Утро наоборот

Утром следующего дня Шон проснулся от звука будильника и, выключив его, снова уснул. На третьем будильнике Клэр, не выдержав такой утренней пытки, толкнула его в бок со словами:

– Тебе пора в суд! – хриплым голосом, больше похожим на мужской.

«Неожиданно», – подумал Шон про себя, удивлённый таким утренним голосом Клэр.

***

Вчера он рассказал немного о своём прошлом и о том, что в его жизни начинается новый этап, и этот этап начнётся ровно сегодня с момента подписания бракоразводных бумаг. Шутка Клэр про суд окончательно пробудила Шона. Он встал. Шон спал в майке и широких ночных шортах. Сев на край кровати, он потянулся и отправился в ванную комнату, по пути почесав свой зад, как бы пытаясь себя разбудить окончательно. Зад стал ощутимо больше. Не придав этому особого значения спросонья, Шон двигался по пути к ванной. Открыв дверь и посмотрев на часы – время было восемь утра – Шон сел на унитаз, чтобы пописать и посмотреть немного роликов в интернете на планшете, который тут всегда валялся. Начав писать, Шон удивился самому процессу, что-то было не так, как обычно, как будто мужской атрибут отсутствовал, то есть его не было. Пребывая в недоумении оттого, что он, наверное, ещё не проснулся окончательно, или что вчерашняя ночь с Клэр так его измотала, и он просто не чувствует его. Продолжая сидеть на унитазе и смотреть ролики, он решил проверить, чтобы успокоить себя, всё ли там нормально, засунув руку между ног.

За секунду в глазах Шона пролетело всё, что он знал о мировых войнах, про инопланетян, про историю, как в порыве страсти девушка откусила член своему парню и ему его пришили, и атомная война, и всё, что только возможно себе представить. На лбу образовалась капелька пота, которая в мгновение стекла по его лицу и капнула ему на ногу…

– Ааа! – заорал на весь дом Шон, поймав себя на мысли, что голос, которым он орёт, тоже не его, он заорал ещё громче, – ааа!

– Что за приколы! – Шон положил руки на грудь – да, там была грудь! Приблизительно второго размера. Шон засунул ещё раз руку между ног – там действительно ничего не было, то есть было, но не то, что должно быть у мужика, к которым он себя причислял до сегодняшнего утра.

– Твою мать, да не может этого быть!

«Я сплю, я сплю», – проговорил он несколько раз сам себе. Шон вытащил руку и вскочив с унитаза встал перед зеркалом.

– Мать твою…

Шон лапал себя руками по всему телу, лицу, волосам, поднял майку и облапал всю грудь, снял трусы, чтобы убедиться, что там точно ничего нет, а там ничего и не было.

Перед Шоном в зеркале стояла Клэр, лапающая себя всю или всего руками, с квадратными глазами и в приступе паники.

Спавшая в спальне Клэр проснулась от диких воплей Шона и побежала к нему, не понимая, что происходит. Открыв дверь, она, мягко говоря, очень удивилась. Перед ней стояла она сама в невообразимой картинке –то поднимая, то опуская майку и трогая свою грудь, поочередно проделывая тоже самое с трусами.

Клэр стояла как парализованная с открытыми глазами. Мыслей не было никаких – одно, мягко говоря, недоумение.

– Ааа, – снова крикнул в испуге Шон, увидевший в зеркале стоящего себя в дверях.

Не обернувшись, подходя ближе к зеркалу и протягавая руки к своему отражению он начал приговаривать:

– Вот же я, точно сон, что же мы такое вчера выпили? Да, мы вчера выпили, точно, надо найти бутылку, подам в суд на этих тварей – отравили же. – Шон уже подошёл к туалетному столику и стал на него вскарабкиваться, грезя тем, что сейчас он подойдёт к зеркалу, протянет к нему, точнее к своему отражению, руки и проснётся. В этот момент, когда Шон залез на столик и почти уже прикоснулся к зеркалу, его отражение, точнее Клэр, упала в обморок с таким грохотом, что Шон невольно обернулся и увидел, как тело лежит бездвижно на полу.

– Бред какой-то. – он повернулся назад к зеркалу и, не теряя надежды проникнуть в своё отражение, сделал резкий рывок в зеркало. В надежде вселиться сам в себя и проснуться, Шон так ударился головой о зеркало, что молниеносно, как мячик, отлетел от него и свалился на пол.

– Ауч! – простонал он от боли. – Больно во сне, разве такое бывает?! – спросил он сам у себя. Лёжа на полу, он ещё раз поднял резинку трусов в надежде найти там привычное положение дел, но, ничего не обнаружив, снова решил проверить рукой.

