Глава 1

—Филипок, сделай мне свой фирменный коктейль, тебя дама просит— Маргарита Петровна Лисицына, ( между своими— Королева Марго) – раскинулась голенькая в роскошном кресле, подложив на всякий случай большое полотенце под свою тугую попку. Она была полностью удовлетворена секс—марафоном, который закончился минут 30 назад. С тех пор она успела принять душ, но от порывов страсти еще не отошла.

–Слушаюсь, моя королева —Филип Иванович Остроухов (между своими —Филипок) попытался щелкнуть голыми пятками, поморщился от боли и пошел как был— голый за барную стойку выполнять заказ дамы— ибо это святое.

Они жили вместе уже более 3—х лет и в наготе друг друга не видели ничего особенного. Дружили они еще с 1—го класса школы, а весьма близко познакомились сразу после школьного выпускного вечера и с тех пор не расставались. Он после института журналистики, где учился вместе с Марго, сумел подняться на репортажах из горячих точек, коих тогда было предостаточно—Кавказ, Ближний Восток, Африка и пр. А благодаря тому что он был по совместительству репортером нескольких западных информационных агентств, купил себе квартирку в столице и отделал ее по своему вкусу— дерево, кожа, металлический блеск, цветная подсветка – правда учитывая советы и пожелания своей подруги ибо— чего хочет женщина— хочет Бог. Особенно если учитывать, что папа этой женщины был очень не последним человеком в столице и помог дочке устроиться в то же агентство, где работал Филип, только в отдел мистики и непознанного.

Филип стоял за барной стойкой и профессиональными движениями перемешивал в шейкере коктейль собственного изобретения—немного (совсем немного) водки, почти полный стакан португальского зеленого вина (хорошенько охлажденного) и сверху мороженое сливочно—шоколадное— положить осторожно —не смешивать и не взбалтывать. Филип разлил коктейль в стаканы, воткнул туда длинные ложечки, отнес один стакан Марго и сел в другое кресло с другим стаканом и принялся прихлебывать коктейль. Черный здоровенный кот Васька унюхал мороженное и начал ластится к ногам Марго. От расслабленности и удовлетворённости Марго погладила кота и отразила его попытку запрыгнуть к ней на коленки.

–Погоди, Васька, ты слишком грязный – она положила себе на живот с черным треугольником внизу большую подушку— теперь прыгай.

Кот не заставил просить себя дважды— запрыгнул на подушку и начал принюхиваться к стакану с мороженым, но Марго уже доела мороженное и теперь прихлебывала вино с водкой. Кот разлегся на подушке и стал лапами играть с левой грудью Марго, стараясь укусить ее розовый сосок.

–Ну и кот у тебя, Филипок— это ты его научил хватать за сиськи порядочных женщин?—сказала Марго отбиваясь от кота— Прямо твой ученик— ты тоже специалист по женским сиськам. Хороший специалист. Опытный.

В это время зазвонил мобильный телефон лежавший на низком столике. Филип ругнулся про себя и взял трубку.

–Да, Владимир Петрович, слушаю вас внимательно. Нет, я почти трезвый.

–Филип, ведь это ты ездил на происшествие, когда поезда столкнулись с автобусами со школьниками здесь, неподалеку? Мне только что позвонили— в Южновской области час назад произошел точно такой же случай— Можешь вылететь через два часа ? Татьяна—моя секретарь закажет авиабилеты до Южнова и забронирует тебе место в гостинице—собирайся.

Марго слушавшая разговор внезапно сказала:

–Филипок, я лечу с тобой— я ведь тоже журналист и в Подмосковье мы были вместе. Там найдется кое—что и для меня— попой чую.

–Владимир Петрович—тут же сказал в трубку Филип— тут Маргарита Петровна хочет лететь со мной— говорит— чует, что там мистика.

–Знаю я, чем твоя Марго чует. Хорошо, пусть тоже собирается—Татьяна закажет два билета до Южнова и номер в местной гостинице.

