Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Стамбул. Город воспоминаний

Читайте в приложениях:
2517 уже добавило
Оценка читателей
3.88
  • По популярности
  • По новизне
  • Лишь тот пейзаж красив,
    что навевает грусть.
    Ахмет Расим
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Каждый раз, когда я начинаю рассказывать о красоте Стамбула, Босфора и его темных улиц, некий внутренний голос говорит мне: ты, подобно писателям предыдущих поколений, преувеличиваешь красоту своего города, чтобы скрыть от самого себя изъяны собственной жизни. Если город представляется нам красивым и необыкновенным, значит и наша жизнь такова. Каждый раз, когда я читал у писателей
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • детстве, стоило кому-нибудь громко заговорить на улице по-гречески или по-армянски (курды предпочитал
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • или своего рода этнической чисткой), способствовали исчезновению этих языков из обихода. Помню, в
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере – все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • В нашей нищей стране, среди безвольных, слабых и невежественных людей ты сможешь, не сломавшись, прожить такую жизнь, какую ты заслуживаешь, только если у тебя будет настоящая профессия, только если ты будешь богат.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Слово «таксим» означает «разделение», «распределение», и этим же словом обозначается место, где происходит распределение воды. За десять лет до того, как Нерваль побывал в Стамбуле, на той равнине, где его взору предстали кладбища и разгуливающие туда-сюда торговцы, был сооружен водораспределительный центр. Поэтому впоследствии за этой местностью, превратившейся в площадь, в окрестностях которой я прожил всю жизнь, закрепилось название Таксим. Так она называется и до сих пор, но в те времена, когда по Стамбулу гуляли Нерваль и Флобер, это было просто безымянное поле.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • разговаривать на своем языке), как на них тут же шикали: «Граждане, говорите по-турецки!» Те же слова были написаны на развешанных повсюду плакатах.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • гречески или по-армянски (курды предпочитали на людях вовсе
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • пристыженным. Меры по отуречиванию Стамбула, принятые государством после установления республики (их можно было бы назвать завершением взятия Константино
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • годы моего детства и юности Стамбул стремительно утрачивал свой космополитический облик. Готье (и не он один) свидетельствует, что за сто лет до моего рождения на улицах города звучала турецкая, греческая, армянская, итальянская, французская и английская речь (ему следовало бы упомянуть, что последние два языка были распространены меньше, чем ладино, средневековый язык евреев, бежавших из Испании от преследований инквизиции). Узнав, что многие живущие в этом вавилонском столпотворении люди свободно говорят на нескольких языках, Готье, знавший, как истый француз, только свой родной язык, почувствовал себя немно
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • прачечные, ювелирные магазины, кондитерские, английские и французские отели, кафе и здания посольств. Однако после того, как Нерваль миновал здание, названное им французской больницей (сейчас это Французский культурный
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • больницей (сейчас это Французский культурный центр), город кончился – с удивительной, а для меня даже ужасающей, внезапностью. Ибо вместо сегодняшней площади Таксим, самой большой площади города, с самого детства бывшей центром моего мира, перед Нервалем предстало пустое пространство, по которому разъезжали кареты и бродили торговцы котлетами, рыбой и арбузами. Далее начиналась равнина и тянулись кладбища – в ближайшее столетие им предстояло исчезнуть, растворившись в городе. Я никогда не смогу забыть данное Нервалем описание тех мест, где прошла вся моя жизнь, мест, которые я неизменно воспринимал как «кварталы, застроенные очень старыми домами»: «Огромные, бескрайние луга, поросшие кое-где тенистыми соснами и грецким орехом».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Нерваль пишет, что эта улица, особенно после осмотра дервишеской обители, напомнила ему Париж: те же модные костюмы, блеск витрин, прачеч
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • не менее тяжелое, чем возможность увидеть мир, каким он будет после твоей смерти.
    В мои цитаты Удалить из цитат