– Нет, ничего нет, я баба!

– Не может этого быть! – Он руками взял себя за грудь, потряс ею, – точно я – баба! Баба с классной грудью.

Картина в ванной со стороны выглядела следующим образом: тело Шона лежало в обмороке, а сам Шон в теле Клэр лежал на полу и лапал свою грудь руками.

Тут Шон, точнее Клэр, точнее туловище, валявшееся в обмороке, начало приходить в себя, немного постанывая. Шон подскочил и подбежал к нему.

Понимая, что перед ним никто иной, как он сам, он зачем-то отметил про себя: «А я красавчик, определенно – бабам я нравлюсь».

– Что за хрень?! Что за хрень, я спрашиваю?! – Шон, не обращая внимания на приходившее в себя своё же тело, тихо постанывающее на полу, отправился в спальню в надежде что-то там прояснить. Вернувшись в комнату и ничего особенного не обнаружив, кроме пустой постели, раскиданных вещей и свисающего одеяла, Шон решил, что точно сон и сел на край кровати, посмотрел на часы – время было восемь пятнадцать утра. Улегшись в кровать и укрывшись одеялом, он стал рисовать себе картинку, в которой он просыпается самим собой и с лёгкостью выкидывает этот кошмарный сон из своей головы.

– Шо-о-о-н! – Раздался надрывный голос Клэр.

– Шо-о-о-н!

– Что со мной? У меня что-то болтается между ног!

Шон лежал, молча пытаясь не слышать криков Клэр, в надежде поскорее уснуть. Как поверить в происходящее, если оно невозможно?

– Шо-о-о-н! – снова крикнула Клэр уже с истерикой в голосе.

Шон открыл глаза, ещё раз потрогав себя между ног, флегматично ответил:

– Я тут, Клэр, в спальне.

Клэр залетела в спальню и, скинув одеяло, которым был укрыт Шон проорала:

– Ты посмотри на это! – Клэр, не обращая внимания на лежавшего на кровати Шона, стояла без штанов и показывала руками на себя в состоянии утреннего мужского возбуждения.

– Что у меня между ног, Шон?!

Шон повернулся к Клэр со словами:

– Это мой писюн утром, это нормально для него!

– Ты совсем обалдел! Какое нафиг нормально? – Клэр наконец посмотрела на Шона и упала на колени, закрыв лицо руками от удивления.

– Да, а это я, – сказал Шон ничего непонимающей Клэр.

– Чем ты меня вчера напоил? – выдавила из себя Клэр.

Шон, сел на край кровати и философски произнес:

– Клэр, это не похмелье. Посмотри на мой зад. – Шон встал и показал свою новую попку.

– Это мой, зад! – раздосадовано сказала Клэр.

– Теперь мой, – Шон ударил себя по попе с характерным шлепком, Клэр немного поморщилась от этого.

– Мы сошли с ума?

Шон, напялив трусы назад и посмотрев в окно, отстранённо сказал:

– Не думаю, тут что-то другое.

– Ну ты же понимаешь, что такого не может быть?

– До сегодняшнего дня понимал.

– Может это что-то покруче алкоголя? Что мы пили?

– Обычное вино, которое я всегда пил, у меня ещё пара бутылок есть.

– А что если? Срок действия, может, вышел?

– Думаешь, у нас галлюцинации, вызванные отравлением? – спросил Шон.

– А что я ещё могу думать, как я могу объяснить себе, что я разговариваю сама с собой, находясь в чужом теле?

– Загадка! – сказал Шон, всматриваясь в окно.

Вдруг он резко развернулся к Клэр со словами:

– Ущипни меня!

– Ущипнуть?

– Да, ущипни за попу, ну или дай пощечину.

Клэр с размаху шлепнула Шона по попке.

– Ауч, больно.

– Думал, сон?

– Думал…

– Слушай, а эта штука долго будет такая?

– Нет, скоро пройдет. Ну ты можешь ускорить – сходи в ванную, пять минут и всё нормализуется, – смеясь сказал Шон.

– Это чересчур. А мне, кажется, я понимаю, отчего она не проходит.

– И?

– А вот я смотрю на тебя, вот и…

– На что это ты намекаешь?

– Я не намекаю, а прямо говорю.

– Даже не думай!

Шон схватил одеяло с кровати и укутался в него.

– Шон, может попробуем, такой шанс представился поменяться местами, а?

– Выкинь это из головы!

– Ну и зря, ты бы ощутил новые эмоции.

– Эмоций у меня уже в избытке, достаточно.

