Глава 4

На палубу провожать меня пришёл только полковник Чуваргин, который своим присутствием придавал важность моей персоне. Попрощались обыденно. Полковник вручил мне привычный на вид личный коммуникатор, пояснив, что персональный выдадут после медицинского обследования и процедуры омоложения. Мы пожали друг другу руки, услышал незнакомое пожелание «спокойного вакуума» и я взошёл на корабль, где тут же попал в руки медперсонала.

– Господин Кенгирский, позвольте вас проводить в вашу каюту, – обратилась ко мне миловидная девушка, – я ваш куратор, медсестра Сирена Вакулина.

– Очень приятно, полковник Кенгирский, – представился я.

– Пойдёте, от начальника станции поступил запрос о предоставлении вам полного спектра медицинских услуг с установкой персонального коммуникатора. Как только корабль расстыкуется, вас положат в медицинский бокс, – быстро выговаривая слова, рассказывала Вакулина, я только и успевал, что поддакивать, иногда кивая, иногда произнося многозначительное «конечно». – Это займёт некоторое время, но процедура необходима для полного тестирования вашего организма, вижу, что вас долго не было в обитаемой Галактике. Специальное задание? – чуть прищурившись, спросила Сирена.

– Архиважное, – произнёс, придав твёрдость своему старческому голосу, вспомнив малоизвестный, ещё чёрно-белый фильм про вождя революции.

– Понимаю. Можете не отвечать. Раньше много таких находили, еле живых, но с каждым годом всё меньше и меньше. Сверхдальние перелёты стали значительно безопаснее.

Я шёл за миловидной девушкой, стараясь угадать, сколько ей лет. Но все мои потуги в определении возраста по внешнему виду, казались тщетными. Эта задача мне никогда не удавалась, а сейчас, с учётом шагнувшей вперёд медицины, тратить время на заведомо неразрешимый вопрос не хотелось, и я отмёл разыгравшиеся умозаключения на потом.

– …как только закончится тестирование, проведём калибровку аппарата и запустим процедуру… – продолжала лаконично говорить медсестра, но я её не слушал, а выжидал момента, чтобы вежливо перебить, – …пришли.

– Разрешите попросить… – произнёс, осмотрев просторную двухсекционную каюту, посреди которой в одном помещении располагался медицинский ложемент, а в соседнем отсеке добротно, со вкусом обставленная жилая комната с санузлом и пищевым синтезатором. «Прям вип-палата», – ухмыльнулся я.

– Слушаю вас, – тут же отозвалась медсестра.

– В свободное время хочу поискать некоторые сведения в информатории, но не вижу терминала связи, не поможете? – не успел я договорить, как девушка расплылась в улыбке.

– Конечно, конечно, – торопливо ответила она, указывая на жилой отсек, – я помогу вам настроить доступ к внутренней сети корабля. Сами понимаете, в нуль-пространстве связь отсутствует, а в обычном пространстве, в целях безопасности, обмен данными с внешними источниками ограничен, но не волнуйтесь, библиотека корабля обширна, не уступает Центральной библиотеке Союза. В нашем информатории прекрасная коллекция фильмов, как познавательного характера, так и… – тут она сделала многозначительную паузу, потупив взгляд в сторону кровати.

Я понимающе улыбнулся в ответ. Приятно осознавать, что интересую противоположный пол, хотя и выгляжу непрезентабельно, что поделать, жизнь на окраине, вдалеке от технологически развитого мира, смена гравитационной постоянной наложила свой отпечаток – выгляжу как глубокий старик. Смотря на окружающих, с кем мне довелось встретиться за это короткое время, у меня сложилось впечатление, что за редким исключением, старше тридцати-тридцати пяти лет никого нет. Что меня нисколько не удивило. Только бросилось в глаза – людей преклонного возраста единицы. Может действительно, медицина шагнула далеко вперёд и процедура омоложения доступна всем слоям населения и внешний вид «заморозился» на отметке тридцати лет.

