– А почему вы появились именно здесь, в моей параллели? – Данил задал вопрос.
Блуждающие взгляды Пал Иваныча и Валерия вещали о неведении.
– Ды как бы оно и непонятно.
– Странность еще и в том, что сейчас вижу свою и параллель Иваныча, но нет знакомых и близких! – вопросительный взгляд пал на казака.
– И мне сейчас кровных людей нима.
– Еще нет ни одного ответа, а вопросы, как кролики, плодятся.
– Эт да! – Иваныч вновь приподнял подбородок, нахмурил брови, согнал все мимические морщины в лобную область и поглаживал роскошную бороду.
– А как встретились вы?
– Когда я его увидел, то пожалел, что нет с собою пулемета.
– Пал Иванович, да оставьте, пожалуйста, полити.
– Да я не к ентому, а просто испужался, а стрелять было нечем.
Не выдержав, все разом рассмеялись вслух.
– Почему-то у Иваныча появился я! – Валерий оборвал шумный смех.
– Нет поэтапности.
– Да, Данил, ее нет, ведь по логике времени должен он появиться у меня.
– Но вы видели по две параллели сразу?
– Да! – в один голос сказали двое, и все втроем задумались.
Медленное и несинхронное шорканье говорило о том, что по другую сторону дверей приближался хромой старик!
– Кто там? Низким и хриплым голосом прозвучал вопрос.
Нет, не тестостероном в молодости были настроены аккорды того звучания, а низкий тембр был опущен депрессивным давлением.
– Степан Васильевич, это Оля! Шмурыгая носом, прикладывала платочек и с трудом удерживала накат слез.
За открытой дверью стоял очень старый мужчина, а ведь не так давно, до смерти Данила, он выглядел лет на десять моложе.
– Доченька, не поднимая тяжелых век, зарыдал и обнял ее.
Запущенная щетина завивалась седой бородой, а сгорбленная осанка была не от годов, а оттого, что не хотел смотреть выше, чем земля, под которой лежит его сын.
Оля последовала за Степаном Васильевичем, его суставы скрипели ржавыми шарнирами, что говорило о малоподвижном образе жизни – все это время пассивно лежал! Немощь и хромота также не синхронно стирала подошву тапочек – внутри боковой контур, отчего еще сильнее заваливало тело на правую сторону.
Зайдя в дом, они сели за стол друг напротив друга, Степан Васильевич протянул руки ладонями вверх, Оля вложила в них свои ручки, и 64 секунды они сидели без слов! Оля смотрела на запястье, где на циферблате ее часов подпрыгивала секундная стрелка от замедленной, но взволнованной пульсации Степана Васильевича.
– Вот и почтили минутой молчания! Ошибся всего на 4 секунды, а это показатель того, что его биологические часы депрессивным ходом отстают.
– Вы голодны?
– Нет.
– Не обманывайте, Вы сильно похудели! Нужно кушать.
Осмелившись, Степан Васильевич взглянул на Олю, выражая соболезнования, и посмотрел на стул, что стоял рядом, на котором бы мог сидеть Данил.
– Эх! Тяжело вздохнул и убрал взгляд.
Взяв инициативу в свои руки, Оля принялась за приготовления обеда: промыв рис, нарезала морковь, нашла в шкафу приправы, а уже через 20 минут аромат плова исходил из-под крышки приоткрытой сковороды.
– Еще немного, и будет готово! С периодичностью повторяла Оля, помешивая деревянной лопаткой.
Прошло еще немного времени, Оля накрыла на стол.
– Степан Васильевич, я знаю, что Вы любите плов!
– Да, доченька, спасибо!
Через силу, но все же с тонкой ноткой удовольствия приступил к трапезе.
– Вкусно ты готовишь, Оленька! Как и моя Машенька! Ох, надеюсь, что они встретились, и она там накормила Даню! Точным броском взгляда посмотрел на портрет, что висел на стене: Мария – супруга и сын Данил.
– Красивая! Жаль, что не застала ее при жизни, была бы рада знакомству.
