Мне лучше быть с Тобой в вертепе,
в кабаке
И помышленьями заветными делиться,
Чем без Тебя, мой Бог, идти
в мечеть молиться
Без пламени в душе, но с четками
в руке!..
Да! Сотворивший всё, что было,
есть и будет!
Чтоб ни было со мной, но знай:
так верю я, —
Введет ли в рай за то рука Твоя,
Иль на сожжение в аду меня осудит!..
Коль знаменит ты в городе —
ты «Худший из людей»!
Коль ты забьешься в угол свой —
ты «Вредный чародей»!..
Святым ли будь, пророком ли —
разумнее всего
Здесь быть для всех невидимым,
не видеть никого!..
Расцвела сегодня пышно
Роза счастья твоего!
Где же чаша? Чаши в руку
Не берешь ты отчего?!
Время – враг наш беспощадный!
Друг мой милый, пей вино:
День отрадный, как сегодня,
Снова встретил… мудрено!
Достойней, чем весь мир возделать,
заселить —
В одной душе людской печали утолить,
И лаской одного в неволю заковать —
Чем тысяче рабов свободу даровать!
Над розами еще проходят облака,
Окутывают их фатой прозрачной тени.
Всё жажду сердцем я волшебных
опьянений…
Не отходи ко сну; не пробил час пока!
О, пей, душа моя! В вине сверкает пламя.
И залит небосвод багряными лучами…
Подобно соколу мой дух, расправив
крылья,
Из мира чудных тайн стрелою полетел, —
Умчаться в высший мир хотел —
И что ж?! Упал сюда, – в мир праха
и бессилья!..
Не встретив никого, кому души тайник
До сокровеннейших извилин
Открыть бы мог любя, – печален
и бессилен,
Я выйду в ту же дверь, в которую
проник!..
Пусть колесо судьбы мне мира не дает —
Ну что же! Я готов сейчас идти войною!
Пусть доброй славою
бессмысленный народ
Меня не наградил – позор зато со мною.
Всё прочее – слова!
Вот кубок, и в вине горит рубина
пламень —
Ведь у непьющего найдется голова,
А у меня найдется – камень…
Счастливо сердце того, кто в жизни
прошел неизвестный,
Шелковых тканей не знал и пряжи
волнистой Кашмира,
Кто, словно птица Симург, вознесся
к лазури небесной,
А не гнездился совой в развалинах
этого мира…
Волшебный миг настал: природу,
встав от сна,
Всю в зелень облечет красавица весна,
Душистые цветы повсюду щедро сея;
И, ослепительней десницы Моисея,
Заблещет на ветвях цветущих красота!
Как бы воскрешены дыханием Христа,
С земного лона ввысь потянутся
растенья,
Зазыблются они под лаской ветерка,
И очи в небесах откроют облака,
И наземь истекут слезами умиленья…
Ну да, я пью вино! И кто не слеп умом,
Кто истину, как я, уразумеет,
О, тот поймет, что перед божеством
Поступок мой значенья не имеет.
Аллах от века знал, он знал
давным-давно,
Что мне, рабу его, придется пить вино!
Его лишь оскорбить я мог бы
воздержаньем —
Его предвиденье явилось бы незнаньем…
Нет в суетной любви могучего сиянья:
Как пламя зыбкое в минуту угасанья,
Она не может дать живящего тепла!
Ее наследие – холодная зола!
Но кто божественной любовию
пылает, —
Ни отдыха, ни сна, ни пищи тот
не знает!
В сияньи радостном взойдет ли
яркий день
Иль мир окутает чадрою ночи тень,
Несутся ль месяцы, года чредой
крылатой —
Всё призрак для души, любовию
объятой!..
Хайям, Хайям! Твой жалкий прах
Подобен трепетной палатке.
В ней дух царит как падишах,
Но дни его царенья кратки.
Они ведут к небытию,
Его последнему приюту.
Едва успеет он свою
Палатку бросить, – чрез минуту
Ферраши смерти прибегут
И всё разрушат, всё сорвут,
Чтоб средь песков пути иного
Создать разрушенное снова.
Жалкая страсть человека —
подобна собаке цепной:
Крик ее – лай непристойный,
докучный, без всякого толка!
Лисья таится в ней хитрость…
Дает она мнимый покой,
Зайца обманчивый сон…
Сочетались, слились в ней одной
Бешенство лютого тигра
и жадность голодного волка!..
О, друг! Зачем пещись о тайнах бытия,
В безумии желать того, что невозможно?
Мечтой бесплодною охвачена тревожно,
Напрасно смущена зачем душа твоя?
Будь счастлив, веселись!
При сотвореньи света
Никто ведь у тебя не спрашивал совета.
Ныне в безумстве любви, в безумном,
безмерном волненьи
Разум утратили мы —
и тонем, горим в опьяненьи,
Служим святыне вина
в кумирне заветной своей!
