Глава 2. Русский нерусский

Когда Павел очнулся, то обнаружил себя лежащим не на полу, а на каком-то приспособлении, напоминающим кресло стоматологического кабинета. Такое кресло в помещении было не единственным, и на беглый взгляд их насчитывалось десятка три-четыре. В креслах, подобно Павлу, располагались люди, кто-то в бессознательном состоянии, а кто-то уже пришёл в себя. Павел попробовал встать, но обнаружил, что он, как и остальные, крепко зафиксирован к креслу ремнями. Узкими ремнями крепились ноги в двух местах, запястья, плечо, а двумя широкими живот и грудная клетка. По левую руку от Павла находилась Лера. В таком же кресле, так же зафиксированная ремнями. К её рукам и ногам тянулись прозрачные трубки, крайне похожие на медицинскую капельницу. Правда никаких штативов с флаконами медикаментов поблизости не было, трубки тянулись прямо из кресла. На лице у Леры была кислородная маска, с парой гофрированных прозрачных шлангов, так же уходящих куда-то в конструкцию кресла. Лера была ещё без сознания.

Павел осмотрел себя. Точнее, то, что позволяла осмотреть с его положения относительно свободная голова и шея. Ни маски, ни трубок на нём уже не было. На руках отчётливые следы проткнутых вен.

Беглый осмотр помещения никакой ясности в происходящее не внёс. Последнее, что помнил Павел, это свет, удар, боль в колене и темнота. Кстати, боли в колене не было. Это позволило предположить, что с момента последних событий прошло достаточно времени, чтобы колено зажило. Помещение полностью металлическое, то есть абсолютно. Пол, стены, потолок всё из металла, никакого намёка на отделочные материалы. Окон нет, свет приглушённый, воздух спёртый.

Между рядами кресел ходят несколько девушек. Все темнокожие. Не смуглые, а прям темнокожие, как негры. Одеты однообразно, в какую-то униформу, что-то вроде комбинезонов. Комбинезоны у всех разные, но все подогнаны по фигуре.

Девушки освобождают людей от медицинских систем и масок, ставят какую-то инъекцию в шею. Странные медики с абсолютно безучастными лицами. Ни переживаний, ни состраданий, только спешка, будто опаздывают куда-то.

Одна из девушек подошла к Лере. Извлекла из вен иглы, сняла маску. Каким-то фонариком ткнула в шею. Почему фонариком? Да потому, что инъектор, серый цилиндр, светился с одной стороны как обыкновенный фонарь. Возможно способ обеззараживания места укола.

В сознание Лера не пришла. Девушка приподняла Лере веко, посветила инъектором в зрачок, а затем надавила ей большим пальцем в носогубную складку. Лера тут же мотнула головой и стала приходить в себя.

С полной отречённостью от реальности, Лера крутила головой по сторонам, стараясь сообразить, что происходит. Наконец остановила свой взгляд, осознав, что смотрит на Павла.

– Пашка, это мы где?

– В душе не чаю.

В этот момент в помещение вошла пара десятков вооружённых парней. Таких же чёрненьких. На многих из них были чёрные костюмы с элементами накладной брони, на некоторых чёрные шлемы с непрозрачным забралом. Парни, что в шлемах, встали по обеим сторонам от входа, сразу взяв оружие наизготовку. Остальные стали отстёгивать очнувшихся и выставлять в две шеренги в коридор, между рядами кресел. Короткие реплики, что временами военные отряжали в адрес поднимающихся, не имели никакого смысла для Павла. По его ощущениям, это была какая-то тарабарщина Равшана с Джумшутом. Но действовали военные быстро и слажено. Грубо, но без лишнего насилия. Да и казалось, что язык тыр-быр-мыр понимают все кроме Павла и Леры.

Вот отстегнули Павла и пихнули в образующийся строй. Через минуту, туда же угодила и Валерия.

– Что за язык?

– Да сама не понимаю, смесь какая-то. Тут и испанские слова, и английские, и что-то арабское проскакивает, и китайское.

– И не одного русского. – добавила Лера.

Один из военных крикнул что-то в адрес говоривших, положа руку на оружие. Без всякого переводчика было понятно, что разговорчики в строю до добра не доведут.

Ну, вот вроде всех построили. Старший военный осмотрел нелепый строй по головам, сказал что-то резкое и напутствующее, указав оружием направление движения. Строй повернул направо и медленно побрёл в сторону выхода. Повинуясь общему движению, пошли и Лера с Павлом.

Строй повели по длинному металлическому коридору. Всюду сновали чёрные люди. Все в похожей униформе, отличающейся, в основном, только по цвету.

Павел заметил какие-то надписи на стенах над дверными проёмами. Прочесть надписи оказалось невозможно. В основном, тексты состояли из латинских букв, но встречались и элементы арабской вязи и явно буквы кириллицы. Такие как «ф» и «ю». Хотя, может это вообще буквы греческого алфавита.

Процессия дошла до широкого открытого дверного проёма. Трапециевидный проём был явно оборудован сдвижными в стену дверями, так как никаких распахнутых створок не было. Что интересно, более длинное основание трапеции располагалось сверху, сужая проём в нижней части.

За проёмом ещё одно металлическое помещение, узкое и длинное, с рядом сидений вдоль стен.

Военные завели людей, усадили и велели пристегнуться. Глядя, что делают соседи, Павел и Лера проделали то же самое, по-прежнему не понимая, что происходит, и где они оказались. Строй замкнули шестеро военных в шлемах. Двое проследовали куда-то между рядами, скрылись в проёме, не то за стеной, не то за переборкой. Четверо заняли стоячие места возле двери, зафиксировав себя ремнями. Из-за переборки раздалась команда. Дверь проёма скользнула сверху вниз, перечеркнув догадку Павла, с металлическим лязгом закупорила помещение. Раздались металлические щелчки, помещение наполнилось гулом трансформатора, качнулось и к желудкам пассажиров подступило предательское ощущение свободного падения.