– Что будем делать дальше?

– Пока нет никаких мыслей, – сказал Шон. Кроме того, что это невозможно в принципе.

– Согласна, думаешь само как-то пройдёт?

– Ну как-то же это произошло, что мы делали ночью? Что-то такое, что могло так сильно изменить нас, не помнишь?

– Ничего сверхъестественного я не помню, – сказала Клэр, – занимались любовью, потом ты открыл вино, мы разговаривали, потом снова занимались любовью, ничего не помню, да и что мы могли сделать, чтобы поменяться телами.

Снова зазвонил будильник, который показывал восемь пятьдесят пять.

– Нам пора! – сказал Шон.

– Куда нам пора?

– Тебе пора, у тебя в десять встреча с бывшей женой, надо подписать эти чёртовы бумаги.

– Так это тебе пора, а не мне.

– Как я пойду в таком виде? – сказал Шон, разведя в сторону руки и немного присев.

– Определенно, будет весело! – сказала Клэр.

– Что я скажу Лоре? Привет, дорогая, извини, я сегодня перевоплотился в женщину? Или – дорогая, всё произошедшее так на меня повлияло, что я решил сменить пол?!

– Пойдём со мной вместе, побудешь немного мной, встреча пятиминутная, заберёшь бумаги и свободна.

– Я буду тобой? О чём речь, какие бумаги?

– Бумаги о бракоразводном процессе. Если я не явлюсь на встречу, она подаст в суд, тогда она по суду отнимет у меня всё.

– Ну предположим, я на её стороне, – смеясь сказала Клэр.

– Женская солидарность?

– Не исключено.

– Я думал, ты на моей стороне.

– У меня нет никакой стороны, почему вы развелись?

– Устали друг от друга.

– И всего-то?

– А что ещё, ты хочешь услышать историю нашей четырехлетней жизни?

– В какой-то степени это уже и моя жизнь.

– То, что ты в моём теле ничего не значит!

– А мне, кажется, значит. Шон, подними одеяло повыше, а то эта штука опять оживилась.

– Твою мать…

– Как ощущения?

– Какие, к черту, ощущения?

– Ощущения, что с тобой хотят заняться любовью? – смеясь, сказала Клэр.

– До этого не дойдёт!

– Будешь хранить верность до самой смерти?

– Верность? Интересно кому?

– Вот и мне интересно, а так – быстренько попробовали и всё, может тебе понравится, я даже в этом уверена.

Шон взял подушку и с силой швырнул её в Клэр.

– Ещё одно слово на это тему, и я тебе врежу, тем более имею право, потому что ты – мужик.

– Ручку ушибёшь, – рассмеявшись, сказала Клэр.

– Я биту возьму.

– Охо-хо, какая неприступная девочка.

– Да замолчи ты уже!

– Никогда не думала, каково это – быть мужчиной, вас прям так и распирает от всего, посмотрел – и на тебе…

– Смотри в стену.

– Шон, нельзя отказаться от сегодняшней встречи? У нас с тобой всё-таки форс-мажор.

– Я уже несколько раз ее динамил, поэтому нет. Я согласен, что не самый подходящий момент, но она настроена решительно, а если она решила что-то, то лучше с ней не спорить.

– Хорошо, подружка, я помогу тебе, хоть ты и не хочешь помочь мне.

– Что мне надо делать?

– Дружочек мой, как же я признателен тебе, ты не представляешь!

– Признательна, на конце «а»! – Клэр поправила Шона.

– Ты предлагаешь мне вести себя как женщина?

– А как кто? Ты и есть женщина, причем очень сексуальная. Сам подумай, если ты будешь вести себя иначе – к тебе будет больше вопросов. Женщина, которая говорит от имени мужчины, это твоё право, но будут сложности.

– Это невозможно…– Шон обхватил свою голову руками и проговорил, – это какой-то бред.

– Я пойду в душ, приведу себя в порядок. – Клэр пошла в душ.

– Не долго там! – Шон сказал ей вслед.

– Как пойдёт Шон, как пойдёт.

Очевидно, что всё, что происходит с Шоном и Клэр, происходит в реальности – абсурдной, нереальной, но реальности. Это не сон, не наркотический угар, не алкогольное отравление, но что? Ответа на этот вопрос у них не было. Шон надел свой спортивный костюм и отправился вниз на кухню готовить завтрак. Клэр, принимая душ, изучала себя:

«Всё такое волосатое, странно, когда всё это было у Шона – меня это очень заводило, а сейчас это, по меньшей мере, странно и непривычно». – Ещё эта штука, к которой Клэр надо было привыкнуть. Её наличие между ног тревожило её: «Болтается там, блин. Странная мужская природа».

