2.A

Ну-ну. Опять дрыщей в команду девчонок кинули. Я даже не знаю, есть ли смысл Даше выбирать оставшихся двух. Лучше бы они на скамье запасных посидели. Вместе с тем придурком Алексеевым Гришей.

– Ир, как думаешь, Сашу или Артема?

Ну да, спрашивает мое мнение, чтобы в случае проигрыша свалить вину на мой выбор, а не на свой. А еще капитан команды.

– Сашу. Он хотя бы перекидывает мяч через сетку.

Хотя сама в своем выборе не уверена. Вроде через раз перекидывал волейбольную сетку. Но это только то, что сама видела. Надеюсь, не подведет.

У нас обычно ставят по два урока физкультуры, и на последнем нам разрешают поиграть во что-нибудь. Сегодня вот волейбол. Пол урока играли мальчишки, теперь мы с девчонками и разбросанными к нам в команды неумехи. Есть еще группа постоянно отлынивающих, но на них обычно никто внимания не обращает. Они на скамейке запасных сидят и в телефонах залипают. Ну некоторые, как Алексеев и его друг – Сыраев, мешают всем играть. Не знаю, с чего преподы вообще выносят их?

После свистка тренера, означавшим начало партии, наша команда подала первый мяч. Полет через сетку и первое очко в нашу пользу. А затем еще три. Тем школьный матч и отличается от профессионального – никто толком и играть не умеет. Умеешь подавать через сетку – считай победил уже. Даша – наш капитан, уже получила таким образом четыре очка.

Но на пятую подачу мяч удачно, а скорее случайно, отбили соперники. Два паса и очко в их пользу. Потому что блокировать кат шот, сильный удар по мячу вдоль сетки, никто даже не пытался. Мало ли, еще руки отобьют.

Смена позиций команды соперников по часовой и их подача. Но их мяч врезается в сетку и очко в нашу сторону.

Смена позиций и теперь подает Пыршаков Саша. Надеюсь, она хотя бы через сетку перекинет.

Свисток… Замах… Удар… И… потолок. Мы проиграли еще одно очко. Ну и лох.

Счет 5 – 2. Пятая минута игры.

Восьмая минута игры – счет 10—5.

Похоже, Алексееву стало слишком скучно. Он начал харкаться в пробегающих мимо него девчонок. А, нет. И в парней тоже. Забавно. Попал на Пыршакова. Теперь он орет на Алексеева. Тренер орет на обоих. Пыршакова возвращают в игру. Класс. Теперь у него на штанине харчок размазанный.

Пятнадцатая минута игра – счет 14 – 9.

Мальчишки толкаются на лавке от скуки. Училка вышла куда-то и контролировать это никто не собирается. А еще у нас каждая из девчонок орет друг на друга и матом покрывает. Вот это я понимаю – сыгранная команда. Хотя чего орут – я не понимаю. Разрыв то по очкам большой.

Двадцатая минута игры – счет 28—27.

Вот уж не думала, что придется бороться за каждый мяч. Уроки идут по сорок пять минут и второй сет мы уже не сыграем точно. Хотя это было больше похоже на игру инвалидов. Н-да, не знаю кто хуже – Пыршаков или наши девчонки. Этот хоть пытался за мячом бегать и ловить.

Наша подача. И время подачи Пыршакова. Похоже, опять минус очко.

Свист от Даши… Удар от Саши… И… да ладно. Мяч перелетел.

Но команда отбивает обратно за сетку. Да, правильно, все стоим. Зачем же нам за мячом бежать?

– Ира, твою мать, что ты опять стоишь?!

Нихренасе. Капитан опять голос подал. Да пошла она. Мне вообще все равно – выиграем или проиграем.

Но тут мимо меня пролетает Саша и от блока отбивает мяч в воздух.

Ничесе. Такого от него не ожидала.

Маша бьет хаммером, сильным ударом, по мячу. Но его опять возвращают на наше поле. С чего это игра стала такой тяжелой? Ну этот уже никто не ловит. Стоят и орут друг на друга.

Вика что, понтуется? Что за чикен уинг? Перед кем она приемом хвастается?

Надо же, отбила!

Даша бежит и съемом отправляет мяч в пол на стороне противников.

Счет 29—27. Мы выиграли. Надо же.

Девчонки орут и дает друг другу пять. Да и я сама рада.

Пыршаков тоже тянет свою культяпку. Как бы не так. Не достоин он с нами возиться. Я игнорирую его. Остальные подруги тоже. Вика хотела было дать, но, увидев, что никто этого не делал, тоже опустила руку. Забавно. Хотя, чего он еще ожидал? Лох – это путь по жизни.

