Глава 2. Дом – не крепость

Лиза не помнила, как доехала.

Автобус подпрыгивал на стыках, за окном проплывали тёмные витрины, редкие прохожие, светофоры, мигающие жёлтым. Она сидела, прижавшись к стеклу, и смотрела в одну точку – на спинку сиденья перед собой. В голове было пусто, только обрывки фраз крутились, как заезженная пластинка: «Поздно платить», «Поймай», «Там девчонка».

К горлу подкатила тошнота. Лиза сглотнула и заставила себя оторвать лоб от стекла. Нужно было взять себя в руки. Доехать до дома. Запереться. А потом – полиция, следователь, дача показаний. Она знала эту процедуру по сериалам: свидетель приходит, описывает преступника, помогает составить фоторобот... Всё просто. Всё по правилам.

Автобус дёрнулся, затормозил, и Лиза, вздрогнув, поняла, что это её остановка. Она встала, на ватных ногах спустилась по ступенькам и вышла в ноябрьскую ночь.

Улица встретила её прохладой и обыденностью. Пятиэтажки старой постройки, припаркованные машины, чахлые деревья вдоль тротуара. Где-то лаяла собака. Где-то орал телевизор за приоткрытым окном. Обычная жизнь, от которой Лиза была сейчас бесконечно далека.

Она почти бегом преодолела расстояние до своего подъезда, набрала код, взлетела на пятый этаж и, только захлопнув за собой дверь квартиры и дважды провернув замок, позволила себе выдохнуть.

Тишина. Темнота. Безопасность.

Лиза привалилась спиной к двери и медленно сползла вниз, пока не села на пол. Сбросила кроссовки. Колени подтянула к груди. Обхватила руками. И замерла так на несколько минут, слушая, как колотится сердце – часто, гулко, будто пытается вырваться наружу.

Она заставила себя встать. Прошла в крошечную кухню, включила свет, налила воды из-под крана. Дрожь била её так сильно, что стакан пришлось держать двумя руками. Вода была тёплой и отдавала железом, но Лиза выпила её до дна, а потом налила ещё. Достала из кармана телефон, посмотрела на него.

Полиция. Нужно позвонить в полицию. Прямо сейчас.

Провела по экрану, разблокировала, набрала «911», но палец замер над кнопкой вызова. Что она скажет? «Я видела убийство в проулке за текстильным складом»? Её спросят адрес, имя, попросят оставаться на месте. Приедут. Начнут задавать вопросы. И она станет свидетелем – официально, в протоколах, в базе данных. Её имя, её адрес, её показания...

Лиза вспомнила спокойный, ленивый голос: «Поймай». Вспомнила, как мужчина со шрамом обернулся на звук. Как их взгляды встретились. Он видел её. Он запомнил её – так же, как она запомнила его. И если у этих людей есть связи в полиции...

Она опустила телефон на стол.

Что, если ей не поверят? Что, если вызов обернётся ловушкой? Она понятия не имела, кто эти люди и как далеко простирается их власть. Возможно, она уже была в розыске. Возможно, они уже знали, где она живёт.

Лиза обернулась к окну и похолодела.

У подъезда стояла тёмная машина.

Её не было там пять минут назад, когда она входила в подъезд. Теперь же прямо под фонарём стоял чёрный седан. Двигатель работал – она видела лёгкий дымок выхлопа. В салоне кто-то был.

Лиза отшатнулась от окна и прижалась к стене. Сердце снова забилось где-то в горле. Дышать стало трудно.

Они нашли её.

Она не знала как, но это было неважно. Важно другое: они здесь, внизу, и с каждой секундой у неё остаётся всё меньше времени.

Лиза метнулась в прихожую, потом в комнату. Бежать? Куда? Если они у подъезда, они увидят, как она выходит. Через подвал? Наверняка и там кто-то есть…

Она заметалась по квартире, хватая то телефон, то ключи, то снова бросая их на стол. В голове билась одна мысль: «Что делать, что делать, что...»

