Цитаты из книг автора «Оливия Лейк»

Вариться в собственном негодовании – особая форма мазохизма, которой я так яростно предавалась

Если уж ты не заинтересована в докторе, то не хлопай глазками. – Ты мне запрещаешь моргать?! – Моему изумлению не было предела! – Нет, просто не хлопай ресничками а-ля: я вся такая загадочная и непонятная, и вообще не знаю, что мне нужно, но если ты, большой и сильный мужчина, придешь и завоюешь меня, я, так и быть, буду твоей. – Я так не делаю! – возмутилась я, но девочки уверенно кивали, отметая мои возражения, и даже Ева прятала улыбку.

Мне кажется, ты готова, – шепнул и, вынув пробку, резко вставил мне в анус член. Я запротестовала, пытаясь вырваться. Вот для чего он костюм на своего младшего брата одел! – Не бойся, не порву. Я чуть-чуть, только головку. С ума сойти, как хочу твою задницу.

Провел игрушкой по промежности, собирая смазку, и резко до упора вставил мне в анус. – Я же сказала! – вспылила, толкая его ступней в плечо. Он перехватил мою ногу и ловко перевернул, заставляя занять позу собаки мордой вниз, правда, ноги согнуты в коленях. Да, я люблю йогу, мать ее!

Дэдэ тихо застонала и крепко ко мне прижалась, сосками острыми потерлась о грудь. И поцеловала, так нежно, что я опешил – не ожидал совсем. Спину ее обнаженную погладил, осторожно на ноги поставил. Опасная. Дэдэ стала опасной… – Мне нужно в уборную, – сказала, смущенно отворачиваясь, поправляя платье. – Нет, – отрезал, чтобы не думала, будто бы ее нежность наигранная меняет что-то между нами. – Так иди. Пусть все кабели чувствуют мою сперму в тебе.

Ну что тебе? – дернулась, желая избавиться от его немилосердной опеки – больно, вообще-то! – Какого черта, Дэдэ? – тихо выругался Джейсон. – Не вижу никакого черта, – я деланно заозиралась, хлопая ресницами, – кроме тебя, конечно.

Анри, я замужем, – отчего-то предупредила я, хотя он знал. – Мне это будет важно, только, если это важно для вас, – сказал и приложил мою ладонь к своим губам.

Я опустилась в кресло напротив, неспешно подцепила креветку, рассматривая, как он с аппетитом принялся за салат. Если начнет грубить и издеваться – расскажу, что это мои ручки старались и ему жить осталось три минуты, пусть грехи отмаливает.

она черт его знает о чем думала – Дэдэ вообще думает не часто. Раньше по крайней мере так было. Но все меняется, плывет и кружится. Или я кружусь?

И упаси тебя бог или дьявол – черт знает, кому ты там молишься