Когда Мевлют видел хаос в сумочке дочери, он понимал, что Фатьма выстроила намного более сильные и глубокие связи с городом, его жителями, его учреждениями, чем он сам, и что она, должно быть, обсуждала всевозможные вещи с разными людьми, с которыми Мевлют встречался только как уличный торговец.