– Скажу тебе так, что после смерти моей дорогой жены мне было очень тяжеложи, но было ради кого! Машенька придавала мне сил, и дышал я не воздухом, а ее последним выдохом! После смерти Данила я не дышу и вовсе.
Оля смотрела безмолвно то на портрет, то на Степана Васильевича.
После обеда Оля принялась за мытье посуды, помыла полы и протерла пыль, а между делом затрагивала разными темами Степана Васильевича – обо всем и в то же время ни о чем, но лишь бы отвлечь от горя…
Так незаметно прошел день, и уже подкрадывалась ночь.
«Михаил, 9 часов», – Оля вспомнила о встрече и заторопилась.
– Берегите себя, я завтра или послезавтра приеду к вам.
– Доченька, да давай я сам к тебе приеду на днях?
– Нет-нет, я сама! – молниеносно отреагировала Оля, убедительным и заботливым взглядом посмотрев на Степана Васильевича.
– Ну, шо я говорил, вон твой друг воротился
Из-за дерева вышел Витя
– Даня, я подслушивал долго и то верил, то сомневался, но в любом случае ты мой друг, и я тебя не брошу! – крепко обнял
– И вот еще вопрос: почему вы понимаете друг друга, и он осознал свое прибытие здесь?! – спросил Валерий, посмотрев на Данила и Витю
– Ежли нас всех объединила смерть, то тута все ясно: умер яго друг, но не умерла ихняя дружба!
– Дань, если честно, то около зеркала я тебе соврал
– В чем именно?
– Что тогда там, что сейчас здесь – тебе 17 лет и выглядишь настолько же
– То есть ты видишь меня семнадцатилетним
– Да
– Точно! Выходя из дома, со мной поздоровался дядя Слава – он умер давно и не узнал бы меня сейчас, а значит, каждый «ушедший» видит меня в том возрасте, в котором я был для них перед смертью!
– Да шошь енто за место та такое? Иде мы есть?!
Валерий смотрел на небо и бранился, Бодовсков его за это ругал, называя безбожником, Витя что-то спрашивал за будущее – какое оно?.. Все разом бубнили, перебивая друг друга, а Данил слышал лишь отрывки слов!
«Точно» – Данил поймал мысль, как заинтересовать всех троих сразу и объединить одной темой!
– Тихо вам всем! – закричал и тотчас запел песню
– Ну, шо я говорил, вон твой друг воротился.
Из-за дерева вышел Витя.
– Даня, я подслушивал долго и то верил, то сомневался, но в любом случае ты мой друг, и я тебя не брошу! – крепко обнял.
– И вот еще вопрос: почему вы понимаете друг друга, и он осознал свое прибытие здесь?! – спросил Валерий, посмотрев на Данила и Витю.
– Ежли нас всех объединила смерть, то тут всё ясно: умер его друг, но не умерла ихняя дружба!
– Дань, если честно, то около зеркала я тебе соврал.
– В чем именно?
– Что тогда там, что сейчас здесь – тебе 17 лет и выглядишь настолько же.
– То есть ты видишь меня семнадцатилетним?
– Да.
– Точно! Выходя из дома, со мной поздоровался дядя Слава – он умер давно и не узнал бы меня сейчас, а значит, каждый «ушедший» видит меня в том возрасте, в котором я был для них перед смертью!
– Да что ж енто за место-то такое? Иде мы есть?!
Валерий смотрел на небо и бранился, Бодовсков его за это ругал, называя безбожником, Витя что-то спрашивал за будущее – какое оно?\ Все разом бубнили, перебивая друг друга, а Данил слышал лишь отрывки слов!
«Точно», – Данил поймал мысль, как заинтересовать всех троих сразу и объединить одной темой!
– Тихо вам всем! – закричал и тотчас запел песню – «Русские»: 2
Все как один молчали, пока Данил не допел песню! Закончив же, подытожил фразой:
– Все мы разные, и у каждого свой взгляд на ту или иную позицию, но суверенностью заявляю, что не для конфликта мы здесь, а, возможно, что «ключ»как раз-таки в его разрешении.
