«Господь расставил», – повторил он про себя, удивляясь этой мысли. До сих пор ему казалось, что эти знаки – часть мира, то же, что голод или жажда, поиски любви или работы. Он не думал, что это язык, на котором говорит с ним Бог, показывая, чего от него хочет.