И в этот момент в дверь постучали.

Три удара. Тяжёлых. Неторопливых.

Лиза замерла. Кровь отхлынула от лица так резко, что закружилась голова.

– Открой, – голос из-за двери был незнакомым, низким, без интонаций. – Мы знаем, что ты там.

Лиза попятилась. Спина упёрлась в стену коридора. Бежать было некуда. Окна – слишком высоко. Пожарной лестницы с этой стороны дома нет. В подъезде – они.

Удар в дверь – уже не кулаком. Чем-то тяжёлым. Дверь дрогнула. Замок жалобно скрипнул.

Лиза вскрикнула и метнулась в спальню. Захлопнула дверь, привалилась к ней плечом, хотя понимала: если они выбьют входную, эта картонная перегородка их не остановит.

Телефон выскользнул из влажных пальцев и упал на пол. Лиза опустилась на корточки, подняла его, попыталась набрать тот же номер – но руки тряслись так сильно, что она не могла попасть по кнопкам.

Входная дверь с грохотом распахнулась.

Лиза слышала шаги в коридоре. Тяжёлые. Уверенные. Кто-то прошёл на кухню, кто-то – в гостиную. Искали её. Переговаривались короткими, отрывистыми фразами, которых она не разбирала за шумом крови в ушах.

Шаги приблизились к спальне. Остановились.

Лиза зажмурилась. Прижала телефон к груди. «Мама, – мелькнуло в голове, – прости, я...»

И в этот момент в коридоре что-то произошло.

Грохот. Звук борьбы – глухие удары, звон разбитого стекла, чей-то сдавленный, резко оборвавшийся вскрик. Что-то тяжёлое рухнуло на пол, и по стенам пошла дрожь. А потом – тишина.

Лиза открыла глаза, боясь дышать. За дверью спальни кто-то был – она слышала шаги, но теперь они были другими. Более лёгкими, более осторожными. И приближались.

Дверь спальни открылась.

На пороге стоял мужчина. Молодой. Тёмные волосы, короткая стрижка, цепкий взгляд. Одет неброско: куртка, джинсы, перчатки. В руке – пистолет, но он тут же опустил его, стоило ему увидеть Лизу, скорчившуюся на полу.

– Ты Элизабэт Хейз? – спросил он быстро.

Лиза не могла говорить. Просто смотрела на него расширенными от ужаса глазами и прижимала к груди телефон, на котором так и не успела набрать номер.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – сказал он, убирая пистолет за пояс. – Я от Алистера Грейвза. Ты видела то, что произошло в проулке. И те, кто только что ломился в твою дверь, – он кивнул в сторону коридора, где кто-то ещё возился, судя по звукам, – пришли, чтобы ты замолчала навсегда. Мы пришли, чтобы этого не случилось. Поняла?

Лиза молчала. Смысл слов доходил до неё медленно, как сквозь толщу воды. Алистер Грейвз. Она уже слышала это имя – сегодня. Там, в проулке.

– Какая разница, – прошептала она. – Вы все одинаковые.

Мужчина вздохнул и чуть заметно качнул головой.

– Нет, – сказал он. – Совсем не одинаковые. Идём. Здесь оставаться нельзя. Скоро прибудет полиция, а полиция, поверь, – не твои друзья. По крайней мере, не вся.

Он протянул ей руку.

Лиза смотрела на его ладонь в чёрной перчатке и понимала: выбора нет. Можно остаться здесь и ждать следующих – или тех же, когда они очнутся. Можно попытаться бежать – но куда?

Она вложила дрожащие пальцы в его ладонь.

– Умница, – сказал парень и помог ей подняться. – Меня, кстати, Филл зовут.

Он вывел её из спальни. В коридоре Лиза увидела двоих – на полу, без сознания. Головорезы, посланные на грязную работу. Рядом с ними стоял ещё один человек, тоже в перчатках, и молча убирал пистолет в кобуру.

