Цитаты из книг автора «Памела Друкерман»

Авторы книги «Сон, сны и малыш» (Le Sommeil, le rêve et l’enfant) – бестселлера, посвященного детск

«Голос становится ласковым, и она говорит: “Молодец”. А потом объясняет, почему брать нож опасно и как им можно порезаться.» Марселли отмечает, что ребенок, хоть и послушался, активно участвовал в процессе. Обе стороны в этой ситуации проявили уважение друг к другу. «Ребенок подчинился, мать благодарит его за это, но не чрезмерно, ребенок признает ее авторитет… Чтобы такое произошло, нужны слова, нужно время, нужны терпение и умение слушать друг друга. Если бы мать бросилась к ребенку и просто вырвала нож у него из рук, он бы ничего не понял.»

Раз, два, три» – тоже мне наука! Некоторые американцы наверняка так говорят. Но логика этого действа чисто французская. – Вы даете ребенку время и проявляете к нему уважение, – объясняет Марселли. – Ребенок должен играть активную роль в процессе воспитания, и вы даете ему такую возможность, оставляя время, чтобы отреагировать. В своей книге Марселли приводит в пример ребенка, схватившего острый нож. «Его мать смотрит на него и говорит твердым, но нейтральным тоном, слегка нахмурив брови: “Положи на место!” Допустим, ребенок смотрит на мать, но не реагирует. По прошествии пятнадцати секунд мать добавляет уже более решительно: “Сейчас же положи!” Еще через десять: “Ты понял меня?”»

Марселли приводит пример: допустим, ребенок хочет апельсин, или стакан воды, или поиграть на компьютере. В традициях современного французского «либерального воспитания» ребенок должен спросить разрешения, прежде чем сделать это. Марселли одобряет такой подход, но замечает, что родители почти всегда должны отвечать: «Да, можно». – Запрещать можно лишь изредка… нельзя трогать хрупкие вещи или делать что-то небезопасное. Но в целом задача родителя – научить ребенка спрашивать разрешения, прежде чем осуществить свое желание. Марселли говорит, что это обучение ставит и более долгосрочную задачу, не менее парадоксальную: если ребенок соблюдает все правила, рано или поздно наступит момент, когда он сознательно откажется подчиниться, и ничего плохого в этом нет. – Признаком хорошего воспитания является умение ребенка время от времени сознательно идти наперекор родительской воле. Ведь умение не подчиняться приказам невозможно без умения быть послушным. Покорность унизительна, – поясняет Марселли. – А вот умение слушаться помогает ребенку взрослеть. (Он говорит также, что нужно разрешать детям смотреть телевизор, чтобы у них со сверстниками было общее культурное поле.)

– Если вечно все запрещать, превращаешься в тирана, – объясняет Марселли за кофе с шоколадными конфетами. По его словам, весь смысл родительской власти в том, чтобы разрешать детям делать определенные вещи, а не препятствовать этому.

«У нее было такое особое выражение лица», – пишет о своей матери Клотильда Дюсолье, парижский кулинарный критик. А еще ее отец и мать «начинали говорить особым голосом, когда мы переходили границы дозволенного. На их лицах появлялось суровое, раздосадованное, недовольное выражение, и они говорили: “Нет, это плохое слово”.

связь, есть взаимное уважение. По словам Мадлен, самое приятное в ее работе – это когда удается установить с ребенком взаимопонимание, словно они смотрят на мир одними глазами. В таком случае она предугадывает поступки ребенка еще до того, как ему придет в голову что-то сделать. Надо внимательно наблюдать за ним, говорить с ним, давать ему определенную степень свободы. И понимать, что ребенок – тоже человек.

Другая фраза, которую часто используют французские родители в общении с детьми, – «не одобряю». «Я не одобряю, когда ты швыряешься горошком», – мамы произносят это серьезным тоном, глядя ребенку в глаза. «Не одобряю» несет в себе гораздо больше, чем обычное «нет». Таким образом родители показывают, что у них есть свое мнение, с которым ребенок должен считаться. При этом допускается, что у малыша может быть свое мнение по поводу разбрасывания горошка – пусть родители от него и не в восторге. То есть такое поведение воспринимается как сознательный выбор – и соответственно ребенок так же сознательно способен от него отказаться. Возможно, именно поэтому за столом во Франции всегда царит такое спокойствие. Вместо того чтобы ждать большого скандала и прибегать к суровым наказаниям, родители предпринимают множество маленьких вежливых превентивных шажков, основываясь на установленной системе правил. Я наблюдала эту систему в действии в яслях, присутствуя на обеде для полуторагодовалых малышей (шикарный обед из четырех блюд). Шестеро карапузов в одинаковых розовых слюнявчиках из махровой ткани сидели за прямоугольным столом под присмотром Анны-Мари. В комнате царила атмосфера полной безмятежности. Анна-Мари расска

вежливо, ведь они понимают, о чем идет речь.) Устанавливая границы для детей, родители часто используют выражение «имеешь/не имеешь право». «Не бей Жюля, – говорят они. – Ты не имеешь права его бить». И разница здесь не только в семантике. Подобный запрет звучит совсем иначе. Это выражение подразумевает, что существует некая фиксированная, организованная система правил для взрослых и детей. И если ребенок не имеет права делать одно, у него есть право делать что-то другое. Есть даже песенка, которую знают все малыши: «Oh la la, on a pas le droit de faire ça!» («О-ля-ля, мы не имеем права так делать!»)

Постоянное напоминание о границах дозволенного происходит в очень вежливой форме. Родители часто говорят «пожалуйста», даже обращаясь к младенцам. (С младенцами тоже надо говорить веж