– Это мы-то несовершеннолетние? – возразил он. – Да нам уже давно исполнилось восемнадцать. В отличие от тебя, – и Гарольд посмотрел мне в глаза. К слову, с его короткой стрижкой и серьёзно вытянувшимся лицом он вполне мог сойти за совершеннолетнего.

Обслуживая парней за соседним столиком, Грет изредка бросала взгляд на нас, наблюдая за разыгравшимся представлением.

– В таком случае, предъявите паспорт, – ответила я. Надо было вливаться в игру Гарольда – не вечно же быть жертвой.

– Дома забыл, – резко, словно заранее подготовив ответ, сказал он. – Ну так где наш виски?

– Ничем не можем помочь: не продаём алкоголь несовершеннолетним, – словно робот, я на автомате повторяла одни и те же фразы.

– Крысёныш, ты что, не слышишь меня? Тебе от вечного пребывания в помойке уши заложило? Принеси. Нам. Виски, – уверенно продолжил Гарольд, делая акцент на каждом слове. А потом резко схватил меня за руку, и я чуть не выронила блокнот. Крепко сжав её, он пристально посмотрел мне в глаза. – Ты поняла, Крыса?

Фед и Карл молча наблюдали за нашей шахматной партией, в которой у меня остались лишь пешки. У парней были слегка обеспокоенные лица. Возможно, они тоже поняли, что Гарольд заигрался. Не в силах больше сдерживаться, я хотела выплеснуть эмоции. Уж если я смогла бросить вызов отцу, то и этим отморозкам смогу. Собрав волю в кулак, в свободной руке я сжала ручку острым концом вперед и размахнулась, готовая воткнуть её Гарольду в глаз. Как только я подумала о том, как он закричит, как брызнет на пол кровь, как только сам Гарольд успел испугаться и отпустить меня, за моей спиной неожиданно появилась Грет и резко перехватила мою руку, спокойно оттолкнув меня назад.

– Что вам угодно, юноши? – улыбаясь, произнесла она.

На мои глаза наворачивались слезы, я чувствовала себя ребёнком, у которого отняли любимую игрушку – а теперь успокаивают невинными тихими фразочками типа «всё будет хорошо».

– Ваша официантка чуть не убила меня! – крикнул Гарольд.

– Вероятно, это было недоразумение, – сказала Грет, – что вы будете заказывать?

Гарольд бросил злобный взгляд в мою сторону и, поняв, что в этой войне он может проиграть, смирился.

– Нам три виски, – серьёзно сказал он.

– Хорошо, – ответила Грет, готовясь записать заказ, – можно ваши паспорта?

Гарольд окончательно принял поражение. Одно дело играть против одноклассницы, над которой ты издевался долгие годы, и совсем другое – идти против системы и бросать вызов незнакомцам, к тому же, настроенным решительно.

– Чёрт подери, – злобно сказал он, встав со стула и вынудив друзей сделать то же самое, – что происходит в этой помойке?! Сначала научите своих официанток себя вести, а потом уже устраивайте их на работу. – Гарольд вышел из-за стола и встал напротив нас с Грет. Она стояла чуть впереди меня, словно защищая. – А ты… – Гарольд ткнул в меня пальцем, но встретился со злобным взглядом Грет, в то время как я желала исчезнуть, раствориться. – С тобой я потом разберусь. Фед, Карстен, пойдёмте отсюда. Ноги моей здесь больше не будет, – бросил Гарольд и удалился. Вслед за ним вышли и его шавки.

«Всё-таки его звали Карстен» – пронеслось у меня в голове прежде, чем Грет повернулась ко мне и просверлила меня взглядом.

– Что это, блядь, сейчас такое было?!

– Прости, – виновато ответила я, – я не хотела.

– Ты не хотела что? Калечить его? Ты понимаешь, сколько проблем у нас могло бы быть, не появись я вовремя? – отчитывала меня Грет.

Я не знала, что ответить. Я понимала, что у этого поступка могли быть серьёзные последствия. Но в тот момент я на мгновенье почувствовала себя свободной. От родителей, от школы, от одноклассников, изводивших меня. И впервые в жизни захотела отомстить. Но Грет, стоящая на страже здравого смысла, а не наивных рассуждений о справедливости, была права.

– Ещё одна подобная выходка, – продолжила она, – и ты лишишься работы. Ты меня поняла?

Я молча кивнула, и Грет ушла обслуживать посетителей.

Весь оставшийся день мы молчали. Каждый чувствовал, что, заведи мы разговор о произошедшем, ни к чему хорошему это не приведёт. Я бегала с заказами и ловила на себе косые взгляды Грет. В конце дня я переоделась и уже собралась уходить, когда Эмиль, выйдя из кабинета, подозвал меня к себе.

Мы прошли в кабинет, и я закрыла за собой дверь.

– Садись, – сказал Эмиль, показывая на стул.

Я молча села. Эмиль достал из ящика стола сигару и миниатюрную гильотину.

– Ну, как тебе у нас? – спросил он, отрезав кончик сигары. – Нравится?

– Да, – вежливо улыбнувшись, ответила я, – всё отлично.