– Господин Кенгирский, – вывела меня из размышлений Сирена, – я настроила вам выход в инфосеть корабля через ваш коммуникатор, но советую, сначала пройдите тестирование, а потом, когда ложемент проведёт анализ организма и составит программу омоложения, спокойно погрузитесь в изучение великолепных образов…

– Благодарю, – прервал я Сирену, – каков маршрут следования корабля? Мне необходимо попасть на планету Сантипара, меня там ждут.

– Корабль следует по кольцевому маршруту от планеты к планете, от станции к станции, курсирую по закреплённому сектору пространства, – видно, что заученными фразами заговорила Сирена, – планета Сантипара находится как раз по маршруту. Не стоит беспокоиться, у вас есть восемнадцать стандартных суток. За это время пройдёте полный курс реабилитации и ещё пара суток останется на экскурсию по кораблю, а сейчас необходимо подготовиться к переходу в нуль-пространство.

– Корабль уже расстыковался? – удивился я.

– Да, скоро последует переход.

– Без разгона?

– Конечно, – не скрывая своего удивления, ответила медсестра.

«Интересно, как помню, для перехода в нуль-пространство необходимо достичь девяноста процентов скорости света, а только потом включаются запространственные двигатели, и судно переходит в нуль-пространство, двигаясь с невероятной для физических объектов скоростью. Но переход без разгона – это действительно научно-техническая революция».

– Как объявят по громкой связи, необходимо занять место в стартовом кресле, – продолжала проводить инструктаж Сирена, – в вашей каюте эту функцию выполняет медицинской ложемент. Если хотите, я настрою, чтобы сразу после перехода началось обследование.

– Нет, спасибо. Я намеривался привести себя в порядок и перекусить, а потом заняться лечением.

– Ой, извините. Не подумала, – ответила Сирена.

«Внимание! Всем занять места согласно расписанию для перехода в нуль-пространство!», – раздалось по громкой связи.

– Мне пора. Я к вам зайду после перехода, и начнём процедуру.

– Не торопитесь, дайте мне пару часов, – как можно обаятельнее улыбнулся я, стараясь не обидеть заботливую девушку, хоть и понимал, что она так носится со мной не по своей воле или из личных доброжелательных отношений, но всё равно, рвение, с которым она выполняет свою работу, меня обрадовало.

Остался один, уселся в ложемент и приготовился к переходу. Если честно, ожидал перегрузки, болтанки или иных выкрутасов, но ничего не почувствовал. Понял, что корабль благополучно вошёл в нуль-пространство, когда тягучее, обволакивающее объятие ложемента прекратилось, отпустив меня из своего чрева.

– Что ж, каюта и впрямь царская, – говорил сам с собой, обходя свои пенаты. Первым делом принял душ, обмылся, переоделся, привёл себя в порядок и, набрав съестного приготовленного услужливым синтезатором пищи, уселся за панель информатория. Думал, чтоб не терять времени, пока перекушу, просмотрю последние новости, а то выглядеть оторванным от цивилизации не хотелось, всё-таки интересно, что произошло за эти десятки лет, пока меня не было.

Инфопанель услужливо мигнула, подтвердив принятие запроса основных исторически значимых событий последних шестидесяти лет, но непривычно долго пришлось ожидать формирование ответа. Предполагал, что быстродействие вычислительных машин возросло, но затянувшееся ожидание поставило меня в тупик. Неужели их настолько много, что современная техника не справляется с объёмом обрабатываемой информации. За эти пятнадцать минут томительного ожидания успел не только доесть всё, что припас для приятно как думал времяпрепровождения, намереваясь изучить успехи и порадоваться достижениям Альянса, что пришлось отвлечься от монотонного смотрения за бегущей диаграммой обработки информации и вновь вернуться к аппарату, требуя добавки.