– Да!.. Слухай, а эт ты сладил такую песню?
– Нет! Это другие – группа «Любэ», а Расторгуев, кстати, когда-то пел с Кипеловым в одном ансамбле – «Лейся песня», – Данил переключил свой взгляд на Витю.
– О, а я не знал! «Внатуре» что ль?
– В одежде.
– Да ты гонишь!
– Прогугли! Ай, вы этого значения не знаете! Как же сложно всё.
– Данил прав – нужно сплочённо действовать! – сказал Валерий.
– Русские рубят русских! – едва уловимо ухом прошептал Бодовсков и задумался о братоубийственной войне.
– Дань.
– Что?
– Серьезно, Кипелов ушел из «Арии»?
– Да! – сказал Данил.
– Ну, у меня еще много к тебе вопросов.
– Витек, я это уже понял!
– Соками клевер полон,
Ветер по полю вьюжит,
И над полями ворон,
Не умолкая кружит.
Клевера бросит в ясли,
Дед проворчит несмело:
Белые рубят красных,
Красные рубят белых.
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Дед, а за что воевали,
Что не сиделось в хатах?
Эти чтоб не было бедных,
Те чтоб не стало богатых.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Белые рубят красных,
Красные рубят белых —
Солнце восходит ясно,
Много черешен спелых.
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Ждут казаков казачки,
Да припасают вина.
И ни богатых, ни бедных,
А ждут они любимых.
Дед ты мой, дед родимый,
Жарко, пойдём купаться,
Ты мне скажи по правде:
Мне-то за что сражаться?
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Пеший путь домой закончился, не успев начаться, не поднимая головы, пустой взор Оли волочился по пыльной дороге, как вдруг машинально остановилась.
– «Дом», – полушепотом сказала она! Всё бы ничего, но та двоякость – тепло родных стен и могильный климат в них.
Никогда еще так Оля не боялась войти внутрь, как в тот вечер!
– «Зеркало», – будто выстрел перед стартом прозвучало где-то глубоко внутри, и Оля, посмотрев на часы (20:47), «успею», – ринулась в дом! Прямой наводкой подбежала к зеркалу и сорвала материю:
– Данил! Данил! Ты где? Отзовись! Покажись, прошу тебя!
Но в ответ тишина.
– Даааня, пожалуйста, я знаю, ты там! Ты сможешь! ПОЖАЛУЙСТА-А-А!!!
Напротив Оли стояло ее отражение: ручки согнулись в локтях и сжались кулачками на уровне груди – так любящее сердце говорит мольбой и держит нить надежды!
Не моргая и не отводя взгляда, чтобы не упустить мгновенье, Оля поняла, что не сейчас!
– Когда? Где? Кто-о-о!? Тень, ты-то где? – бегающим взглядом по комнате искала то страшное, что стало менее страшным, чем неведенье! Затем она подошла к одеялу и готова уже была его поднять, как резкий выкрик сзади:
– Ольга, что Вы делаете?
– А-ааа! – взвизгнула Оля и с молниеносным выбросом мышечной энергии в ноги высоко подпрыгнула.
– С Вами всё в порядке? Я услышал крики и подоспел.
Оля жадно глотала воздух и делала веерные движения ладонями перед лицом.
– Извините, я не хотел.
– Стучаться?
– Но я услышал крик и.
Перебивая друг друга, Михаил и Оля не договаривали фразы, но понимали их суть.
– И всё-таки Вы. – Михаил посмотрел на «обнаженное зеркало».
– Я хочу его спасти.
– Вы думаете, что я сухой заложник своих амбиций? Нет, я проникся сочувствием и хочу помочь.
Как ни странно, но комната обрела прежний вид – никакой мрачной тени и ее подобающих действий, за исключением холода!
– Оля, Вы продрогли, пройдемте! Михаил заботливо взял за ручку Олю и дружественным жестом указал на выход из комнаты.