– Летим? – прошептала Лера.

– Или падаем. – так же, еле слышно, отозвался Павел.

Спустя какое-то время, нутро металлического пространства начало наполняться звуками. Звуки приходили снаружи. Металл щёлкал, потрескивал, иногда поскрипывал. От стен начало раздаваться тепло.

Через пару минут стоны металла стихли и снаружи пришли еле слышные отголоски завывающего ветра. Снова появилась ясность ориентации в пространстве, вверху верх, внизу низ. Ещё минут десять не покидало ощущение полёта, явно направленного вниз, потом помещение выровнялось и резко снизило скорость, будто лифт достиг первого этажа. Пару раз качнулось, обрело твёрдую опору. Дверь с шипением скользнула вверх, в проём проник приятный вечерний свет и свежий воздух.

Солдаты отстегнулись, скомандовали что-то, явно указывая на то, что и пассажиром пора освобождаться от ремней, следовать на выход.

Народ, не дожидаясь отдельных приглашений, поспешил выполнять распоряжение.

На улице людей встречали такие же вооружённые негритята. Они громко смеялись, тыкали в людей пальцами, выстраивая их в один ряд.

Уже в строю Павел оглянулся посмотреть на транспорт, доставивший их в новое, непонятное место. Недоумению Павла не было предела. Позади них стояло нечто, напоминающее небольшую подводную лодку, без надстройки, но с Х-образными короткими крыльями чуть позади центра корпуса. На крыльях были подвижные двигатели, возможно реактивные. Под корпусом, по всей его длине, под углом к земле, располагались немалого размера шестигранные пластины, состоящие из мелких шестигранных сот, излучающих синеватое свечение.

– Дожили до светлых времён, как в кино. – подумал Павел.

Строй пленных, Павел был абсолютно уверен, что они находятся в плену, был выстроен на внушительных размерах площади. Точнее говоря, это была огромного размера, вычищенная от мусора и выровненная территория, окружённая по периметру какими-то металлическими зданиями. Этот бредово-футуристический антураж, всем своим видом говорил о том, что здания эти, не что иное, как корпуса огромных космических кораблей, какими их представляют режиссёры фантастических фильмов.

По факту так оно и было. Четыре корпуса космических гиганта располагались квадратом, формируя собой и мощные стены, и жилые помещения одновременно. Места, где космические корабли примыкали друг к другу, были наглухо заварены толстыми листами металла. В двух кораблях, расположенных на противоположных сторонах периметра, в центральной их части, были организованы внушительного размера арки с воротами. Внутри этого «средневекового замка», на вычищенной территории, располагались посадочные площадки, места парковки какого-то транспорта и пара строений, внешне напоминающих складские ангары.

Перед строем появился очередной темнокожий, очевидно какой-то главнюк. Важно продефилировал вдоль пленных туда и обратно, рассматривая серую массу людей, подошёл к одному из пилотов подводной лодки. Началась оживлённая беседа с громкими репликами и жестикуляцией. Люди явно спорили, пытаясь договориться. Накал страстей то разгорался, то угасал.

Наконец переговоры пилота и главнюка завершились, и последний продемонстрировал своим бойцам жест, подняв руку с выставленным вверх указательным пальцем, описав несколько круговых движений. Переговорщики разошлись, а к строю подлетели какие-то платформы.

Плоские платформы, некое подобие речных барж, таких же внушительных размеров. Именно подлетели, не касаясь земли. Павел абсолютно ясно разглядел, что никаких колёс или их подобия под платформами не было. Лишь ровный синий свет освещал почву под баржами.

Солдаты, охранявшие строй, преступили к распределению людей. Никто, никого особо не сортировал, бойцы просто отсчитывали десяток пленных, направляя их в сторону той или иной платформы. Павел вовремя сообразил, по какому принципу осуществляется отбор, и поменялся местами с парой человек, увлекая за собой Леру. Таким образом, они оказались вместе на одной платформе. Там их встретил парень-европеец, управляющий платформой, и очевидно, старший, ну, или какой-нибудь начальник средней руки. Он что-то говорил, явно поторапливая пассажиров. Люди поднимались и сразу же усаживались прямо на пол платформы. Этому примеру последовали и Павел с Лерой.

Платформа медленно тронулась, и чуть покачиваясь, направилась в сторону ангаров.

Там, в открытом проёме ангара, были приготовлены здоровенные ящики. Водитель платформы гаркнул на ближайших к краю, а те, не дожидаясь физических ускорений, спрыгнули, и с неподдельной оперативностью, загрузили на платформу четыре ящика. Судя по звукам, ящики были пластиковые.

Проследовав через всю площадь, платформа достигла южного корабля, где мягко опустилась на грунт у открытой аппарели. Синий свет под платформой погас.

Водитель скомандовал, указывая людям на белые толстые листы, накиданне вдоль борта корабля. Сам же спустился последним, пересчитав народ по головам, велел сесть.

Из открытого дверного проёма, по откинутой аппарели сбежали четверо парней, схватили ящики, поволокли внутрь.

Люди садились на белые листы, очень напоминающие пенопласт, кто-то молчал, кто-то переговаривался с соседями. Воспользовавшись образовавшейся паузой, Павел осмотрел Леру, справившись о её самочувствии.

– Ты хоть что-нибудь понимаешь? – прошептала Лера.

– Да, но только одно. Мы в какой-то глубочайшей заднице.

– Как думаешь, что дальше?

– Думаю, дальше будет только глубже.