Реальность. 25 июня

Михаил сидел на диване, а Оля рядом откинула голову назад с закрытыми глазами. Были в абсолютной тишине, но между ними электризовалось пространство почти до взрывной реакции! К детонации могли привести соприкосновения мыслей:

– Кто ты такой? Почему здесь? А не из-за тебя ли всё это? Что в твоей папке… Но почему меня спас, рискуя собой? А спас ли? Или «замылил глаза»?…

Михаил же точечно смотрел на зашторенное окно, за которым уже вот-вот скоро забрезжит рассвет:

– Оля, Вам удалось хоть немного забыться? – выразил надежду, что она выспалась.

Оля молча кивнула головой вниз.

– Мне нужно отлучиться, но перед тем хочу обсудить моменты происходящего и дальнейшие действия.

– Какие действия? – Оля разводила руками.

– Этой ситуацией владеет непредсказуемость, но у всего есть своя логика, анам нужно ее распознать.

– Ага, а Вы прям так и рветесь разгадать, а сами… (замолчала).

– Договаривайте! – Михаил широко и расслабленно открыл глаза и расставил руки, повернув кисти ладонями вверх.

– Мы были близки к Данилу, зачем Вы накинули обратно материю на зеркало?

– Оля, мы до конца не знаем, с кем? Или с чем имеем дело? На тот момент я испугалсяза Вас, а вдруг это приманка и каким-то образом Вас затянет в зазеркалье!

– Это был Данил!

– Оля, я прекрасно понимаю Вашу реакцию, но…

– Что за «но»? ДАНИ-И-ИЛ! – утвердительной интонацией, словно молотком по гвоздю, Оля вбила в Михаила значение этого слова.

– Допустим, а тень? Мумификация?

– Это больше, чем странно, но этоздесь, а Данил там! Спасли бы его там, спасли бы и здесь!

– Логичнее наоборот.

– Это как же и почему?

– Как по мне, то всё дело в этой тени, как будто она хочет что-то сказать.

– С чего взяли? Очевидно, что она в Данила вселилась, и он иссох на глазах.

– Вроде факты налицо, но всё не так-то просто, и кто-то или что-то с нами играет! – Михаил раскачивал из стороны в сторону головой и издавал звуки прицокивания.

– Это Ваша версия с НЛО? Тень – это внеземной захватчик? Или что? Но причемздесь Данил? И почему именно он?

– Оля, не нужно распыляться в вопросах, а давайте сконцентрируемся на поэтапности разгадки.

– И с чего начнем?

– Для начала попробуйте успокоиться и довериться мне, а потом уже будет легче разобраться в этом.

– Михаил, извините! Я не знаю, кому и чему верить?

– Оля, повторюсь, я прекрасно Вас понимаю!

– Михаил, а что в Вашей папке…

– Оля, (вновь перебил) мне нужно отлучиться, здесь Вам оставаться одной не безопасно, а есть ли те, у кого Вы можете побыть до вечера? А часов в девять я вернусь.

– Степан Васильевич.

– А это?

– Папа Данила.

– Оля, я так понимаю, все знакомые и близкие «похоронили Данила».

– Да никто не знает про! – развела рукой, охватив указанное место мистического происшествия.

– А соседи?

– В ту ночь небывалой силой обрушился с небес ливень, и односельчане подумали, что это была шаровая молния, которая разорвалась и убила Данила.

– Мда… Эту тайну нужно хранить, а иначе…

– Психушка?

– И это тоже!

Мышечная память большого пальца отточенными движениями координировала действие.

– Оля, а Вы сейчас?

– Я отвечаю на смс, много кто выражает соболезнование и предлагает поддержку – приехать и побыть рядом.

– Вы слагайтесь на уединение, но без ярко депрессивного акцента, а иначе сформируются доводы о суицидальном замысле.

