Глава

3.

Почти как все

Платье принесли молча.

Его оставили на низкой скамье у стены, словно опасаясь, что оно может укусить. Ткань была мягкой, светлой, сотканной из тонких растительных волокон, которые переливались при свете. Для древесных такие одежды были праздничными – их надевали редко, в особые дни.

Для неё – чужими.

Она долго смотрела на платье, не прикасаясь. В мире крылатых дети не носили красивых вещей. Одежда должна была быть удобной, прочной, такой, чтобы не мешать взлетать или падать. Украшения считались лишними. Красота – расточительством.

Она всё же надела его.

Ткань оказалась неожиданно тёплой. Платье не сковывало движения, не тянуло крылья. Оно будто подстраивалось под неё, принимая форму тела.

Она подошла к отражающей поверхности – гладкому отполированному камню у стены – и увидела себя.

Девочка из мира войны выглядела в нем неузнаваемо.

Она отвернулась.

Дверь в комнату не была заперта.

Это удивило её больше всего.

Сначала она просто стояла, прислушиваясь. Замок жил тихо, но не пусто: где-то шуршали корни, далеко звучали шаги, иногда доносились обрывки голосов. Никто её не охранял.

Она вышла.

Коридоры замка были широкими и извилистыми. Свет в них менялся – то становился зелёным, то уходил в золото, то совсем исчезал, уступая место мягкой полутьме. Девочка шла медленно, касаясь стен кончиками пальцев, словно проверяя, настоящие ли они.

Первым древесным, которого она встретила, оказался воин.

Он стоял у проёма, высокий и неподвижный, его кора была тёмной и потрескавшейся. Когда он увидел её, его плечи напряглись.

Он ничего не сказал.

Просто отвернулся.

Дальше была пара старых древесных, сидевших у корней, вросших в пол. Они замолчали, когда она приблизилась. Один из них кивнул – коротко, без улыбки, как признают существование камня или ветра.

Кто-то смотрел с опаской.

Кто-то – с холодным любопытством.

Кто-то – с явным нежеланием видеть.

Никто не прогнал её.

Но и не пригласил.

Она шла дальше, всё глубже в замок, пока не поняла, что устала. Не телом – вниманием. Здесь каждый взгляд имел вес, и она чувствовала его кожей.

Вернувшись в комнату, она села на пол и поджала ноги. Крылья неловко задели стену, и она тут же одёрнула их, как привыкла.

Тишина была густой.

Она почти задремала, когда услышала шорох.

Потом – тихий смешок.

Дверь распахнулась без стука.

В комнату ввалилась целая ватага маленьких древесных – пятеро или шестеро, трудно было сразу сосчитать. Они были разными: один – тонкий, почти как веточка; другой – коренастый и круглый; третий – с листьями вместо волос, которые всё время шевелились.

– Ого! – сказал один, уставившись на её крылья. – Они настоящие!

– А ты настоящая? – спросил другой, подходя ближе.

Она вскочила на ноги, прижав крылья.

Маленькие древесные замерли. Потом переглянулись.

– Она боится, – сказал кто-то с сожалением. – Мы слишком резкие.

– Эй, – произнёс самый маленький и сел прямо на пол. – Мы не кусаемся. Ну… почти.

Она моргнула.

Это было не похоже на угрозу.

– Ты теперь здесь живёшь? – спросил третий.

Она помедлила, потом пожала плечами.

– Значит, будешь играть с нами, – решили они единогласно.

Один из них протянул ей деревянный шарик, отполированный до блеска.

– Лови.

Она поймала – неловко, но поймала.

Маленькие древесные радостно загалдели.

Кто-то сел рядом. Кто-то осторожно потрогал край её платья. Кто-то спросил имя, не задумываясь, можно ли.

– Я – Лиара. – сказала она.

Впервые с тех пор, как она попала в замок, на неё смотрели не как на знак, не как на угрозу и не как на решение.

А как на ребёнка.

Она осторожно улыбнулась.

И один из маленьких древесных вдруг чихнул – от смеха или от пыли, – и у стены рядом с ними проклюнулся крошечный зелёный лист.

Никто этого не заметил.

Кроме неё.

Глава

4.

Совет корней

Совет собирался не часто.

Не потому, что древесные избегали разговоров, а потому что каждое слово, произнесённое в этом зале, имело последствия. Здесь не спорили впустую и не повышали голос. Здесь говорили лишь тогда, когда молчать было опаснее.

Зал Совета находился глубоко под замком. Корни сходились в нём со всех сторон, переплетаясь так плотно, что образовывали живые колонны. Свет сюда доходил приглушённый, словно даже он не решался вмешиваться.

Король стоял у центрального круга, опираясь на посох.

Советники уже были здесь.

Старейшие древесные, чья кора побелела от времени. Те, кто застал начало войны. И те, кто помнил ещё мир до неё – хотя таких оставалось немного.

– Ты привёл врага под наши корни, – сказал первый, не обвиняя, а констатируя.

– Ребёнка, – ответил король.

– Ребёнок вырастет, – сказал второй. – А крылья не опадут.

– Она уже изменила замок, – произнёс третий. – Ты чувствуешь это?

Король кивнул.

– Именно поэтому мы здесь, – продолжил тот же голос. – Изменения всегда опасны.

– И застой тоже, – сказал король.

Молчание было долгим.

– Они не ищут её, – заметил один из советников. – Ни разведки, ни вылазок. Это странно.

Конец ознакомительного фрагмента.