Цитаты из книг автора «Патрик О’Мара»

в кругу товарищей по играм, так что с детства они стали неразлучны521. Недавно французский биограф Александра I согласилась с тем, что Волконский был «вероятно, самым близким и верным другом царя»522.

Вигеля, «единственная добродетель Волконского была собачья верность», и мемуарист даже описывал его как наиболее близкого к царю: избранный благодаря семейным связям для компании юных великих князей Александра и Константина, Волконский

Волконский был одним из ближайших друзей и доверенных лиц Александра I и, как глава всего военного управления Российской империи с 1815 по 1823 год, имел постоянный доступ к главнокомандующему.

ненависть фельдмаршала князя П. М. Волконского к Аракчееву была настолько сильной, что он называл его «проклятым змеем», а позже даже обвинял его в смерти императора Александра520. Волконский был фаворитом Александра I и служил начальником Генерального штаба, поэтому следует учитывать давнее соперничество между ним и Аракчеевым.

геральдический девиз, подаренный ему царем, «без лести предан», был замечательно уместен, поскольку при небольшом изменении превращался в хитроумный каламбур: «бес, лести предан».

К 1820‐м годам Аракчеев был на пике своей власти, но его все ненавидели. Его ревностно сохраняемая близость к царю вызывала огромное возмущение при дворе. Более того, сам успех безжалостной реализации с 1816 года спорного плана Александра I по созданию самодостаточных военных поселений для размещения значительной части русской армии вызвал к нему всеобщую враждебность.

Аракчеев стал все более заметным при дворе после наполеоновских войн, так же как Сперанский до них, хотя трудно представить себе двоих более разных людей. Пожалуй, единственное, что их объединяло, — это поразительное отсутствие друзей, особенно близких. Пушкин точно уловил контраст между ними в замечании, которое он сделал Сперанскому во время одной из нескольких встреч с ним: «Вы и Аракчеев, вы стоите в дверях противоположных этого царствования, как гении зла и блага»

необъяснима, как подозрительное и беспорядочное отношение Александра I к Воронцову, была его безоговорочная опора на А. А. Аракчеева, имя которого стало страшным символом последних лет правления: аракчеевщина.

«Если бы мог я пробыть полчаса с государем, то непременно высказал бы все, что думаю о бедственном состоянии России, не стесняясь соображением о том, понравилось бы ему это или нет»

Воронцов предупредил Александра I, что тот «окружен людьми недостойными, хитрыми», которые руководствуются исключительно личными интересами. Воронцов призвал царя: «Примите меры, ро<пот> начинает быть слышен повсюду, нужды умножаются, нал<оги> колеблют все классы».