–Васька ты чего?—Маргарита посмотрела на кота

Кот оставил в покое ее грудь и уставился куда—то в угол не моргая. Марго посмотрела в угол, куда смотрел кот и не увидела там даже грязи и паутины— обычного оформления холостяцкого жилья. Она помахала ладонью перед носом кота, но кот внезапно зашипел, спрыгнул на пол с подушки и продолжал смотреть в тот же угол. Филип уже начал собираться, а Марго, любопытная, как все женщины, встала из кресла и как была голенькая, но в тапочках Филипа, пошла в тот угол посмотреть, на что смотрит кот. В углу ничего и никого не было, но температура воздуха там была ощутимо ниже, так, что голые ноги Марго покрылись мурашками. Она позвала Филипа, но он отмахнулся и продолжил собирать свою репортерскую сумку и заказывать такси к подъезду.

–Странно—сказала Марго и отошла на середину комнаты, после чего выбросила это из головы и начала собираться в дорогу, что у женщин обычно занимает много времени, но репортерская жизнь Марго уже приучила ее к быстрым сборам так что это не заняло много времени. И через 40 минут, что близко к ее абсолютному рекорду, она уже смотрелась в зеркало в прихожей полностью одетая и с сумкой.

–Ну как можно лететь куда—то с таким лицом— ныла Марго по—быстрому накладывая макияж на лицо.

–Я тебя и такую люблю— сказал Филип и осторожно погладил ее по заду.

–Куда ты денешься—добродушно проворчала Марго— как только ты меня разлюбишь, я тебя убью, твой труп расчленю в ванной и сожгу в камине. Бойся.

–Боюсь—согласился Филип— ну что, пошли? Такси у подъезда.

Такси подъехало точно вовремя. Старенький «Форд» с мерцающей жёлтой шашечкой на крыше. За рулём сидел молчаливый мужчина лет пятидесяти, в потёртой куртке. Филип с Марго устроились на заднем сиденье. Васька, к их удивлению, будто хотел выбежать вместе с ними в подъезд, но в последний момент замер на лестничной площадке и пронзительно мяукнул. Марго вздрогнула – звук был каким-то жалобным, почти человеческим.

– Не нравится мне это, – пробормотала она.

– Котам всегда всё не нравится, – отмахнулся Филип, захлопнув дверь. – Тем более, когда хозяева уезжают.

Машина тронулась. За окном проплывали сентябрьские сонные улицы столицы: редкие фонари, блеск мокрого асфальта, редкие фигуры прохожих. Водитель включил радио – и как раз попали на новостной выпуск. Голос диктора был сухим, как всегда в официальных сообщениях:

– …в Южновской области на железнодорожном переезде произошла трагедия. Пассажирский поезд протаранил автобус со школьниками. По предварительным данным, десятки погибших. На месте работают спасатели. Следственный комитет возбудил уголовное дело…

Марго наклонилась вперёд:

– Сделайте потише.

Водитель убавил громкость, но не выключил. Он бросил взгляд в зеркало:

– Первый раз такое? – спросил тихо.

– Что именно? – насторожился Филип.

– Когда беда повторяется. У нас ведь два года назад – то же самое как под Южновском. Тоже автобус, тоже поезд. Тогда говорили: случайность. А я вот думаю… – он замолчал и больше не проронил ни слова до самого аэропорта.

Марго и Филип переглянулись. В их глазах мелькнуло одинаковое чувство: не бывает столько случайностей.

Аэропорт встретил их дежурным равнодушием ночной смены. Быстрая регистрация, рамка металлодетектора, холодные взгляды сотрудников. Всё казалось механическим, будто само пространство действовало по инерции.

Самолёт оказался небольшим, с двумя рядами кресел и почти пустым салоном. Пахло керосином и старым пластиком. Они устроились вместе у окна. Марго достала блокнот и задумчиво чертила в нём круги. Филип, привычно проверяя диктофон и фотоаппарат, заметил, что её руки слегка дрожат.

