И я не питаю иллюзий о надписи на надгробии.
Я закрываю глаза и так ее и вижу:
Оззи Осборн, родился в 1948 году.
Умер, хрен знает, когда.
Он откусил голову летучей мыши.
Не поймите меня неправильно: я не волнуюсь о таких серьезных вещах каждый день. Я пришел к убеждению, что все в жизни нам уготовано заранее. Так что всякий раз, когда случается какое-нибудь дерьмо, с этим ничего нельзя поделать. Нужно просто переждать. И в конце концов смерть придет, как она приходит ко всем.
Не проходит и дня, чтобы я не вспомнил, откуда я родом, где теперь оказался, и что никто в здравом уме не поставил бы гроша ломаного на то, что моя жизнь сложится именно так.
Единственное, что я узнал о себе за многие годы, – это то, что я не умею справляться со смертью людей. Дело не в том, что я этого боюсь, – я знаю, что все в конечном итоге уходят, – но я не могу не думать о том, что входов в этот мир один или два, а выходов – гребаное бесконечное количество.
У меня никогда ни с кем такого не было. Честно говоря, до встречи с Шерон я даже не представлял, что такое любовь. Я путал любовь с увлечением или страстью. Потом понял, что, когда ты влюблен, дело не в том, чтобы возиться в постели, а в том, насколько ты опустошен, когда ее нет рядом. А мне было невыносимо, когда Шерон рядом не было.
Я никогда не встречал человека, которому бы всё удавалось так же, как Шерон. Если она говорила, что что-то сделает, то так и будет. Или, по крайней мере, возвращалась и говорила: «Слушай, я сделала всё возможное, но у меня не вышло».
Ненавидеть людей не продуктивно. Все уже сказано и сделано, и я не желаю этому парню ничего плохого. Ведь я все еще в этом мире. У меня по-прежнему неплохая карьера. Так в чем же смысл кого-то ненавидеть? В мире и без меня достаточно ненависти. И по крайней мере благодаря ей я написал песню.