– Вижу, тебе удалось влиться в наш дружный коллектив, – он раскурил сигару и выдохнул облако дыма. – Не было никаких проблем сегодня?

– Нет, всё было хорошо, – ответила я. Не говорить же, что я сегодня чуть не покалечила одного из клиентов.

– Нет? А мне показалось, что вы с Грет что-то активно обсуждали у одного из столиков… – Эмиль явно знал больше, чем мне показалось.

– Грет просто рассказывала мне, что здесь и как, чтобы я быстрее втянулась в работу.

Эмиль уже собирался было что-то ответить, но в кабинет вошла Грет.

– Я тут… – начала она, но, увидев меня, удивилась и не закончила фразы.

– О, Грет, – обрадовался Эмиль, – заходи, мы тут как раз тебя обсуждаем.

– Да? Что-то конкретное?

– Ничего особенного. Мне просто интересно, не было ли сегодня никаких проблем с клиентами?

На мгновенье мне показалось, что Грет всё расскажет. Но потом что-то подсказало мне, что она этого не сделает. Грет посмотрела сначала на меня, потом на Эмиля и ответила:

– Нет, всё в порядке.

– Вот и чудесно, – улыбнулся он, – а ты что-то хотела?

– Да, забери ключи от кухни, – Грет достала из кармана связку и положила на стол.

Эмиль встал, забрал ключи и подошёл к Грет поближе.

– Хорошо, дочка, – сказал он, поцеловав её в затылок.

Грет же попыталась отвернуться.

– Спасибо, иди домой. Я немного задержусь.

Дочка? Так я получила ответы на вопросы, которыми давно уже задавалась. Теперь понятно, почему Грет кричала на Джеррита, почему все её так боятся и почему она так много себе позволяет. Кажется, и мне стоит быть с ней поосторожней, если я хочу и дальше работать здесь.

Грет вышла, и Эмиль снова уселся в кресло, сделав затяжку.

– Ну, если тебе всё нравится, и ты действительно хочешь работать здесь, то жду тебя завтра в семь. Завтра пятница, к вечеру будет много работы.

– Хорошо, – ответила я, не совсем представляя, что меня ждет, – буду к семи.

– Вот и славно, – подытожил Эмиль, выпустив дым изо рта, – можешь идти.

– Спасибо, до свидания.

Я вышла из кабинета и направилась к Лейле. Эмиль только проводил меня взглядом. Мой первый рабочий день был закончен.

Когда я вернулась к Лейле домой и собиралась ложиться спать, она только встала на работу: стояла в ванной, прихорашиваясь перед зеркалом. Её яркая красная помада идеально подходила к платью. Поправив свои золотистые кудри, спадающие на плечи, Лейла вышла из ванной, села на край кровати и спросила:

– Как твой первый рабочий день?

Я сидела на полу, играя с Кубиком, радовавшимся моему возвращению.

– Ну, всё прошло хорошо, – неуверенно сказала я, будто убеждая в этом саму себя.

– Что-то по тебе не видно. Что-то случилось?

Я понимала, что Лейле можно доверять, можно открыться, и рассказала про ситуацию с Гарольдом. Она внимательно слушала.

– М-м-м… – протянула Лейла, – не переживай. Со мной тоже такое бывает, когда что-то находит и хочется крушить всё подряд или хорошенько кому-нибудь врезать. Только недавно одному человеку удалось меня выбесить, и я не сдержалась от хорошей пощечины.

– И кто же этот человек?

– Да так, неважно, псих один, – отмахнулась Лейла.

Я не стала расспрашивать её о подробностях, понимая, что это не моё дело. Лейле, по всей видимости, эта тема была неприятна, и она постаралась вернуть разговор в прежнее русло:

– Познакомилась с кем-нибудь в баре?

– Да, с Грет, – ответила я, – официанткой.

– Грет… – протянула Лейла, словно пытаясь вспомнить имя, – а, дочка Эмиля, – она на миг удивилась, словно поняла, что сболтнула лишнего. – Ты же знаешь, что она его дочь?

– Да, узнала.

– Хорошо. Я рада, что тебе там понравилось.

– Спасибо, – сказала я, вспомнив, что так и не поблагодарила её за то, что помогла мне устроиться.

Кубик выскочил у меня из рук, забежал обратно к себе в коробку и начал доедать крошки, что у него остались.

– Кстати, насчет Кубика, – сказала Лейла, словно только сейчас вспомнив что-то важное, – хотела тебе сказать. Сегодня звонила хозяйка квартиры, обещала завтра зайти.

– Хозяйка? Так это съемная квартира?

– Конечно, я пока ещё не могу себе позволить свою, – ответила Лейла, – но это пока. Так вот, я не думаю, что она очень обрадуется, узнав, что по её квартире бегает крыса.

– И что нам делать?

– Я не вижу вариантов, кроме как попросить тебя взять Кубика на работу.

– Но если кто-нибудь узнает…

– Да, если кто-нибудь узнает, тебе может влететь, так что постарайся где-нибудь его спрятать. Хотя бы в своем шкафчике, – ответила Лейла.

– Хорошо, – решилась я, – я возьму его с собой. Надеюсь, ему понравится.

