Четырехмесячный рубеж, когда можно было с относительной легкостью научить ее беспрерывному ночному сну, мы уже перешагнули. Ей девять месяцев, она по-прежнему просыпается каждую ночь, примерно в два. Стиснув зубы, решаем оставить ее прокричаться. В первую ночь она плачет целых двенадцать минут. Я тоже плачу, вцепившись в Саймона. Потом она засыпает. На следующую ночь крик продолжается уже пять минут.
На третью ночь в два просыпаемся мы с Саймоном – в тишине.
– Кажется, она делала это специально для нас, – шепчет Саймон. – Думала, это нам нужно, чтобы она просыпалась.
Мы засыпаем. С тех пор Бин спит до утра.