Попивая тёплый напиток, отдалённо напоминающий чай с лимоном, витал в облаках, представляя, как меня примут на кенгирской земле, мечтал встретиться с капитаном Ускусом и академиком Куртисом, как инфопанель пискнула, сообщая о завершении обработки запроса.

Массив информации действительно оказался обширным, за эти годы произошло столько знаменательных и значимых, по мнению искусственного интеллекта событий, что простое пролистывание отчёта заняло б не одну пару часов.

– Какой же я дурак, совсем от жизни отстал! – чертыхнулся, вспоминая, что можно использовать личный коммуникатор для ознакомления с информацией, тем более никто не мешает им пользоваться во время процедуры медицинского тестирования и настроил удалённую связь с инфопанелью через коммуникатор.

– Господин Кенгирский, – вывел меня приятный голос Сирены из состояния любования завершённым процессом перезагрузки информации с инфопанели в коммуникатор, – вы освободились, можно начать тестирование?

– Конечно, давайте приступим, – ответил, радуясь своей сообразительности.

– Присаживайтесь.

– Сколько времени длится тестирование? – спросил, удобно расположившись в медицинском ложементе.

– Предварительное тестирование проходит от двух до десяти часов в зависимости от объекта исследования, – заученной фразой ответила Сирена.

«Значит, пять – восемь часов у меня есть на изучение информации. Не думаю, что дольше», – ухмыльнулся я, надеясь, что не так всё запущено в моём организме.

Кокон медицинского ложемента обволок приятной пружинистой субстанцией. Аппарат мягко изменил вертикальное положение в полу горизонтальное, и по телу побежали лёгкие, покалывающие сполохи. От неожиданности мои глаза расширились, я предпринял попытку вырваться из объятий такого странного аппарата, но голос Сирены меня успокоил: «Не волнуйтесь господин Кенгирский, это стандартная процедура тестирования организма, аппарат запустил первый шаг программы. Всего их двенадцать, не волнуйтесь».

Доверился уверенному голосу медсестры. Закрыл глаза. Расслабил мышцы и сосредоточился на дыхании. Через несколько минут оно стало плавным, медленным без глубоких и частых вдохов. Покалывание приобрело приятный оттенок, словно делают массаж. Осторожно открыл глаза. В каюте никого, только мирное жужжание медицинского ложемента нарушает звенящую тишину. Пошевелил рукой. Объятия субстанции аппарата поддались, словно разрешая совершить манипуляции с коммуникатором. Включил его и вывел информацию на смотровую панель ложемента с управлением зрачками глаз.

Гигантский объём информации пугал, но удалось настроить, систематизировать информацию по степени важности не так, как посчитал необходимым искусственный интеллект, а так, как я расставил для себя приоритеты. Что меня интересовало в первую очередь – это война между Планетарным Союзом и Альянсом. К своему удивлению в информатории отыскалось мало информации по животрепещущему вопросу. Сухие сводки, основные сражения, выкладки аналитиков по итогам боёв и, видно, что аналитиков не военных, а гражданских журналистов, которые подменяли термины, разукрашивали эмоциональной составляющей происходившие события, отдаляясь от фактов. У меня сложилось мнение, что войну стараются мягко, осторожно свести к обычной приграничной стычке, но самое непонятное для меня – я так и не смог определить, кто победил.

Перелистнул блок информации к послевоенному устройству и тут наткнулся на, как было сказано, величайшее изобретение современности в области космических перелётов – открытие невероятных свойств элемента, получившего общепринятое название «заррит».