– Во загнул! – подумала Оля, резким движением повернула голову вправо, прищурив глаза, ухмылкой поддернув кверху правый уголок губы:

– Хмм! Именно так и поступаю.

Михаил подошел к окну, аккуратно отодвинул краешек шторы.

– Оля, я так думаю, соседи еще спят, и, чтобы не очернить Вас своим присутствием, я ухожу, не задерживайтесь и Вы.

После тридцатиминутного отсчета из дома вышла и Оля.

В параллельном мире

– Обождите! Ваши енти посылалки, – Бодовсков замер в раздумьях.

– Что? – спросил Валерий.

– Вот хлебом не корми, вам бы в небо смотреть, а Бога там не видеть!

– Ну.

– Не нукай, не с конём гутаришь! Вы про будущее шибко да гладко щебечете, а под носом ничаго не видите.

– В каком понимание?

– Вспышка.

– Что вспышка?

– Да погодь же ты! Дай доскажу.

Валерий любезно кивнул головой.

– Ежели и «посылали вашего вождя», то «так далёко»… но не в небо точно! Нет яму заслуг туды попасть!

Валерий и Данил продолжали слушать.

– Ежели в небо мы ничаго не посылали – ваши сигналы енти, то, значит, при вспышки и свет не оттэда!

– Да, Пал Иваныч прав, что ситуации разные, но что-то нас объединило, а вот что?!

– У меня война, у Валеры енти вон какие-то «посылалки», а у тебя?

– Я тоже подумал об этом, но ничего такого не было – просто спал.

Реальность. 25 июня

Оля шла по дороге, услышала позади себя сигнал, обернулась, а за рулем сидел Владимир.

Автомобиль приблизился, из открытого окошечка поступило предложение:

– Оля, Вас подвести?

– Вы меня преследуете?

– Ну, можно сказать и так, но только поймите правильно.

– Как это?

– Я всё знаю про Вашего супруга и про то, что мистичес

– Да кто вы все такие!? – резко оборвала Владимира.

Машина остановилась.

– Оля, присаживайтесь, открыл дверь со стороны пассажирского места.

– Нет, я лучше сзади, а то меня укачивает!

– Как Вам удобно!

– Да-да, удобнее будет видеть твои глаза в отражении зеркала, – подумала она.

Закрылись двери, машина тронулась, но не сразу «тронулся лед общения», а причиной той минутной тишины была адаптация под подобающую атмосферу.

– Ну и!? Я слушаю.

– Оля, всего так много, но очень мало времени, и я вынужден пока воздержаться и ограничить Вас допуском к полной информации.

Раздался истеричный смех Оли и ее звонко разборчивые фразы:

– Это самое, хозяюшка! А-ха-ха-ха, ой не могу, вот насмешили, вот это конспирация, да Вы, Володя, не простачок из ритуальных услуг! Да кто вы все такие, черт возьми!? И что вам всем надо от нас? Верните мне Даниила и оставьте нас в покое! – навзрыд зарыдала.

Дав время успокоиться, Владимир молча рулил, а немного позже Оля протерла от слез глаза и первое, что увидела, так это клубы пыли, что обогнали машину и обратно ложились на дорогу.

– Почему именно здесь остановились? Зная причину остановки этих «координат», Оля в приказном тоне повторила вопрос:

– Почему здесь!?

– Оля, Вы знаете почему.

– Я-то прекрасно знаю, но Вы откуда знаете!?

– Здесь живет папа Данила.

– Хорошо, допустим, вы это «пробили» и это не так сложно, но куда интереснее другой вопрос – «откуда вы знаете, что именно туда я направляюсь?»

– Оля, только, пожалуйста.

– Да говори уже.

– Мы оставили прослушку и да, осознаю, что незаконно, но.

– Так кто вы такие? И где тот второй – высокий?

– Григорий, да, отсутствует.

– Да я не полная дура и вижу, что он отсутствует! Я задала вопрос и жду объяснений.

