Цитаты из книг автора «Патрик Модиано»

еще мог там найти следы из моего прошлого: старые отели на улице Дофин, кафе на перекрестке у «Одеона», где обретались какие-то дезертиры с американских военных баз; мрачная лестница Вер-Галан, надпись на растрескавшейся стене на улице Мазарини, которую я прочитывал каждый раз, когда шел в школу: «Никогда не работайте!»

не хотел возвращаться на противоположный берег, в Шестой район, где прошло мое детство. Слишком много тяжелых воспоминаний… Хотя что теперь говорить об этом? Ведь того района, что был, уже не существует. Сейчас это район шикарных магазинов и бутиков; там покупают квартиры богатые иностранцы… В свое время я

бывшие друзья, забытые в прошлой жизни, могут разыскать вас в этой и предъявить счет. Остается только скрыться от этих преследователей и шантажистов в надежде, что когда-нибудь вы окажетесь вне пределов их досягаемости. Где-нибудь там, в горнях. Или на просторах. Я отлично понимал Луки. Разве я сам не тащил на себе тяжкий груз воспоминаний и кошмарных образов из моего детства, которые с удовольствием послал бы подальше.

она искала не только примеры для подражания. Ей хотелось бежать, бежать все дальше и дальше, порвать нить дней и вдохнуть воздух свободы. И вместе с этим в ней жил страх, панический страх, который возникает при мысли, что

Но, как я полагаю, читали мы по-разному. Луки надеялась отыскать в этих книжках смысл жизни, тогда как меня пленяли ритм и музыка слов и звуков.

После кино мы еще долго гуляли по нейтральной зоне, где каждый из нас в свое время искал убежища.

Существуют в Париже такие «переходные» места, «no man’s land»*, где все существует как бы на грани бытия, не имеет постоянных форм или даже пребывает в незавершенном состоянии, но при этом обладает устойчивостью. Я мог бы назвать такие места «вольными зонами», но определение «нейтральные» мне показалось более точным.

Знаете, летом бывают такие дни, когда не сразу вспомнишь, в каком году ты живешь… Все повторяется. Одинаковые дни, ночи, места, встречи. «Вечное возвращение».

Наконец мы спустились и пошли по аллее. С обеих сторон нас окружала Сена и огни ее набережных. Ощущение возникло такое, будто стоишь на верхней палубе прогулочного кораблика, затерявшегося в ночи.

На середине моста поравнялись с лестницей, что вела на Лебединую аллею.