– Ничего, – быстро ответил нубиец, – мы никого не видели и ничего не знаем. Пошли, – Агирт опасливо огляделся, – пока на глаза не попались. Все равно он скоро пойдет на корм крокодилам.

Друзья спешно зашагали по грунтовой дороге, оставляя позади нильскую акацию с жуткой находкой под ней.

***

Когда во второй половине дня крестьяне вновь высыпали на работу в поле, местный крокодил уже заканчивал свой послеобеденный перекус. Зеленый ящер был крайне доволен прошедшей неделей. Сначала два олуха скормили ему прекрасную антилопу, а теперь какой-то остолоп решил подремать под сенью нильской акации. Нет, Собек[4] определенно благоволит ему.

[1] Онурис – древнеегипетский нетер (божественный принцип) охоты и войны.

[2] Дуат – загробный мир.

[3] Гиксосы – народ, завоевавший часть Древнего Египта в XVIII в. до н.э.

[4] Собек – древнеегипетский бог воды и разлива Нила, ассоциируется с крокодилом.