– Оля, я не могу всё рассказать, но могу Вам помочь.

– Ты посмотри-ка, одни «тимуровцы» вокруг, да только помощи нет ни от кого! К-Т-О В-Ы Т-А-К-И-Е? – по буквам повторила вопрос.

– Оля, в этой загадке ключевым звеном является Михаил, и чтобы ее разгадать, нужно к нему приблизиться, а вот здесь нужна Ваша помощь.

– Мне вам помочь!?

– А мы поможем Вам! Ведь это в первую очередь в Ваших интересах.

– Как же всё это сложно! Почему мы? Почему именно мы? – в пьяном образе прибывала Оля, но внезапно отрезвела, задав главный вопрос: «Данил – он жив?»

– Оля, давайте успокоимся и.

– Данил – он жив?!

Не скрывая того, она смотрела в зеркальное отражение, а точнее в глаза Владимира, пытаясь пробудить в нем совесть и призвать к правде.

– Оля, увы, но пока точный ответ дать не могу, но могу дать надежду на то, но для начала давайте поможем друг другу!

– А почему так заинтересованы Вы? И помощи ради ли?

– Оля! – успокаивающей интонацией прозвучало ее имя, а зеркало отразило убедительный и глубокий взгляд, что пронзил душу и ласково коснулся до доверия.

– Эх (тяжело вздохнув), что мне нужно сделать, только бы вернуть Данила?

Владимир протянул маленький листочек, на котором были нанесены наброски египетскими иероглифами.

– Что это?

– Задайте тот же вопрос Михаилу и покажите ему этот листок, скажите, что он каким-то образом оказался около дивана, что, возможно, он уронил.

– Типа из его «загадочной папки» выпал!?

– Вы тоже обратили внимание, как она ему дорога, а точнее ее содержимое?

– Да-да! А что это за иероглифы? Это египетские ведь!?

– Да, но надпись завуалированная.

– Так-то не разберешь, что означают, да еще и очень тонкий почерк.

– Что свидетельствует поспешностью их автора!

– Не поняла.

– Михаил очень спешил, когда писал, а по всей вероятности он откуда-то переписал.

– Так-так.

– Говорю же, он что-то скрывает.

– Откуда он мог переписать?

– А вот этого мы не знаем.

– Вы можете читать иероглифы, но здесь неточный перевод?

– Да, а точный перевод у него в голове! И нам нужна эта информация для полной картины происходящего, чтобы и Вам, Оля, помочь, но для этого войдите в доверие Михаила и.

– Все это сводит с ума.

– Понимаю, очень даже понимаю.

– Что же тут написано?

– Вот мы и пытаемся выяснить значение.

– Отвернитесь!

– Зачем?

– Спрячу листочек.

Оля непонимающе посмотрела на иероглифы, аккуратно свернула листочек и положила его в бюстгальтер.

– Я пошла.

Дверь до конца не закрылась, Оля шла будто пьяная, но не путаясь в ногах, а запутавшись в мыслях, которые и создавали наглядную иллюзию хмельного последствия.

– Оля, сумка! – вдогонку аккуратно сказал Владимир.

– Ах да – рис! – отрешенно от реальности отреагировала и взяла сумку, которую забыла на сиденье.

– Он любит плов! – заботливо сказала и указала держащей рукой сумку с рисом на дом Степана Васильевича.

– Мы сами с Вами «свяжемся по смс» и назначим встречу, а пока проведайте папу Данила и сохраните в тайне наш разговор.

В параллельном мире

– А почему вы появились именно здесь, в моей параллели? – Данил задал вопрос.

Блуждающие взгляды Пал Иваныча и Валерия вещали о неведении.

– Ды как бы оно и непонятно.

– Странность еще и в том, что сейчас вижу свою и параллель Иваныча, но нет знакомых и близких! – вопросительный взгляд пал на казака.

– И мне сейчас кровных людей нима.