Долго вчитывался в трудный для понимания, написанный научным языком с множеством специальных терминов текст и только понял одно, что заррит синтезируется из известного мне по последней боевой операции минерала зират. Он, этот минерал имеет необычайные свойства и, как было сказано в статье, содержит сто тридцать седьмой первоэлемент Вселенной. У заррита электрон вращается со скоростью света, в связи с чем, обладает колоссальной потенциальной энергией. Благодаря его синтезу удалось свершить колоссальный скачок в науке, создать движитель на основе иных, ранее неизвестных принципах и достигнута невероятная скорость передвижения в пространстве. Да, не мгновенно, но в десятки раз превышающая существовавшую полсотни лет назад. Как понял, именно на таком движителе сейчас и происходит полёт межзвёздных кораблей. Теперь понял, как оказались пираты на планете, куда меня закинуло через нуль-пространство. У них стоял новый движитель, но тогда, планету посещают не только пираты, но и научные экспедиции. Хотя, в ближайшее время ни технологически, ни морально аборигены не готовы к контакту с другими цивилизациями, а когда он произойдёт и произойдёт ли вообще, меня не интересовало.

С интересом читал подготовленный блок достижений в науке и технике, прогнозы и вероятные пути развития Цивилизации. Меня поразило, что местными теоретиками предсказан сто семьдесят второй первоэлемент, скорость вращения электрона которого, значительно превышает скорость света. И атом, теоретически, не может его удерживать, но, если даже удастся синтезировать, или как-то получить сто тридцать девятый первоэлемент, как высказывались некоторые учёные, путешествие во времени и пространстве станет доступным для физических объектов и гипотеза, скрывающая величайшую тайну Мироздания, воплотится в научно-обоснованный факт: Теорию Всего.

– Господин Кенгирский, – услышал приятный голос медсестры, – первичное тестирование закончено, можете выбираться из ложемента.

И впрямь, субстанция, обволакивающая моё тело отступила, я полулежал в ложементе с закрытыми глазами, размышляя, обдумывая полученную информацию.

Не успел покинуть ложемент, как вновь услышал голос медсестры Сирены: «Господин Кенгирский…».

– Сирена, называй меня Павел, так привычнее, – перебил её я.

Чуть запнувшись, она продолжила: «Господин… извините – Павел, тестирование организма пройдено, для определения оптимальной настройки аппарата понадобится некоторое время. И чтобы не скучать, предлагаю вам экскурсию по кораблю, пока аппарат будут настраивать, менять сменные картриджи».

– И капитанский мостик посетим? – ухмыльнулся я.

– Думаю, это возможно, – заколебавшись, ответила медсестра, – но моего допуска недостаточно для посещения капитанского мостика, но я что-нибудь придумаю.

Медсестра удалилась, описывая своими бёдрами идеальный знак бесконечности. «О, как на меня всего лишь процедура тестирования подействовала. Прям, мужчиной почувствовал себя», – в бодром расположении духа принял душ, переоделся и ждал, когда меня выгуляют из четырёх стен каюты, которая за эти несколько дней уже настолько надоела, что хотелось пройтись, погулять, пообщаться с кем-нибудь, а не только с приставленным медработником, хотя, скажу честно, я б с ней закрылся на пару часов, так, просто проверить своё текущее состояние в мужском плане.

Вызов интеркома двери каюты вывел меня из мечтаний.

– Господин полковник, я капитан Итрис Сиганоров, мне приказано вас сопровождать во время демонстрационной экскурсии по кораблю.

– Входите, не заперто.

Внутрь каюты вошёл совсем молодой, наверно лет двадцати пяти офицер.

«Прям, как я в молодые годы», – увидев его, нахлынули чувства утраченной молодости. Смотря на себя в зеркало, с сожалением, в отражении видел невысокого, сутулого мужчину, слегка полноватого, с проседью на почти безволосой голове с лицом, испещрённым морщинами. «Не зря Сирена советовала сначала пройти процедуру омоложения, а потом только…».

– Полковник, позвольте озвучить план экскурсии, если у вас будут предложения или пожелания, то постараемся их учесть, – вывел из мрачных мыслей капитан, – сначала главная медицинская палуба, где располагаются основные медицинские отсеки, затем кают-кампания, палуба жилых отсеков, камбуз и капитанский мостик.