Ныне, сейчас, через миг,
с восторженно-сладкою дрожью
Прах бытия отряхнув – как дух,
вознесемся к подножью
Трона, где вечность царит
в сияньи нетленных лучей…
Надменным небесам брось вызов
горстью пыли.
И в том, чтобы тебя красавицы любили,
Миг счастия лови, ищи его в вине!
О чем тебе молить и в чем
просить прощенья?
Вернулся ль хоть один – один,
как исключенье
Из всех, исчезнувших
в неведомой стране?
Доколе жизнь ты будешь посвящать
Гордыне суетной и самообожанью?
Иль одержим больным стремленьем
к познанью,
Причин небытия и бытия искать?
Пей светлое вино! Ту жизнь,
что чрез мгновенье
Прервать готова смерть, идущая вослед,
Любить иль понимать не стоит.
Цели нет!
И лучше жизнь влачить во сне иль
в опьяненьи!
Скажи, ты знаешь ли, за что в устах
народных
Лилея, кипарис названье «благородных»
Стяжали с давних пор?
Для люда грешного их воздержанье —
диво:
Ей десять языков дано – и молчалива!
А у него сто рук – и он их не простер!..
Моя возлюбленная вновь
Дарит мне прежнюю любовь!
Дай Бог, чтоб дни ее сияли
Так долго, как мои печали!..
Единым нежным обожгла
Мгновенным взором – и ушла,
Оставив счастья обаянье…
О, верно, думала она —
Свершив добро, душа сильна,
Когда не ищет воздаянья!
Есть в небе бык Первин —
созвездие Плеяд,
А на рога другой взял землю, говорят…
Открой же взор души, открой
глаза сознанья,
Как те, сподобился кто истинного
знанья, —
И посмотри-ка там, меж этих двух быков,
Какое множество… ослов!..
Убаюкан тщетною надеждой,
Разметал я на ветер полжизни,
Но и дня безоблачного счастья
Не познал в земной своей отчизне.
И теперь живу под гнетом страха:
Я боюсь, что время, время злое
Уловить мне случай помешает, —
Увенчать наградой хоть былое…
Я целый день вину хвалебный гимн пою.
Веселия лозой обвил я жизнь свою.
О, доблестный ханжа! Будь счастлив
убежденьем
Что мудрости самой ты внемлешь
порученьям.
Но знай, по крайности, что мудрость,
ментор твой,
Ничтожный школьник предо мной!
Непобедимую в нас поселил
Ты страсть, —
Но Ты же не велишь отдаться ей
во власть! —
И бедный род людской в большом
недоуменьи:
Твой дар, приказ Твой – страсть!
Твое ж и запрещенье!
Ты словно повелел нам чашу
наклонить, —
Из содержимого ж – ни капли
не пролить!..
Не спрашивай меня о том, что
так превратно,
О прошлом, будущем… Жизнь —
ветра дуновенье.
Считай добычею бегущее мгновенье —
К чему заботиться о том,
что невозвратно?
Чье сердце благости лучом озарено,
Невидимым лучом невидимого Бога, —
Где б ни был сердца храм, —
мечеть иль синагога,
Где б ни молился тот, чье имя внесено
В скрижали истины, в любви
святую книгу, —
Он чужд волнения, он недоступен игу,
И не страшит его кромешный жгучий ад,
И не пленяет рай, исполненный услад!..
Безумцы в мире есть, которых
самомненье
Во мрак надменности и чванства завело;
Иных влечет мечта о райском
наслажденьи,
О замках, где всегда прохладно и светло,
Где гурии нежней и краше роз Востока…
Безумцы! Как они обманутся жестоко!
Аллах! Настанет день – и с тайны бытия
Завесу темную сорвет рука Твоя,
И обнаружится, что все они упали
Далеко от Тебя, во мглу
безбрежной дали…
Добросовестных и умных
Уважай и посещай —
И подальше, без оглядки
От невежды убегай!
Если яд мудрец предложит, —
Не смущайся, смело пей!
Даст глупец противоядье, —
Вылей на землю скорей!
Узор изменчивый загадочной природы
Ты разъяснить просил. И тайны бытия.
Но чтобы правду всю поведать,
нужны годы —
И буду краток я.
Наш мир – что марево. Чудесную
картинку
Подъемлет лоно вод. И, зыблясь,
как туман,
Чрез миг опять она падет в свою пучину,
В бездонный океан.
Когда я пью вино, – так не вино любя,
Не для того, чтоб всё в беспутстве
слить в одно.
А чтоб хоть миг один дышать вовне себя,
Чтоб вне себя побыть – затем
я пью вино.
До тебя и меня много сумерек
было и зорь,
Не напрасно идет по кругам
свод небес золотой.
Будь же тщателен ты, наступая
на прах – этот прах
Был конечно зрачком, был очами
красы молодой.
Мы цель созданья, смысл его отменный,
Взор Божества и сущность зрящий глаз.
Окружность мира —
перстень драгоценный,
А мы в том перстне – вправленный
алмаз.
Древо печали ты в сердце своем
не сажай,
О проекте
О подписке
Другие проекты