– Еще нет ни одного ответа, а вопросы, как кролики, плодятся.

– Эт да! – Иваныч вновь приподнял подбородок, нахмурил брови, согнал все мимические морщины в лобную область и поглаживал роскошную бороду.

– А как встретились вы?

– Когда я его увидел, то пожалел, что нет с собою пулемета.

– Пал Иванович, да оставьте, пожалуйста, полити.

– Да я не к ентому, а просто испужался, а стрелять было нечем.

Не выдержав, все разом рассмеялись вслух.

– Почему-то у Иваныча появился я! – Валерий оборвал шумный смех.

– Нет поэтапности.

– Да, Данил, ее нет, ведь по логике времени должен он появиться у меня.

– Но вы видели по две параллели сразу?

– Да! – в один голос сказали двое, и все втроем задумались.

Реальность. 25 июня

Медленное и несинхронное шорканье говорило о том, что по другую сторону дверей приближался хромой старик!

– Кто там? Низким и хриплым голосом прозвучал вопрос.

Нет, не тестостероном в молодости были настроены аккорды того звучания, а низкий тембр был опущен депрессивным давлением.

– Степан Васильевич, это Оля! Шмурыгая носом, прикладывала платочек и с трудом удерживала накат слез.

За открытой дверью стоял очень старый мужчина, а ведь не так давно, до смерти Данила, он выглядел лет на десять моложе.

– Доченька, не поднимая тяжелых век, зарыдал и обнял ее.

Запущенная щетина завивалась седой бородой, а сгорбленная осанка была не от годов, а оттого, что не хотел смотреть выше, чем земля, под которой лежит его сын.

Оля последовала за Степаном Васильевичем, его суставы скрипели ржавыми шарнирами, что говорило о малоподвижном образе жизни – все это время пассивно лежал! Немощь и хромота также не синхронно стирала подошву тапочек – внутри боковой контур, отчего еще сильнее заваливало тело на правую сторону.

Зайдя в дом, они сели за стол друг напротив друга, Степан Васильевич протянул руки ладонями вверх, Оля вложила в них свои ручки, и 64 секунды они сидели без слов! Оля смотрела на запястье, где на циферблате ее часов подпрыгивала секундная стрелка от замедленной, но взволнованной пульсации Степана Васильевича.

– Вот и почтили минутой молчания! Ошибся всего на 4 секунды, а это показатель того, что его биологические часы депрессивным ходом отстают.

– Вы голодны?

– Нет.

– Не обманывайте, Вы сильно похудели! Нужно кушать.

Осмелившись, Степан Васильевич взглянул на Олю, выражая соболезнования, и посмотрел на стул, что стоял рядом, на котором бы мог сидеть Данил.

– Эх! Тяжело вздохнул и убрал взгляд.

Взяв инициативу в свои руки, Оля принялась за приготовления обеда: промыв рис, нарезала морковь, нашла в шкафу приправы, а уже через 20 минут аромат плова исходил из-под крышки приоткрытой сковороды.

– Еще немного, и будет готово! С периодичностью повторяла Оля, помешивая деревянной лопаткой.

Прошло еще немного времени, Оля накрыла на стол.

– Степан Васильевич, я знаю, что Вы любите плов!

– Да, доченька, спасибо!

Через силу, но все же с тонкой ноткой удовольствия приступил к трапезе.

– Вкусно ты готовишь, Оленька! Как и моя Машенька! Ох, надеюсь, что они встретились, и она там накормила Даню! Точным броском взгляда посмотрел на портрет, что висел на стене: Мария – супруга и сын Данил.

– Красивая! Жаль, что не застала ее при жизни, была бы рада знакомству.

– Скажу тебе так, что после смерти моей дорогой жены мне было очень тяжеложи, но было ради кого! Машенька придавала мне сил, и дышал я не воздухом, а ее последним выдохом! После смерти Данила я не дышу и вовсе.