– Чисто? – спросил Филл.

– Чисто. Уходим, пока копы не подтянулись.

Лиза даже не обулась. Кроссовки остались в прихожей, но она не успела ничего сказать – Филл уже тащил её к выходу, а его напарник прикрывал сзади. Они спустились по лестнице не к главному входу, а к чёрному, через подвал, где пахло сыростью и стиральным порошком. Машина ждала их в соседнем дворе.

Филл открыл заднюю дверь и почти втолкнул Лизу внутрь.

– Пригнись, – сказал он, садясь рядом. – И не высовывайся, пока не скажу.

Машина тронулась. Лиза вжалась в сиденье, обхватив себя руками. На ней всё ещё была только лёгкая куртка, в которой она вышла из кофейни. Телефон она потеряла – кажется, выронила там же, в спальне, или по дороге. Ключей не было. Дом остался где-то позади, и вместе с ним – всё, что составляло её жизнь.

Она смотрела в тёмное окно, за которым проплывали огни ночного Дарроу, и впервые за этот бесконечный вечер не чувствовала ничего. Ни страха, ни облегчения, ни надежды. Только пустоту и холод.

Филл молчал. Машина ехала куда-то в центр – Лиза поняла это по тому, как старые пятиэтажки Миллфорда сменились более высокими, респектабельными зданиями. Водитель ни разу не обернулся. Никто ничего не объяснял.

Через полчаса они остановились у неприметного офисного здания с тонированными окнами и подземной парковкой. Филл помог ей выйти и провёл через служебный вход. Лифт, длинный коридор, ещё одна дверь.

– Подожди здесь, – сказал он, оставляя её в кабинете, рядом с кожаным диваном и журнальным столиком. – Босс сейчас придёт.

И вышел.

Лиза осталась одна. Она села на край дивана, сложила руки на коленях и уставилась в стену. Где-то тихо гудел кондиционер. Часы на стене показывали четверть двенадцатого. Прошло меньше двух часов с тех пор, как она вышла из кофейни.

Ей казалось, что прошла целая жизнь.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина – высокий, седой, с аристократическими чертами лица и холодными серыми глазами. Костюм сидел на нём безупречно. Запонки поблёскивали в свете ламп.

– Мисс Хейз, – произнёс он мягко, с лёгким, едва уловимым акцентом. – Меня зовут Алистер Грейвз. Прошу прощения за столь грубое вторжение в вашу жизнь, но, боюсь, обстоятельства не оставили нам выбора. Вы видели сегодня то, чего видеть не должны были. И люди, которые это сделали, уже знают о вас. Они не остановятся.

Он прошёл к столу, взял графин с водой, налил стакан и протянул Лизе. Она машинально взяла, но пить не стала.

– Мне нужна ваша помощь, – продолжал он, садясь напротив. – А вам нужна моя защита. Я предлагаю сделку: вы даёте показания против людей, которые убили моего сотрудника – человека, которого вы видели сегодня в проулке. А я обеспечиваю вашу безопасность до суда и после. Если вы согласны, разумеется.

Лиза наконец подняла на него глаза.

– А если я не согласна? – голос прозвучал хрипло, она сама его не узнала.

Грейвз чуть заметно пожал плечами.

– Я не держу вас. Вы можете уйти прямо сейчас. Но те люди, – он кивнул в сторону двери, – будут ждать вас. И в следующий раз моих людей рядом может не оказаться.

Лиза смотрела на него. Он не угрожал – просто констатировал факт. И от этого было ещё страшнее.

– Я согласна, – сказала она тихо.

Грейвз кивнул.

– Хорошо. Тогда осталось решить ещё один вопрос. – Он взял со стола телефон, набрал короткий номер и поднёс к уху. – Зайди.

Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина.

Лиза подняла голову – и замерла.