Шон, раздражаясь долгим отсутствием Клэр в душе, решил поторопить её и поднялся наверх.

– Долго там будешь сидеть? – постучав в дверь, прокричал Шон.

– Ты можешь зайти!

– Естественно могу, это же моя ванная, мой дом, моё тело, – перейдя на крик, сказал Шон.

– Зайдёшь? – Ещё раз уточнила Клэр.

– Нет. Немедленно выходи, завтрак готов, жду внизу.

– Какая у меня грозная девочка! – В шутку прокричала Клэр.

– Что? – Шон на секунду пришёл в гнев и сжал кулаки, но решил просто удалиться. Шуточки Клэр в свой адрес его задевали.

Спустя минут десять Клэр спустилась вниз. Обнажённая, и со свойственной мужчине походкой вразвалочку, она шла, вытирая голову полотенцем.

– Что ты будешь, кофе или сок? – спросил Шон.

– Кофе, пожалуй, – сказала безучастно Клэр, продолжая вытирать голову, стоя обнаженной около стола.

Шон повернулся и, увидев её в таком виде, пришёл в гнев.

– Ты совсем охренела? – прокричал он.

– Ооо, ты что так завелась? Не ворчи, любимая, просто я пока не знаю, где мои вещи и что мне надеть.

– Какая я тебе, на хрен, любимая?

– Надень немедленно полотенце, нашла место, где трясти своими…

Клэр понравилось высказывание Шона, и она в шутку игриво потрясла своими новыми мужскими органами.

– Смотри не взлети, вертолетчица. – Шон, поставив два кофе на стол, направился на второй этаж за вещами, чтобы Клэр оделась и не расхаживала тут голой.

– Я смотрю, тебя всё это забавляет?

– Не исключено! Я пока не могу себя идентифицировать, очень странные ощущения. Ты, кстати, специально надел этот мешковатый костюм?

– Нет, это мой костюм, ничего другого у меня нет. Тащи свой зад наверх, дам тебе вещи.

Клэр закуталась по привычке в полотенце, прикрыв талию и грудь, и пошла за Шоном.

– Вот тебе джинсы, футболка, что тебе ещё? В холле при выходе возьмёшь пиджак. Да и не кутайся в полотенце, как будто у тебя есть грудь, у тебя её нет, она теперь у меня.

– Шон, можно я тебя поцелую? – спросила в шутку Клэр.

– Ещё раз ты позволишь себе такую шуточку, и я тебе врежу, между ног!

– Это больно?

– Уж точно нифига не щекотно!

– Трусы дай, истеричка, и чулки.

– Какие чулки?

– Ну носки, что ты носишь на ногах?

– Носки, господи, дай мне сил, – подняв руки кверху, проговорил Шон.

Шон достал из ящика трусы с носками и швырнул их в сторону Клэр.

– Можно как-то с уважением, я тебе собака что ли, разшвырялся.

– Обойдёшься, ещё неизвестно почему всё это произошло.

– Думаешь, я во всём виновата?

– Пока ничего не думаю, ты была в такой ситуации раньше?

– Конечно, нет!

– Ну вот и я нет, о чём я тогда могу думать, просто недоумеваю, мягко говоря. Одевайся, я внизу.

– А где у тебя парфюм?

– У телевизора, бери красный, он мне больше всего нравился.

Шон отправился вниз завтракать. Сев за барную стойку он включил телевизор и молча стал смотреть новостной канал, ведущая что-то рассказывала про обострённую обстановку на ближнем востоке, про новые санкции против России, про Парад планет, который состоится в ближайшее время. В этот момент к нему подкралась Клэр и, нежно приобняв, поцеловала его в шею.

– Эй, ты что! Прекрати немедленно.

– Шон, что ты так напрягаешься, ведь я же Клэр, как и была раньше, только с писюном, знаешь, некоторым такое даже нравится.

– Я не хочу, чтобы меня целовал мужик, так ещё и я сам себя, на минуточку. Давай без вот этого всего, очень тебя прошу.

– Мне так нравится, как ты бесишься, – с улыбкой сказала Клэр.

– Мы с тобой теперь настоящие друзья?

– Клэр, просто помолчи, пей кофе, я думаю.

– Ты очень эмоционально всё воспринимаешь.

– Да? Ты, я смотрю, полностью расслаблена. Уже вжилась в новую роль?

– Ты хочешь быть мной, в моём теле? Я вот нет.

– Ну, определенно, это что-то новое в моей жизни, неизведанное, почему нет? Попробовать стоит, пока нет обратного пути.

