Цитаты из книг автора «Патрик О’Мара»

Оценивая масштабы ненависти общества к Сперанскому, его биограф М. А. Корф заметил, что в свое время русские, возможно, ненавидели поляка Чарторыйского (исполняющего обязанности министра иностранных дел Александра I), как впоследствии они, возможно, ненавидели и немца Канкрина (министра финансов в царствование Николая I), но ни один не был объектом их ненависти так горько и открыто, как их русский коллега — Сперанский501.

надеясь и ожидая признания, но тщетно; ожесточенный изменник твердо уверял в своей невинности»

«Велик день для отечества, для всех нас», министра вызвали к царю, «который долго его увещевал

необузданным энтузиазмом в придворных кругах и за его пределами, и действия царя, несомненно, укрепили его собственные позиции. Растущие сомнения Александра I в отношении своего статс-секретаря к 1812 году совпали с нескрываемым и широко распространенным отвращением к нему среди консервативного большинства дворянства.

верного фаворита Александра I «чудовищем»: «[М]ы должны просто предположить, что Сперанский намеревался предать страну и царя нашему врагу. Говорят, он хотел одновременно поднять восстание во всех уголках России и, освободив крестьян, передать им оружие против дворянства».

Сперанского на том основании, что среди прочего он подстрекал к войне с Наполеоном, вмешивался в дипломатические дела, которые его не касались, и намеревался в одностороннем порядке изменить структуру Сената. Александр I, уже в слезах, обнял Сперанского и сказал: «Имел я несчастье — отца лишился; это другое»498.

обрушился на либеральную «партию» в Санкт-Петербурге, когда Александр I без предупреждения и с явной неохотой отпустил свою «правую руку», сослав его сначала в Нижний Новгород, а оттуда дальше на восток, в Пермь на Урале.

Александра I, который, как выражается Дубровин, «как бы опомнился, не желал поступиться своею властью и стал прислушиваться к слухам, утверждавшим его в том, что в проекте Сперанского есть посягательство на ограничение его власти» и стал поступать «как монарх неограниченный и самодержавный»

Александр Мартин указывает, что «настоящий» Ростопчин в момент появления письма находился в Санкт-Петербурге, где консультировался с императором по поводу его предстоящего назначения военным губернатором Москвы. Впоследствии Комитет по общей безопасности проследил происхождение письма до двух чиновников среднего звена496. Тем не менее Ростопчин не пытался отрицать свою оппозицию Сперанскому и всему, за что тот выступал. И при этом он не был новичком в искусстве бравады: во время оккупации Наполеоном Москвы он издал ряд вдохновляющих прокламаций, направленных на повышение морального духа осажденных

Ростопчин был хорошо известен своими откровенными речами и не скрывал своей неприязни к царю и к его реформистским наклонностям. Но насколько слабой оценивал позицию Александра I человек, которого собирались назначить генерал-губернатором Москвы, чтобы позволить себе выставить царю такой наглый ультиматум?