– Нет, я должна убедиться, она подняла край одеяла, а под ним тот же «мумифицированный» труп Данила.
– Оля, простуда будет лишней! Пойдемте.
Они закрыли за собой дверь и присели на диван в соседней комнате.
Не теряя ни секунды, Оля протянула Михаилу свернутый листочек.
– Что это?
Круговым движением кисти показала – «разверни».
За ловким маневром рук последовала мимическая реакция: от детской радости до удивления зрелого мужчины не хватило даже секунды (отметила про себя Оля).
Нет, не психологическими навыками был богат ее интеллект, а вполне даже очевидно было, как его зрачки налились природным цветом, он широко раскрыл глаза, что на лобной части расправились все-все морщинки! Уголки губ также мимолетно растянулись, но даже не это выдало его радость, а глаза, которые улыбнулись блеском.
Месяцем ранее Оля двое суток гостила у подруги и с особым энтузиазмом играла с ее пятилетним сынишкой в прятки! Когда же мальчик ее находил, то именно таким выражением лица говорила его радость!..
То была игра с ребенком, а какой находки так возрадовался Михаил?
– Где Вы это взяли?
– Там, за диваном, и я подумала, что это Ваше.
При нависшей тишине в дуэли взглядов проиграл Михаил.
– Оля, хорошо, я буду кристально честен, что Вы знаете о мумиях?
Оля с недоверием смотрела на Михаила, покачивая головой из стороны в сторону.
– У Вас есть повод мне не верить, но всё же.
– Вчера «втирали» про НЛО, а сегодня уже мумии!? Что же будет завтра?
– Так Вы хотите или нет? – резко вставил Михаил.
– Конечно, хочу – это всё эмоции.
– Соберитесь, возможно, всё это только начало, и Вы не хотите же сдаться?!!
– Продолжайте! – любезно и с ноткой вины слегка прикрыла глаза.
– Увидев мертвое тело Данила, я убедился в правильности своих убеждений – это так! Рассказ про Бодовскова – это не миф прадеда.
– А при чем тут мумии, древний Египет и как связано всё это с моим Даней? Ах да, и при чем тут НЛО?
– Оля, не торопитесь! Его внешний вид – мумифицирован, а спроста ли? На всё есть свое объяснение, даже если оно из ряда вон выходящее!
– Да тут всё из ряда вон выходящее!
– Не могу не согласиться! Поделюсь информацией, только выслушайте…
– Отсеять версию о похищении НЛО всё же не стоит, но пока повременим! – сказал Данил.
– Какие еще варианты? – Валерий задал вопрос всем и себе тоже.
– А может, мы того?! – Бодовсков закатил глаза под лоб.
– Умерли?! – сказал Валерий.
– Кстати, а вы видели свои мертвые тела?
– Да! – в один голос ответили Валерий и Пал Иваныч.
– А я почему-то не видел, – сказал Данил.
– Оно как шархни, я навзначь шмяк и как урюк лежал – иссох почти до мослов.
– И я себя таким увидел, а еще и тень ожила и будто высосала жизнь из меня, в меня же просочившись.
– О, тощно сигала, как окаянная.
– Моментально высохла плоть? – удивился Данил.
– Да!
– Последствия вспышки?
– Не думаю, ведь из всех присутствующих там только со мной произошло так, а все остальные живы и здоровы! – сказал Валерий.
– И мои братцы остались живы, а я «высох».
– «Значит, и Оля жива», – с облегчением отметил про себя Данил.
– Витек, ты видел свое тело?
– Нет же, а иначе я бы знал, что мертв.
– Так-так-так, что же всё это значит? А что за тень?
Двое очевидцев пожали плечами.
– А сейчас вы видите свои тела?
– Нет, – сказал Бодовсков.
– И я не вижу, исчезло! – сказал Валерий.
– Вот и непонятно: мы души? Но почему всё ощущаем? Или так должно быть? А если воплоти, то где мы?
Вновь все задумались.
О проекте
О подписке
Другие проекты