– Да потому нет, это моё тело, и я хочу его вернуть назад.

– Так забери, мне и в моём было комфортно, и я его не просила у тебя, так что не гони на меня!

Шон с силой швырнул пульт на стол и ушёл молча наверх.

– В чём ты приехала ко мне? – крикнул он Клэр сверху.

– В чём я приехала? Ты все порвал, в чём я приехала, забыл?

– Да я не про одежду, я про обувь.

– Так их же у нас украли, забыл?

– Охренеть, забыл. Что же мне надеть тогда?

Шон, открыв шкаф, стал выбирать кроссовки.

– Шон, не обольщайся!

– Чем именно?

– У тебя какой размер ноги?

– Сорок третий.

– Вот я про это и говорю, ты будешь в своих кроссовках как Дюймовочка в сапогах скороходах.

Шон достал из коробки красную пару кроссовок и прикинул её к ноге, они действительно были огромными на фоне новой ноги Шона.

– Ну за что мне всё это, – раздосадовано сказал Шон и швырнул кроссовок в шкаф.

– Шон, у меня есть решение, мы заедем ко мне, и ты выберешь себе кроссовки, правда у меня они все со стразиками, но, вроде, есть и беговые, они вполне тебе подойдут. Ну а потом купишь себе новые, я свожу тебя в магазин и составлю компанию.

– Пей быстрее кофе, время поджимает, – поторопил Шон.

– Я почти готова. Кстати, а как правильно? Наверное, мне теперь надо отождествлять себя с мужчиной, так ведь? Я готов – утвердительно и брутально! А тебе я могу сказать – ну что ты возишься, детка. – протянув фразу, сказала Клэр.

– Не беси меня лучше. Пойду за ключами.

Шон сходил наверх, взял документы и прихватил ключи от машины.

– Так, у нас есть сорок минут, заедем по пути к тебе, я переоденусь, выберу кроссовки и поедем на встречу, по пути тебя проинструктирую.

– Твою жену зовут Лора?

– Да.

– Как думаешь, если я с ней немного пофлиртую, типа по старой памяти – у меня может получиться?

– Даже не думай!

– Вы прожили вместе четыре года?

Шон открыл входную дверь и, выталкивая Клэр из квартиры, проворчал:

– Да, четыре счастливых года. Тебе просто надо подписать документы и всё, ничего же сложного, вроде? Постарайся не усложнять мне и без того непонятную жизнь.

– Вот опять, всё замыкаешь на себе, а ты не один, я с тобой. Клэр продолжила беседу про его жену.

– Хорошо, ну а если она что-то спросит, скучаю ли я?

Шон, толкая Клэр к машине:

– Не спросит.

– Вы так плохо расстались?

– Очень плохо, ещё одно слово и я тебе точно врежу. «Куда ты идёшь?» —сказал он Клэр, направлявшейся к пассажирской двери.

– В машину.

– Ничего не перепутала?

– Я уже начинаю бояться тебя, девушка-деспот, что я опять сделала не так?

– Иди за руль, тупица, тачка как бы твоя. – с протяжной интонацией проговорил Шон.

– Ах, точно, тачка моя, дом мой, сейчас отвезу тебя домой – как мы вчера и планировали – и всё на этом. Пока, детка-а-а.

Шон в шутку дал пинка Клэр.

– Привет, Шон! – прокричал Дэн. Так звали соседа Шона.

– Привет! – крикнула Клэр.

– Завтра всё в силе? – уточнил Ден у Шона.

– Да, конечно, напомни мне только, что именно в силе?

Шон, шипя сквозь зубы, чтобы его услышала только Клэр:

– Скажи ему, что у тебя изменились планы на вечер и ты не сможешь с ним сегодня поиграть.

Клэр, развернувшись к Шону:

– Поиграть во что?

– В боулинг, вы с ним иногда играете в боулинг.

– А, боулинг.

– Извини, – крикнула Клэр соседу, – я сегодня не смогу, у меня планы резко изменились, сегодня вечер будет занят.

– Я вижу, кем он у тебя будет занят. – с намёком крикнул Дэн.

Шон, мило улыбнувшись, сделал вид, что не принял эту шутку на свой счет, открыл дверь и начал садиться в машину.

– Сядь в машину! – прикрикнул он на Клэр.

– Пока! Надо ехать, отвезу её домой после бурной ночи, она такая горячая, – сказала Клэр Дену, сопроводив слова жестом руки, имитирующим похлопывания по попе.

– Зараза, сядь в машину, – уже почти крикнув, сказал Шон.