– Я тоже надеюсь, – улыбнулась Лейла, – а мне пора. Отдыхай.

– Удачи, – только и успела ответить я прежде, чем Лейла вышла из комнаты.

На следующий вечер в баре действительно было шумно. Он был наполнен громкой музыкой, неоновым светом и множеством людей. Вся барная стойка была занята: и молодыми парнями, которым бармен отказывался наливать алкоголь, и прилично одетыми дамами, ожидающими кавалера, который их угостит. Слева стоял шест, на котором танцевали стриптиз красивые девушки. Вокруг собралась толпа мужчин, прожигающих свою жизнь. Мы с Грет не успевали разносить заказы, да и к шкафчику на кухне, где я заперла Кубика, я старалась подходить как можно чаще. Из-за шума в баре его скрежет по металлическим стенкам никто не замечал, и я могла не волноваться, что его обнаружат.

– Что будете заказывать? – спросила я у мужчины в деловом костюме, сидевшего в компании симпатичной брюнетки.

– Нам, пожалуйста, бутылку Рислинга, – ответил он, переглянувшись с девушкой, мило улыбнувшейся, словно одобрившей заказ.

– Хорошо, через несколько минут принесу, – я записала заказ в блокнот.

Сквозь толпу людей, веселящихся в пьяном угаре, я прошла на кухню. В ту же секунду за мной следом вбежала Грет, крикнув поварам заказ. По её измученному лицу было ясно, что она не успевает обслужить такой большой наплыв клиентов.

– Рут, отнеси это, пожалуйста, за пятый столик, – она протянула мне тарелку с жареной рыбой и гарниром.

– Но мне надо отнести это за седьмой, – ответила я, показав бутылку.

– Справишься, – бросила Грет и, взяв другой заказ, удалилась в зал.

Я отнесла вино молодой паре и поставила заказ на пятый стол – компании студентов. Я расслышала, как один из них бросил фразу: «А симпатичные официантки здесь работают», но не стала долго думать об этом. Я вытащила из кармана корм, который по дороге на работу купила для Кубика, и подошла к шкафчику. Открыла дверцу, и Кубик посмотрел на меня понимающим и взволнованным взглядом.

Нагнувшись, я насыпала корм, который Кубик тут же принялся есть.

– Рут, что ты там делаешь? – услышала я окрик Грет. – Давай за четвертый столик, принимай заказ.

– Иду!

Я выбежала в зал.

– Что будете заказывать? – спросила я у молодого парня, сидевшего в одиночестве. Он казался взрослым, но был одет словно подросток, и выглядел так, будто не спал несколько дней. Его тёмные волосы торчали в разные стороны, взгляд был уставшим, на лице была недельная щетина.

– Красавица, можно мне пива и любую закуску, – сказал он, бросив на меня взгляд и улыбнувшись.

– Скоро будет готово, – ответила я и прошла на кухню.

Посмотрев на шкафчики, я поняла, что забыла закрыть свой. Забыв про заказ, я подбежала к нему и обнаружила, что Кубика там нет. Я только успела подумать о том, что мои дела плохи, как из зала раздался оглушительный визг, который было слышно даже сквозь музыку. Выбежав из кухни, я увидела как брюнетка, которой я приносила вино, встала, размахивая руками.

– Там крыса! Крыса! Альберт, убери её! – просила она своего ухажера.

Мне показалось, что ещё чуть-чуть, и она залезет на стол, пытаясь спастись от бедного Кубика, который наверняка боится её не меньше, чем она его.

Я бросилась туда. Сквозь множество ног посетителей я не могла увидеть Кубика. Я ходила по залу, пока не врезалась в человека.

– Извините, из… – начала было я, но как только подняла голову, увидела воплощение всех своих кошмаров. Прямо передо мной стоял отец.

– Так вот ты где, значит, – злобно сказал он. – А я тебя по всему городу искал.

Я попятилась назад, но он схватил меня за руку. Я понимала, что он может сделать со мной, что угодно – ведь в этом хаосе, который произошел из-за Кубика, все были заняты лишь поиском крысы.

– Пошли домой, – грубо сказал он, потянув меня за собой.

– Нет! – резко ответила я, начав вырываться.

Не знаю, Гарольд ли распустил слух о том, что я работаю здесь, или отец по счастливой случайности зашел сюда выпить, но я не собиралась из-за этого совпадения возвращаться домой, к прежней жизни.

– Ты… – закипал отец, успевший уже выпить, – ты что себе позволяешь?! – и он замахнулся на меня второй рукой.

Я только и успела испугаться и закрыть глаза, как получила сильную пощечину, от которой упала бы на пол, если бы отец не удерживал меня.

В следующую секунду к нему подбежал парень, которому я должна была принести пиво, и со всего размаху ударил отца в челюсть. И, хотя отец был в два раза больше его, от удара он потерял равновесие и отпустил меня. Парень тут же повалил его на пол и продолжил избивать. Некоторые посетители бросились их разнимать, я отошла назад и, увидев Кубика, схватила его и выбежала из бара. На глаза наворачивались слезы. Кажется, это был мой последний рабочий день.