– Нервничаешь? – спросил он.

– Не знаю, – ответила она. – Будто кто-то рядом дышит в затылок.

Филип хотел пошутить, но в этот момент свет в салоне моргнул и погас на несколько секунд. Лишь гул двигателей и дыхание пассажиров заполнили пространство. Когда лампы зажглись снова, Марго заметила: женщина через проход сидела с закрытыми глазами и шептала что-то себе под нос. Молитва? Заговор? Она выглядела так, будто знала больше других. Полёт продолжался спокойно, но воздух казался тяжёлым. Филип задремал, а Марго всё не могла сомкнуть глаз. Сквозь сон она вдруг увидела картину: бесконечная железная дорога, по которой мчится поезд без машиниста. А на рельсах – автобус, полный детских голосов. Кто-то в белом стоял прямо на переезде и махал рукой.

Она вскрикнула и проснулась.

– Марго, ты чего? – Филип встревоженно посмотрел на неё.

– Сон… – прошептала она и сжала его руку. – Очень плохой сон.

Самолёт уже заходил на посадку. Под ними, в темноте, раскинулся Южновск – редкие огоньки улиц и чёрная пустота за пределами города. Там, где произошла трагедия.

Самолёт приземлился жёстко, с ощутимым ударом шасси о бетон. Южновский аэропорт встретил их скупыми огнями и запахом керосина. Здание – серое, советской постройки, с облупившейся плиткой на фасаде и редкими фигурами людей у входа. Казалось, всё здесь застыло где-то в прошлом веке. Филип первым сошёл по трапу, закинув на плечо сумку. Марго шла следом, оглядываясь. Город ещё не проснулся, но тревога витала в воздухе, будто сам бетон полосы помнил, куда и зачем летят эти люди. У выхода из здания их ждали двое. Один – мужчина лет сорока пяти в форме МЧС, усталый, с небритым лицом и красными глазами. Второй – капитан полиции, худощавый, с заострёнными чертами, смотрел пристально и как будто с недоверием.

– Филип Иванович? Маргарита Петровна? – уточнил спасатель. Получив кивок, протянул руку. – Капитан Лапшин. Мы по поручению редакции и местной администрации.

Полицейский представился коротко:

– Капитан Пшеничников. Будете работать здесь – просьба без самодеятельности. Ситуация тяжёлая. Люди злы.

Филип пожал плечами:

– Мы журналисты. Работаем по фактам.

Пшеничников скривился:

– По фактам у нас сейчас больше десяти трупов школьников. Вот и работайте аккуратно, чтобы не довести родителей до белого каления.

Марго промолчала, но взгляд её потемнел. Она всегда болезненно реагировала, когда кто-то пытался поставить журналистов «на место». Они вышли на улицу. Воздух был прохладным и влажным. На стоянке уже ждала машина – синий микроавтобус МЧС с включёнными фарами.

– Поехали сразу на место, – сказал Лапшин. – Город шумит, но основное там, у переезда.

Филип сел рядом с водителем, Марго устроилась на заднем сиденье. Пока они ехали, Лапшин тихо рассказывал:

– Автобус со школьниками. Ехали в школу. Водитель решил проскочить через ж/д переезд. Говорит, видел «зелёный» на светофоре. Но светофора со звонком там нет уже два года, сняли при ремонте, да так обратно и не поставили. Говорил ещё что-то… но врач просил пока его не мучить. В больнице он.

– Он выжил? – уточнила Марго.

– Да. В тяжёлом состоянии, но жив. Инвалидность обеспечена. Его бы уже порвали родители погибших, если бы не охрана.

Машина выехала за пределы города. Дорога тянулась между полями, где редкий туман клубился у земли. Вдалеке уже были видны проблесковые маячки.

– Готовьтесь, – сказал Лапшин. – Там картина тяжёлая. Даже для нас.

Филип машинально проверил диктофон, Марго достала блокнот. Они оба знали: сейчас начинается самое главное – и самое страшное.