Он был высоким, но не слишком. Широкие плечи, безупречная осанка. Русые волосы, аккуратная борода, серо-зелёные глаза, которые смотрели на Грейвза с холодным, сдержанным вниманием. На нём был тёмный костюм, сидевший как влитой, и синий галстук, завязанный идеальным узлом. Ни одной лишней складки. Ни одного случайного жеста.

Лиза вдруг поймала себя на мысли, что не может отвести взгляд. От мужчины веяло силой – не той, показной, что любят демонстрировать в спортзалах и на улицах Миллфорда, а другой, глубинной, спокойной и оттого ещё более опасной. Словно он был скалой, которая просто стоит на месте, а всё вокруг само разбивается о неё в щепки.

Он перевёл взгляд на Лизу. Всего на секунду. Посмотрел оценивающе. Без интереса. И отвернулся.

– Зачем вызывал? – голос у него оказался низким, с лёгкой хрипотцой.

– Это Элизабэт Хейз, – сказал Грейвз. – Сегодня вечером она видела, как люди Декстера убили Митчелла. В проулке у текстильного склада.

Мужчина снова посмотрел на Лизу. На этот раз чуть дольше. Но выражение его лица не изменилось.

– И?

– И она согласилась дать показания, – Грейвз откинулся в кресле. – Это наш шанс, Реджинал. С её помощью мы сможем засадить Декстера официально, через суд. Без лишней стрельбы, без войны. Законно.

Реджинал? Лиза мысленно повторила имя.

Мужчина, которого назвали Реджиналом, выслушал Грейвза и слегка нахмурился. Потом перевёл взгляд на Лизу – и снова на Грейвза.

– Ты хочешь, чтобы я охранял её? – спросил он таким тоном, будто речь шла о том, чтобы вынести мусор.

– Я хочу, чтобы ты обеспечил её безопасность до суда, – поправил Грейвз. – Это не просьба, Редж.

Редж помолчал. Лиза видела, как дрогнула жилка у него на шее – единственный признак того, что внутри что-то происходит.

– Почему я? – спросил он наконец, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на раздражение. – Пусть Филл. Или Маркус. У меня своих дел хватает.

– Потому что ты лучший, – спокойно ответил Грейвз.

Редж снова посмотрел на Лизу. На этот раз – изучающе, словно прикидывал, сколько с ней будет проблем. Она выдержала его взгляд. Внутри всё дрожало, но она заставила себя не отводить глаз.

– Сколько ей лет? – спросил он у Грейвза, даже не обращаясь к ней напрямую.

– Восемнадцать.

Редж вздохнул. Коротко. Скупо.

– Босс… Я не нянька.

– Ты сделаешь это для меня, – сказал Грейвз без тени сомнения.

Повисла пауза. Лиза слышала, как тикают часы на стене. Редж стоял, глядя на Грейвза, потом снова перевёл взгляд на неё – и на секунду ей показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. Или ей просто хотелось так думать.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Где мне её разместить?

– У себя, – ответил Грейвз. – Без вариантов. Твой дом – единственное место в Дарроу, куда люди Декстера не смогут проникнуть.

Лиза открыла рот, чтобы возразить. Она хотела сказать, что не поедет в дом к незнакомому мрачному типу, который даже не считает нужным обращаться к ней напрямую. Что сама разберётся. Что...

– Подождите, – начала она, но её голос прозвучал тихо и неубедительно, и ни Грейвз, ни Редж даже не обернулись.

Редж кивнул боссу и направился к двери. На полпути он остановился, повернулся к Лизе и сказал – без выражения:

– Идём.

И вышел.

Лиза поднялась на ноги, постояла секунду в нерешительности, переводя взгляд с закрывшейся двери на Грейвза. Тот едва заметно кивнул.

– Идите, мисс Хейз. Реджинал – лучший из тех, кто у меня есть. Вам нечего бояться.

«Кроме него самого», – подумала Лиза.

Но выбора не было. Она встала и пошла за Реджем.