Как же я хочу, чтобы такие вымерли уже. Ну не можешь ты расти нормально – нехрен тебе делать среди нормальных людей.

***

Как раз конец урока уже подошел. Класс идет в раздевалку. Парни в свою, мы в свою. Но вот прикол, что они разделены стеной, которая до потолка то и не доходит. Кто так придумал – извращенец. Либо это место изначально не было раздевалкой. Иначе я не понимаю, зачем оставлять целую пустую линию под потолком? Ладно хоть, что она высоко и долезть до нее практически не реально. Но вот слышимость отличная.

– …гуру видела. Он прям как в Элите. Такая грудь с прессом, что хоть на обои телефона ставь.

– И учиться еще как. Я бы с ним рядом села.

– Ух, что надумала. А Егора видели? Такой красавчик. И уже, как я слышала, связи наращивает.

– Да это его родители мутят. – вмешиваюсь я в обсуждение парней подругами.

– Ну и какая разница? Все равно на будущее уже фундамент нифиговый.

– А давайте их на совместный матч пригласим в волейбол? Чисто девочки против мальчиков. На желание какое-нибудь. Или еще что. Как идея?

Хах. Забавно. А это реально интересное предложение от Даши. Тем более, с желанием и я могу чего или даже кого себе то выбрать. Будет весело. Ну, только надо своих позвать. А лохушек нам не нужно. А то нас неправильно мальчики поймут. Мы же играть по-взрослому будем настроены.

Что за… Слышу звуки кряхтения.

– Тсс. – призываю к тишине я девчонок.

Не сразу, но они тоже замечают странные звуки. Бум, хлоп, тыщ? Что еще за хрень происходит за перегородкой?

– ЕСТЬ!

Мы почти синхронно поднимаем взгляд наверх. А там Волков Вова. Висит на перегородке. Как… как он туда забрался? Неужели они там друг другу на плечи вставали, чтобы пирамидкой добраться до нас? Там же метра четыре…

– ИИИИИИИИИИ

Запоздалый женский визг раздается на всю раздевалку. Я хоть успела чуть надеть на себя. А кое-кто еще в трусиках стоит. Кто-то поспешно пытается натянуть майку. А Вика вообще не стесняется. Как бы Маша не заревновала.

Оп, один кроссовок попадает в лицо парня. Слышно, как на той стороне вся горка обрушилась. Это Машка так метко в парня запустила?

Но это был не первый кроссовок. Штуки три там точно лежат.

– Ну сами напросились. Если хотите забрать кроссовки, то придется самими сюда идти. Мы вас ждем. – слышно с той стороны перегородки.

– Фу, там вами воняет. Еще чего. Не дождетесь. – смело отвечает Даша.

– Ну ладно. Тогда мы сами к вам выдвигаемся.

– НЕЕЕЕЕЕТ! – почти синхронно вскликивают девчонки.

Я сама рвусь к двери и держу ручку, что бы ее не открыли, пока остальные переодеваются. Да мне все равно на остальных. Еще ко мне в раздевалку озабоченные парни не заходили.

Кроссовки залетают через перегородку обратно. Первый, второй, четвертый. Надо-же. Все-таки четыре штуки успели кинуть. И еще что-то перелетает. Это что?

– ИИИИИИИИ!

Опять женский визг…

– ИИИИИИ! – присоединяюсь я к визгу. Это же грязные трусы. Фу, фу, фу, какая мерзость.

А стой стороны смех слышно. Хотя… похоже, там почти никого не осталось. А. Я поняла чье это.

– Алексеев, ты совсем дебил что ли? – опережает с мыслями меня Маша.

Из перегородки опять слышно только смех. Ну естественно это Гриша Алексеев. Только этот даун мог додуматься до этого. Вика не придумала ничего лучше, чем кинуть их обратно. И опять смех. Да прям заливной. И с чего он там со своими дружбаном так угорают?

3.T

Дети – цветы жизни. Да уж. Скорее сорняки. Орут, носятся, ломают на переменах все подряд, на уроках вообще не следят за предметом. Зачем я вообще пошла в учителя? Думала, буду воспитывать детей, они будут меня слушать и обучаться жизни, буду лелеять, секретничать с подружками, раскрывать женские тайны мальчикам, связей для жизни будущей наберусь. А получается, что вокруг одни неучи и неандертальцы.

Даже не знаю, что лучше – старшие или младшие классы. Вроде у старших мозгов должно быть поболя, да так они перечат направо и налево, спорят, прогуливают уроки.

А английский у нас в школе только у старших классов преподается. И ради этого я учила иностранный? Ради каких-то двадцати тысяч? Что бы жить от зарплаты до зарплаты, постоянно ограничивать себя во всем, а на работе только нервы тратить?

