В том не любовь, кто буйством не томим, В том хворостинок отсырелых дым. Любовь – костер, пылающий, бессонный… Влюбленный ранен. Он – неисцелим!
Сомненье, вера, пыл живых страстей — Игра воздушных мыльных пузырей: Тот радугой блеснул, а этот – серый… И разлетятся все! Вот жизнь людей.
Ну, допустим, что будет тебе и почет, И желаний твоих исполненье придет, Где же старых друзей ты и юности время Обретешь в суете, меж почетных забот?
«Я побывал на самом дне глубин. Взлетал к Сатурну. Нет таких кручин, Таких сетей, чтоб я не мог распутать…» Есть! Темный узел смерти. Он один!
Сказала рыба: «Скоро ль поплывем? В арыке жутко – тесный водоем». – Вот как зажарят нас, – сказала утка, — Так все равно: хоть море будь кругом!»
Прощалась капля с морем – вся в слезах! Смеялось вольно Море – все в лучах! «Взлетай на небо, упадай на землю, — Конец один: опять – в моих волнах».
Прах мудрецов – уныл, мой юный друг. Развеяна их жизнь, мой юный друг. «Но нам звучат их гордые уроки!» А это ветер слов, мой юный друг.
«От ран души вином себя избавь…» Тогда на стол все вина мира ставь. Моя душа изранена… Все вина Давай сюда. Но раны мне оставь.
Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь, Случайная, навязанная жизнь… В потемках мне подсунули пустую. И без борьбы отдам я эту жизнь.