Оля смотрела безмолвно то на портрет, то на Степана Васильевича.

После обеда Оля принялась за мытье посуды, помыла полы и протерла пыль, а между делом затрагивала разными темами Степана Васильевича – обо всем и в то же время ни о чем, но лишь бы отвлечь от горя…

Так незаметно прошел день, и уже подкрадывалась ночь.

«Михаил, 9 часов», – Оля вспомнила о встрече и заторопилась.

– Берегите себя, я завтра или послезавтра приеду к вам.

– Доченька, да давай я сам к тебе приеду на днях?

– Нет-нет, я сама! – молниеносно отреагировала Оля, убедительным и заботливым взглядом посмотрев на Степана Васильевича.

В параллельном мире

– Ну, шо я говорил, вон твой друг воротился

Из-за дерева вышел Витя

– Даня, я подслушивал долго и то верил, то сомневался, но в любом случае ты мой друг, и я тебя не брошу! – крепко обнял

– И вот еще вопрос: почему вы понимаете друг друга, и он осознал свое прибытие здесь?! – спросил Валерий, посмотрев на Данила и Витю

– Ежли нас всех объединила смерть, то тута все ясно: умер яго друг, но не умерла ихняя дружба!

– Дань, если честно, то около зеркала я тебе соврал

– В чем именно?

– Что тогда там, что сейчас здесь – тебе 17 лет и выглядишь настолько же

– То есть ты видишь меня семнадцатилетним

– Да

– Точно! Выходя из дома, со мной поздоровался дядя Слава – он умер давно и не узнал бы меня сейчас, а значит, каждый «ушедший» видит меня в том возрасте, в котором я был для них перед смертью!

– Да шошь енто за место та такое? Иде мы есть?!

Валерий смотрел на небо и бранился, Бодовсков его за это ругал, называя безбожником, Витя что-то спрашивал за будущее – какое оно?.. Все разом бубнили, перебивая друг друга, а Данил слышал лишь отрывки слов!

«Точно» – Данил поймал мысль, как заинтересовать всех троих сразу и объединить одной темой!

– Тихо вам всем! – закричал и тотчас запел песню

– Ну, шо я говорил, вон твой друг воротился.

Из-за дерева вышел Витя.

– Даня, я подслушивал долго и то верил, то сомневался, но в любом случае ты мой друг, и я тебя не брошу! – крепко обнял.

– И вот еще вопрос: почему вы понимаете друг друга, и он осознал свое прибытие здесь?! – спросил Валерий, посмотрев на Данила и Витю.

– Ежли нас всех объединила смерть, то тут всё ясно: умер его друг, но не умерла ихняя дружба!

– Дань, если честно, то около зеркала я тебе соврал.

– В чем именно?

– Что тогда там, что сейчас здесь – тебе 17 лет и выглядишь настолько же.

– То есть ты видишь меня семнадцатилетним?

– Да.

– Точно! Выходя из дома, со мной поздоровался дядя Слава – он умер давно и не узнал бы меня сейчас, а значит, каждый «ушедший» видит меня в том возрасте, в котором я был для них перед смертью!

– Да что ж енто за место-то такое? Иде мы есть?!

Валерий смотрел на небо и бранился, Бодовсков его за это ругал, называя безбожником, Витя что-то спрашивал за будущее – какое оно?\ Все разом бубнили, перебивая друг друга, а Данил слышал лишь отрывки слов!

«Точно», – Данил поймал мысль, как заинтересовать всех троих сразу и объединить одной темой!

– Тихо вам всем! – закричал и тотчас запел песню – «Русские»: ²

Все как один молчали, пока Данил не допел песню! Закончив же, подытожил фразой:

– Все мы разные, и у каждого свой взгляд на ту или иную позицию, но суверенностью заявляю, что не для конфликта мы здесь, а, возможно, что «ключ»как раз-таки в его разрешении.

– Да!.. Слухай, а эт ты сладил такую песню?