Звонок прозвенел десять минут назад. А сейчас в класс зайдешь, так на доске опять фигня какая-нибудь написана, пол будет оплёван, да и что-нибудь еще придумают. Э-эх.

Что я собственно и ожидала. На доске член нарисован. Что еще они сделали? Ну да, на стенде с английским алфавитом повесили мат на английском. Оригинально. Господи, какие же дети мрази. Почему они такие конченные?

– Stand up! Good morning, children! – несмотря ни на что говорю уже приевшуюся фразу, ожидая ответной реакции.

– Good morning, professor!

– Hail Hitler!

Какого хрена я услышала в классе?

– Замолчали все! Кто сейчас это сказал? Кто из вас, мелких пеньков, это сказал, м? – полное молчание. Все замерли и хихикают. -Что, даже мужества признаться нет? Я слышала, что был мужской голос!

И все всё равно молчат. А что еще ожидать?

– Значит, все будут стоять, пока не признаются. Вы вообще понимаете, что вы говорите, где, и кого упоминаете?

И все молчат. Конечно. Сейчас пара минут и начнут болтать друг с другом как ни в чем не бывало.

Да пошли вы все. Пойду в учительской чай попью, в телефоне позалипаю.

***

Через десять минут возвращаюсь в класс.

– Ну что, пока меня не было, вы вспомнили, кто это сказал? Нет? Ну тогда можете домой идти. Я не буду у вас урок вести. Я прихожу в школу не для того, чтобы на вас, необучаемых, время тратить. Я знания должна давать, а вы даже не осознаете то, что говорите. Ни за поступками не следите, ни за словами. Какие из вас люди вырастут?

А что еще делать? Они элементарных вещей не понимают. В их возрасте я этого объяснять не должна. Они все равно не учатся толком. Что есть предмет, что нет его в расписании. Себе время освобожу зато.

– АЛЕКСЕЕВ! Ты вообще в край с ума сошел?

Нет, я вообще не знаю, как на это реагировать. Этот 15-летний долбаёб скрутил тетрадь, еще и не свою, засунул себе в штаны и начал, будто членом, домогаться до Саши Пыршакова. Один из немногих в классе, от которых можно было чего-нибудь ожидать, но тут такие дети, что, мне кажется, его психика когда-нибудь сломается. Да кому в школе не похер на это?

Алексееву вообще все равно. Я ору, а он как издевался над парнем, так и продолжает. Для него это все шутка. Я смотрю в глаза Саши и вижу просьбу. Просьбу сделать что-нибудь.

А что я сделаю? Тут на кого руку не подними, лишний раз не крикни, так прибегут мамки и начнут кудахтать: «Ко-ко-ко, да как вы смеете, мой сын идеальный, это одноклассники уроды, вы некомпетентная учительница, школа не умеет с детьми обращаться, ко-ко-ко».

И никто кроме смеха ничего не сделает. Радуются, что это не с ними.

Я так не могу. Не могу смотреть на эти тупорылые рожи. Плевать на этот класс, тут уже все ясно с ним.

Надо увольняться. Либо репетитором подрабатывать буду по языку, либо уеду в другую страну преподавать. Никаких перспектив здесь.

Зачем вообще терпеть этих детей, тупых руководителей, если можно самой начать зарабатывать? Решено, закончу спокойно месяц и уйду с этой школы.

4.A

Опять в школу. Как я ее ненавижу. А в начальных классах рвался туда. Глупый был. Каждое утро по пол часа идти. Потом еще отсиживаться часов 6—7, слушать умников этих.

– Эй, Вить, есть ручка? – услышал я с парты позади себя.

Отлично. Первый урок и первый дебил. И пяти минут от звонка не прошло. На что он рассчитывал, когда шел сюда? Класс даунов. Хотя, мне кажется, все в школе такие же.

– Да, Дим, конечно.

Я передал ему ручку. Можно забыть о ней. Всегда с собой ношу штуки три. На всякий случай. Если попросят – я дам, конечно. Но вот вероятность её получить обратно – нулевая.

– Сегодня мы проходим…

Бла, бла, бла… давай, читай, что в учебнике написано. Сами то мы читать не умеем. Как вообще таких преподов в школу набирают? Они же просто читают то, что написано в учебниках и пишут оттуда же примеры на доску. Им вообще плевать, заинтересован ученик в предмете или нет. Если только ты не стал отличником. Отличник раз – отличник на всю жизнь. Его будут тянуть. Потому что это гордость школы, это статистика.

– Ты что, в облаках витаешь? Я сказала к доске!

Кто? Я?

– Пыршаков, ты оглох? К доске выходи! – вновь прогремел на весь класс истерический женский крик.