«Предстанет Смерть и скосит наяву, Безмолвных дней увядшую траву…» Кувшин из праха моего слепите: Я освежусь вином – и оживу.
Сияли зори людям – и до нас! Текли дугою звезды – и до нас! В комочке праха сером, под ногою Ты раздавил сиявший юный глаз.
Храни, как тайну. Говори не всем: Был рай, был блеск, не тронутый ничем А для Адама сразу неприятность: Вогнали в грусть и выгнали совсем!
«Наш мир – аллея молодая роз, Хор соловьев и болтовня стрекоз». А осенью? «Безмолвие и звезды, И мрак твоих распушенных волос…»
Любви несем мы жизнь – последний дар? Над сердцем близко занесен удар. Но и за миг до гибели – дай губы, О, сладостная чаша нежных чар!
Хочешь быть мудрей? — Не делай больно мудростью своей. С обидчицей-Судьбой воюй, будь дерзок. Но сам клянись не обижать людей!
«Слаб человек – судьбы неверный раб, Изобличенный я бесстыдный раб!» Особенно в любви. Я сам, я первый Всегда неверен и ко многим слаб.
Свободно оглянись И думай сам. Добром – всегда делись. Зла – никогда не помни. А чтоб сердцем Возвыситься – к упавшему нагнись
«Не пей, Хайям!» Ну, как им объяснить, Что в темноте я не согласен жить! А блеск вина и взор лукавый милой — Вот два блестящих повода, чтоб пить!
Разум слаб, чтоб познать Твой величья предел, Твою вечную суть он открыть не сумел. Нет таких, кто проник бы в Твое совершенство. Кто достоинств Твоих суть постигнуть посмел?